Дянь Сянь – Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2 (страница 21)

Бессмертный владыка Юэ Лао, который двенадцать лет назад покинул Небесное царство, взмахнул рукавом, гневно таращась на меня. Я опустила голову. Учитель Ху засеменил прочь в своих черных парадных сапогах-сюэ с белой скошенной подошвой и загнутыми носами. Сделав всего пару шагов, он вернулся, с трудом склонился ко мне и строго спросил:

– Виноградинка, кто отнял у тебя духовные силы?

Я молчала. Учитель Ху побледнел:

– Не может быть! Неужели наш дракончик, Небесный Император, подал в отставку и ты лишилась своего покровителя? Ай-ай-ай! Если это правда, то грядет беда! Ты, похоже, не знаешь, что Феникс подчинил себе Демоническое царство? Если останешься без защиты, он наверняка уволочет тебя в Загробное царство! Там восемнадцать ярусов, где хозяйничают правители десяти городов-судилищ владыки Яня. Грешники взбираются на гору, утыканную мечами, и варятся в кипящем масле. И это еще мелочи! Омерзительнее всего – подземные стражи, Воловья башка и Лошадиная морда, белый и черный духи, которые сопровождают в Загробное царство души умерших. Трудно решить, кто из них уродливее. Они напугают тебя до смерти, прежде чем ты изжаришься в масле. И как только красавец племянник Хун Хуна с ними спутался?..

– Не смей плохо говорить о нашем малыше Фэне! – возмущенно перебил его бессмертный лис, который так никуда и не ушел.

– Как по мне, зря ты так благоволишь этой птичке. Он и в подметки не годится нашему милому дракону, Небесному Императору…

– Хватит нести вздор! Не зли старика! Не то я завтра же призову Лунного зайца!

– Феникс… Феникс… – беспокойно бормотала я, ощущая сердцем пустоту и безысходность.

– У тебя кровь идет, Виноградинка? – Учитель Ху взял мои руки и один за другим разжал стиснутые пальцы, обнажив глубокие кровавые порезы на ладонях. – Да что с тобой произошло?

При виде крови меня охватила беспомощность и отвращение к себе:

– Я влюбилась в него, учитель Ху… Влюбилась в убийцу моего отца.

Учитель Ху задрожал, отпустил мои руки и неловко отшатнулся, как будто увидел демона:

– Быть такого не может! Ты же не способна никого полюбить!

– Чушь! Ты любишь Сюй Фэна? Если ты питала к нему хоть каплю любви, как твоя рука поднялась на злодейство двенадцать лет назад? Он пошел наперекор воле Небесной Императрицы, отказался от помолвки с принцессой Суй Хэ, три года ради тебя ломал голову, как одолеть Жунь Юя, поймал его с поличным, рискнул всем и дал бой его армиям в день вашей свадьбы. Он доверял тебе всем сердцем, любил и оберегал тебя. Кто мог подумать, что ты подло вонзишь ему нож в спину? Даже если он действительно убил Повелителя вод, почему ты не дала ему ни малейшего шанса, раз любила? К тому же я никогда не поверю, что Сюй Фэн мог навредить Повелителю вод, а уж тем более убить его! – Бессмертный лис сверлил меня гневным взглядом, как будто имел в запасе еще тысячу доводов, чтобы бранить меня без конца.

– Я своими глазами видела… Слышала, как… Не знаю… Мне очень больно, – всхлипывая, шептала я, не в силах закончить ни одной мысли.

Мне и самой не понять, почему прежде в мое сердце не закралось ни капли сочувствия к Фениксу, что заставило меня вонзить ему в спину клинок.

– Сюй Фэн совсем помешался, раз влюбился в тебя. Я рад его помолвке с принцессой Суй Хэ. Когда раньше пытался соединить ваши сердца, то не думал, что причиню ему вред!

Хлесткие слова бессмертного лиса весом в тысячу цзюней каждое придавили меня к земле.

– Это невозможно! Как ты могла полюбить его, Виноградинка? Ты же проглотила пилюлю, сдерживающую чувства! Тебе суждено прожить всю жизнь с каменным сердцем! – Учитель Ху пребывал в полном замешательстве.

– Что еще за пилюля? – вмешался бессмертный лис.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

– Да так… ничего особенного… Я ничего не говорил. Хун Хун, ты стар и туговат на ухо… – Учитель Ху отводил глаза, явно жалея о сказанном.

– Тебя бы и глухой услышал. Быстро рассказывай, о какой пилюле речь. Что за чувства она сдерживает? – Бессмертный лис наступал на учителя Ху, чуть не хватая его за одежду.

Учитель Ху отмахнулся, подхватил свой живот и попытался улизнуть. Я по-прежнему стояла на коленях у могильного кургана, потерянно глядя вдаль.

– Деревянный шарик цвета сандала… размером с бусинку четок, – прошептала я.

– Ты знала? – Учитель Ху резко остановился и повернул назад, с недоверием уставившись на меня. – Которая из Цветочных владычиц тебе рассказала?

Я обреченно опустила голову и усмехнулась. Вот оно что…

– Я ее видела. Выплюнула, когда он умер. Тогда мое сердце разбилось. Как было ее не выплюнуть?..

