Дж. Андрижески – Черный к свету (страница 49)

Когда Рэйф поставил кадр на паузу, очертания тени стали ещё более чёткими.

Тем не менее, отсутствие aleimi-следа ещё сильнее бросалось в глаза.

Только невероятно талантливый видящий мог сделать себя настолько тёмным.

Если бы глаза Блэка не могли разглядеть тень в форме человека, упавшую на дерево и землю, или увидеть намёк на пальцы, обхватившие ствол, он мог бы подумать, что это каменная статуя или игра света.

Блэк не смог бы сделать такое, даже когда был Драконом.

Он не смог бы настолько полностью закрыться щитами.

Что и было истинной причиной всеобщей нерешительности.

Если это видящий, то это внушительный оппонент.

Но сам факт того, насколько он был грозен, заставил Блэка усомниться, не был ли это человек с имплантом. В конце концов, разве это не более вероятный сценарий? Сколько же могло существовать неизвестных видящих, чьи навыки были натренированы до уровня Адипана?

Несколько раз просмотрев запись, Блэк почувствовал, как сжимаются его челюсти.

Он согласился с Дексом, Рэйфом и остальной командой. Хотя он сильно склонялся к гипотезе о видящем, это было слишком близко, чтобы говорить об абсолютной уверенности.

Что приводило его в бешенство.

— Что с файлами Ракера? — спросил он, оглядывая комнату. — Кто-нибудь нашёл где-нибудь спецификации на них? Я имею в виду, на импланты?

— Пока нет, — немного кисло ответила Виксен. Она переглянулась с Рэйфом, а затем с Хавьером. — Мы вроде как ждали, что Джем поможет нам с этим. Есть какие-нибудь новости о том, когда он присоединится к нам? Он лучший специалист в области технологий, который у нас есть.

Блэк проворчал в ответ что-то неопределённое.

Несмотря на это, он почувствовал, как его зубы заскрежетали до боли.

Глава 24. Страх

— Она опасна, gaos её раздери, — прорычал Джем. — Что из этого трудно понять?

Я нахмурилась, не в силах сдержать это выражение.

Я открыла рот, закрыла обратно.

Сказать, что в тот момент я чувствовала необходимость вести себя осторожно с Джемом, было бы большим преуменьшением. В то время как большая часть моей осторожности была связана с лечением — то есть, я не хотела отстраняться от Джема, или делать его слишком воинственным, или заставлять его уйти — сам уровень его агрессии вызвал у меня защитную и агрессивную реакцию.

Эта часть меня была готова выскочить из комнаты, если возникнет необходимость.

Или, возможно, выхватить оружие.

Я была видящей, так что мне приходилось иметь дело не только с его голосом или выражением лица, или даже с тем, как он напрягал кулаки, бёдра, плечи, предплечья и грудь, словно активно сдерживался, чтобы не ударить меня по лицу.

Мне также приходилось иметь дело с его живым светом.

Его чрезвычайно структурированный и ужасающе мускулистый aleimi врезался в мой, яростный, неистовый, неспособный понять, почему мы все не можем видеть это так, как видит он. Или, по крайней мере, если мы не могли этого понять, почему бы нам просто не сделать то, что он, чёрт возьми, сказал нам сделать, и не решить проблему, которая, как он ясно понимал, с его точки зрения представляла опасность для жизни.

Я никогда раньше не боялась Джема.

Я могла признать, что боялась его теперь.

Но в основном я пыталась разобраться в происходящем. Я пыталась разобраться в нём.

— Это ясно как бл*дский божий день! — прорычал Джем, уперев кулаки в бёдра.

Я кивнула, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Перестань, бл*дь, кивать мне так, будто я совсем спятил, — прорычал Джем.

— Не тебе указывать мне, как на это реагировать, Джем, — предостерегла я.

Я увидела, как что-то промелькнуло в его глазах, как будто какая-то отдалённая, более эмоциональная часть его осознала правду в том, что я сказала. Давление на мой aleimi ослабло, но не настолько, чтобы мой свет перестал искрить в тщетной попытке закрыться щитами.

Блэк практически заставил меня носить кобуру на лодыжке и пистолет, пока я находилась здесь, хотя в то время это казалось мне глупостью. Я знала, насколько хорошо Джем обучен. Я не успела бы вытащить оружие из кобуры, прежде чем он схватил бы меня за запястье и повернул пистолет так, чтобы прижать дуло к моей голове. Гарнитура тоже не принесла бы мне особой пользы. И это даже не учитывая того, насколько легко Джем, вероятно, смог бы заглушить мой свет.

