Дж. Андрижески – Дракон (страница 22)
— Нет, — сказал он. — Если мы сделаем это, я хочу, чтобы ты присутствовал, — его тон сделался ворчливым. — Не думаю, что ей будет до этого дело. Раньше проблема была в Джоне, — Ревик ещё сильнее стиснул зубы, чувствуя, как напрягаются мышцы на шее и плечах. — По той же причине она стеснялась присутствия Врега. О тебе она беспокоилась только из-за меня.
Всё ещё размышляя, Ревик сжал челюсти, затем пожал плечами.
— Однако мы определённо ограничим группу, — прямо сказал он. — Кэт ни при каких условиях не будет участвовать. Или Уллиса. Я бы предпочел, чтобы Джейдена вообще убрали из конструкции… как можно дальше, бл*дь, если она согласится. Хоть он и человек, это может повлиять на него.
Балидор медленно кивнул. Он никак это не прокомментировал, но Ревик почувствовал, как его собственный свет начинает почти обороняться.
Он вытолкнул это из своего
— Если мы собираемся сделать это, то ждать нельзя, — сказал Ревик. — Нам нужно сделать это в ближайшее время. В следующие несколько дней.
Балидор кивнул.
Воцарилась очередная пауза.
Ревик ощутил повисший там вопрос и выдохнул.
— Нет, — сказал он, ощутив прилив сердитого смущения в своём свете. — Нет, я поговорю с ней. Не думаю, что это пройдет лучше, если мы поручим разговор Чан или Тарси. Я сделаю это сегодня вечером. Она уже договорилась, что Лили будет с Врегом и Джоном.
Ощутив дискомфорт в своём свете от этой мысли, Ревик покачал головой.
— Я сделаю это сегодня, — твердо повторил он.
Затем глянул на Балидора.
Старший видящий, похоже, вообще его не слушал. Его глаза сделались отрешёнными, словно он был в Барьере или, возможно, слушал что-то по гарнитуре.
Ревик ждал… по крайней мере, пока не увидел, как тот побледнел.
— Что? — спросил Ревик. — Что такое?
Балидор покачал головой, но не ответил. Вместо этого он жестами показал, что реагирует на нечто, случившееся в другом месте, но это Ревик и сам понял. В итоге видящий из Адипана прикоснулся к своему уху, показывая, что использует гарнитуру.
В этот раз Ревик не колебался, а активировал свою гарнитуру силой мысли.
Он мгновенно получил предостерегающий импульс.
Не предупреждение о проникновении или что-то подобное, что могло вызвать у 'Дори такую реакцию. Это всего лишь одна из заранее запрограммированных вещей, которые Ревик оставил команде безопасности, которая надзирала за операциями. То есть, одна из вещей, о которых он попросил его уведомлять.
Мгновение спустя Ревик получил детали.
Ревик нахмурился.
Он узнал голос Деклана на записи и без раздумий послал ему сигнал, глянув на временную отметку. Дожидаясь ответа от Деклана, он переключился на живую трансляцию, помедлив лишь для того, чтобы бросить хмурый взгляд на Балидора. Что-то в его взгляде заставило его задаться вопросом, реагируют ли они на одно и то же.
— Брат? — произнес Ревик, когда Деклан ответил. — Где она? И почему, бл*дь, ты позволил ей уйти без сопровождения?
— Прославленный Меч, — Деклан запнулся. — Я послал Балидору трансляцию…
— Так пошли её мне, — сказал Ревик.
Ощутив в другом мужчине нежелание, Ревик почувствовал, как его раздражение превращается в злость.
— Брат? У тебя какие-то проблемы с коммуникатором?
— Нет, — голос Деклана оставался напряжённым. — Нет, сэр. Посылаю прямо сейчас.
Ревик нахмурился. Он стоял, положив руки на бёдра, и ждал.
Он глянул на Балидора и увидел на его лице странно непроницаемое выражение. В те же несколько секунд до него дошло… что бы там ни было, Балидор тоже не хотел, чтобы он это увидел.