– Это возмездие за совершенное зло! – Охваченный горем учитель Ху ударил себя в грудь и притопнул ногой. – Все усилия усопшей Повелительницы цветов пропали даром!

– Ну-ка выкладывай все как есть! Не то я спущу на тебя зайца! Один заяц удерживает заставу… А если один заяц удерживает заставу, там и десять тысяч врагов не пройдут [86]. Я призову тысячу солдат и десять тысяч зайцев и всех их брошу в атаку! – в нетерпении бранился Бессмертный владыка Юэ Лао.

– Ох-хо-хо! Я скажу. Все вам расскажу! Но я только краем уха слышал, так что это не точно, совершенно не точно…

Учитель Ху отчаянно трусил, но при виде моих покрасневших и опухших глаз, похоже, заколебался и решил раскрыть тайну:

– Раз Виноградинка ее заметила… На самом деле двадцать четыре Цветочные владычицы обо всем знают, но усопшая Повелительница цветов заставила их поклясться, что они уничтожат свой истинный дух, если не сберегут секрет, поэтому все хранили молчание.

Горестно вздохнув, учитель Ху покачал головой:

– В те далекие годы Повелительница цветов горячо полюбила прежнего Небесного Императора, но убедилась в его непостоянстве. Повелитель вод сумел подобрать ключ к ее сердцу, и она решила посвятить ему всю оставшуюся жизнь. Однако Небесный Император приказал Повелителю вод взять в жены Повелительницу ветров. В ночь, когда состоялась их свадьба, Повелительница цветов, умирая, родила Виноградинку. Пока в Небесном царстве шумел веселый праздник, в Цветочном буйствовал ураган и хлестал жестокий ливень. Все мечты и надежды Повелительницы цветов потерпели крах, она решила, что чувства переменчивы и им нельзя доверять. Поддаться любовному чувству – значит угодить прямиком в ад Вечных мучений [87]. Повелительница цветов не хотела никому показывать дочь, уверенная, что иначе не миновать новых бед. Поэтому она дала Виноградинке пилюлю, сдерживающую чувства, которую изготовила Бессмертная фея Дао Му.

Учитель Ху снова вздохнул:

– Повелительница цветов сказала, что эта пилюля гасит чувства и лишает способности любить. Она не желала дочери своей судьбы, мечтала, чтобы взамен чувств Виноградинка обрела силу и прожила беззаботную жизнь, не ведая ни любви, ни печали. Тогда она приказала Цветочным владычицам спрятать Виноградинку внутри Водного зеркала на десять тысяч лет, чтобы оградить от всех несчастий. Кто же знал, что пилюля не помешает любви дать ростки и не способна разорвать узы пагубного чувства? Ты все равно полюбила его, Виноградинка, полюбила так, что сама выплюнула пилюлю… От своей судьбы не уйти даже бессмертным, все предначертано…

Вот, оказывается, в чем дело… Я рассмеялась.

Какой мне прок от того, что теперь я все знаю? Феникс убил моего отца, я убила его, он умер, и только тогда я выплюнула пилюлю и поняла, что люблю его. Он же вернулся к жизни, но больше не любит меня. Пожалуй, Повелитель огня даже ненавидит меня, причем так сильно, что готов выпить мою кровь и обглодать кости. Теперь он очарован принцессой Суй Хэ, а принцесса – им. И только я не могу ни обрести любовь, ни воспылать ненавистью. Эти чувства борются во мне, но ни одно не может взять верх.

– Пилюля, сдерживающая чувства? Я связываю влюбленных узами брака больше ста тысяч лет и никогда не слыхал о столь действенном средстве. Это невероятно! – Бессмертный лис в изумлении таращил глаза и качал головой, не в силах поверить словам учителя Ху.

Я поднялась с земли и неверной походкой направилась прочь.

– Ты куда собралась, Виноградинка? – прокричал мне в спину учитель Ху.

Куда я могла пойти? Воспоминания об отце внушали стыд, у меня не хватало совести смотреть на его гробницу. Шесть царств велики и бескрайни, но вернуться возможно только в Небесное царство.

В тот день посыльный вручил мне изысканное приглашение. На ярко-красной бумаге пара птиц цзянь кружила вокруг деревьев, корни и ветви которых сплелись воедино. Рисунок выглядел как живой. На карточке красовалось два имени, написанных золотистым лаком. В пятнадцатый день следующего лунного месяца? Так скоро… Я провела по надписи кончиком пальца. На нем остались следы золотой пудры. Я растерла ее меж пальцев и позволила ветру развеять сверкающие пылинки.

На другой день Рыбешка нашел меня на берегу Млечного Пути, где я всю ночь любовалась звездами. Он обнял меня и вздохнул, хмурясь по неясной причине. И спустя долгое время наконец заговорил:

– Ми’эр, еще есть я. Смогу ли я когда-нибудь покорить твое сердце?

Голос звучал так тихо, что я едва его слышала. Я подняла голову и взглянула на Повелителя ночи. Меня охватила легкая грусть. Я ничего не смыслила в покорении сердец и знала только, как разделить чужое чувство [88]. Рыбешка был нежен, но несговорчив. Он упрямо стоял на своем и не желал отступать.