Это заставило меня осознать, почти разозлившись на саму себя, что мне следовало бы заняться тренировкой способностей видящих.

На самом деле, мне следовало начать полтора года назад, когда мой свет впервые изменился. Вместо этого я ни черта не сделала и теперь чувствовала себя беспомощной, особенно перед таким видящим, как Джем.

Конечно, я в любом случае могла бы чувствовать себя так же. Немногие видящие в нашей команде могли бы противостоять Даледжему. Может быть, Ярли. Может быть, Блэк.

Джем появился в том же самом пустом офисе ровно через тридцать минут после того, как Блэк велел ему уйти. Он вошёл, не сказав мне ни слова, сел в кожаное кресло напротив меня перед камином, который я разожгла, так как здесь было прохладно, и уставился на меня, как будто провоцируя, чтобы я попробовала провернуть что-то с ним.

Несколько секунд я только смотрела в ответ.

Отчасти это могло быть шоком. Мы с Даледжемом всегда были друзьями. Я бы сказала, что мы были близкими друзьями, но теперь я засомневалась, знаю ли я его вообще.

— Опасна? — настороженно повторила я.

— Да, опасна, — отрезал он. — У тебя что, проблемы со слухом?

Моя челюсть, возможно, слегка дрогнула, но я сумела сохранить невозмутимое выражение лица.

— Ты продолжаешь это повторять, — осторожно произнесла я. — Но ты так и не объяснил этого, Джем. Почему ты думаешь, что она опасна?

— Я же говорил тебе, что…

— Но ты не говорил, — поправила я, позволив предостережению прозвучать в моём голосе. — Ты, кажется, думаешь, что мы должны видеть то, что видишь ты. Что проблемы, которые представляет собой Аура, очевидны. Мы не видим ничего такого, Джем. Для нас Аура выглядит совсем по-другому.

Я намеренно произнесла её имя дважды, что, как я могла заметить, разозлило его. Он начал открывать рот, но я подняла руку, призывая его подождать.

— Говорю тебе, для меня это не самоочевидно, Джем, — предупредила я. — Если ты хочешь, чтобы я серьёзно отнеслась к твоим опасениям, тебе нужно помочь мне понять ход твоих мыслей. Я не говорю о неопровержимых доказательствах или о чём-то таком, что тебе понадобится, чтобы выиграть дело в человеческом суде… это может быть отчасти инстинкт, отчасти доказательство, или что-то, что ты чувствуешь в её свете, или что-то или кого-то, кого она тебе напоминает. Но мне нужно что-то, от чего можно оттолкнуться, Джем.

Его зелёные глаза посуровели.

— Она полезла к Нику, когда он, чёрт возьми, спал.

— Я знаю об этом.

— Почему этого недостаточно? — выплюнул он.

— Джем, — я покачала головой, прищёлкнув языком.

Увидев, как в его глазах нарастает гнев, я прикусила язык, затем намеренно понизила голос и отвела взгляд.

— Этого недостаточно, — сказала я. — Травмированная юная видящая, зацикленная на Нике или сбитая с толку, сама по себе не является опасной. Она не пыталась причинить ему боль. Она явно не в себе из-за того, что с ней случилось, и в результате ведёт себя неадекватно в сексуальном плане, но ты каким-то образом превращаешь это в физическую угрозу для всех нас…

— Почему, бл*дь, ты не можешь просто поверить мне на слово? — его зелёные глаза сверкнули. — Почему ты не можешь просто поверить, что я знаю, о чём говорю?

— Я хочу. Помоги мне, — убеждала я его.

— Иди ты нахер, Мири. Иди ты нахер со своим снисходительным дерьмом.

Я откинулась на спинку стула, только сейчас осознав, что подалась вперёд.

Я нахмурилась ещё сильнее, когда посмотрела на Джема. Я скрестила руки, а затем и ноги, положив одну на другую. Я позволила ему заметить настороженность на моём лице. Я хотела знать, заметит ли он, что я нервничаю из-за него, даже боюсь его, и изменит ли он своё поведение.

Он этого не сделал.

Он продолжал сердито смотреть на меня, напрягая плечи, и его бледно-зелёные с фиолетовым глаза слабо светились в тени его лица, пока он сидел спиной к окну. На улице был пасмурный день, который уже клонился к вечеру, но солнце, спрятавшееся за облаками, всё равно создавало поразительное количество света. Одна рука Джема вцепилась в подлокотник кресла. Другая сжималась в кулак и лежала на бедре, которое тоже выглядело более напряжённым, чем следовало бы.

Казалось, он был готов вскочить с кресла и придушить кого-нибудь.

Я искренне надеялась, что этим кем-то не окажусь я.