Что, бл*дь, она там вытворяла?
Сражалась с Миферами на земле? Голыми руками?
В этот самый момент трансляция перенастроилась, изменив его экран на ВР-изображение того, что запечатлела как минимум одна из камер на внешней стене Бангкока. Как только Ревик переключил своё внимание, вид расширился. Он заслонил физические очертания террасы и краешек предзакатного неба, на которое он смотрел через открытую стену.
Как обычно с такими переменами восприятия, Ревику пришлось заново сориентироваться, и сначала он не понимал, что видит.
Он сосредоточился на протяженности серой и бежевой земли, на чём-то вроде дыма от маленьких пожаров, усеивавших равнину с несколькими деревьями и лишь выжженными остовами крупных зданий. Он осознал, что смотрит за стену, за границы анклава вокруг того сегмента Бангкока, который защищался стеной.
Учитывая густые клубы чёрного дыма, которые он видел, а также стрекот автоматных выстрелов, эхо которых он слышал внизу, запечатлевающее устройство, должно быть, располагалось на самой стене, прямо над брешью от взрыва бомбы.
Ревик выругался себе под нос.
Элли действительно отправилась на передовую? Одна? Злость пересилила страх, и он поймал себя на том, что задаётся вопросом, не связано ли это с тем, о чём они с Фиграном говорили ранее…
…затем его взгляд вновь сфокусировался.
Он осознал, что смотрит на ближнюю часть виртуального изображения. У стены.
Там было темнее, так что его глаза сначала не воспринимали ту часть, ища свет. А теперь, посмотрев туда, он не смог отвернуться.
Его жена… Элли.
Затерявшись где-то между неверием и шоком, он наблюдал, как она целует Чандрэ. Индийская видящая прижала её к стене в тени.
Она трогала её руками.
Он не знал, произнес эти слова вслух или нет.
Он ощутил ладонь Балидора на своей руке и отпрянул, сделав шаг назад, но не отрываясь от виртуального вида. Он наблюдал, как Чандрэ стискивает задницу его жены, буквально чувствовал, как её свет вторгается в свет Элли. Он видел боль на лице видящей, которая почти граничила с потерей контроля. Как раз когда он подумал об этом, она впечатала Элли в стену, целуя ещё крепче.
Ревик мог лишь смотреть, потерявшись в моменте.
Элли отвечала на поцелуй.
Он не видел на лице своей жены той близости к потере контроля, как у Чандрэ, скорее противоречие и смятение, смешанное с болью, но он не мог долго смотреть на её лицо.
Вместо этого он наблюдал за Чандрэ. Он следил за ладонями видящей, пока они массировали разные части тела Элли. Одна рука скользнула между ног Элли…
Его жена подпрыгнула.
Её зелёные глаза распахнулись.
Ревик видел, как шевелятся её губы. Записывающие устройства не уловили звук; что бы она ни сказала Чандрэ, это унёс ветер, бушевавший над стеной, это заглушили выстрелы и крики внизу. Что бы там ни было, Чандрэ даже тогда не отпустила её.
Она прислонилась головой к Элли, пока Элли не отстранилась.
Ревик уставился на лицо своей жены, пока она стояла там.
Она раскраснелась, на её лице отражалось то противоречие, что-то вроде раскаяния или смущения. Он не хотел думать, что всё это может значить.
Он не хотел думать, вспомнила ли его жена о нём или ещё нет.
Он видел, как она что-то сказала.
Если читать по губам, это походило на «Прости».
Ревик почувствовал, как его челюсти сжались, когда его жена ушла.
Элисон оставила Чандрэ, не оборачиваясь и скрывшись из вида камеры. Ревик не видел её лицо, когда она уходила. Она смотрела под ноги и целенаправленно прошла мимо той секции стены.
Ревик поймал себя на том, что наблюдает за стоявшей там Чандрэ.