Дядя Фринг – Ведьма (страница 1)

Дядя Фринг

Ведьма

Приближающийся топот маленьких ножек глухо раздался за закрытой дверью. Ключ в замке стал медленно и неуверенно шевелиться, и к металлическому звуку открывающегося замка добавилось натужное кряхтение. И с каждым поворотом дверь слегка дергалась в неудачной попытке распахнуться.

— Еще один поворот, Петро.

Замок наконец-то поддался, и я ускорил процесс открывания двери, помогая сыну справиться с сопротивлением дверных петель.

— Папа пришел!

Петро выскочил из теплой прихожей на крыльцо, погруженное в вечерний мрак, вытягивая руки вверх и прыгая на месте. Я же, без лишних слов, уже по привычке поднял сынишку, заключив его в объятия, и прошел в уютный и родной дом, закрывая за собой дверь. Петро гораздо больше похож на меня, чем на Алетру. От нее сыну достались только большие зеленые глаза, а вот форма лица и густые черные волосы пошли в мою породу. Уже в трехлетнем возрасте он был моей уменьшенной копией.

— Почему ты не спрашиваешь, кто пришел, перед тем как открыть дверь?

— Я же знаю, что это ты пришел.

— Откуда?

— На улице ночь, мама кушать ставит, и я смотрел в окно.

— Так ты видел, что это я. Тогда претензия снимается. На улице еще вечер, просто темнеть стало раньше.

— А почему?

— Потому что скоро зима.

— А почему зимой темнеет раньше?

— Не знаю. Так всегда. Вот вырастешь, станешь ученым и мне расскажешь. Чем занимался сегодня?

— Я сегодня кормил паука. Ты знаешь, что в том углу живет паук? Он черный такой и паутина у него большая. Я собирал мух у окна и бросал на паутину. Паук выходил и с собой утаскивал и паутиной заматывал.

Под неугомонный лепет Петро я снял обувь, повесил куртку на вешалку, положил шапку на полку и отправился в общую комнату, где на столе нас дожидался ужин и хлопочущая Алетра. Увидев нас, она сразу подошла, чмокнула меня в губы, попутно забирая сына из моих рук. Петро, не сопротивляясь, продолжал свой эмоциональный рассказ, наполненный детскими впечатлениями.

— Привет, зови Алисию и садитесь за стол, уже все готово.

— Она у себя?

— Да. Она сегодня не в духе, не обращай внимания.

Я направился в небольшой коридор, ведущий в спальни, специально громко топая по деревянному полу. Недавно пришлось поделить комнату Алисии перегородкой, так как Петро уже достаточно большой, чтобы спать отдельно. Неудивительно, что дочь была крайне недовольна этой ситуацией. После пятнадцати лет жизни в просторной комнате, где все принадлежало ей, теперь приходится делиться своим пространством и терять половину имущества. И я ее прекрасно понимаю, но, к сожалению, у нас пока недостаточно денег для строительства пристройки, а о покупке нового дома и вовсе говорить не приходится. Я тихонько постучался в дверь и слегка ее распахнул.

— Привет, можно?

— Угу.

В узкой комнатушке, за столом, спиной ко мне сидела Алисия — копия своей мамы. Рыжие волосы своей длинной доходили до поясницы и покачивались в такт активным движениям рук, которые что-то вырисовывали на куске пергамента.

— Рисуешь?

— Дааа...

— Мама ужин приготовила, пойдем.

— Я не голодна, потом поем.

— Потом холодное будет. Проведи время с семьей, и так из-за работы толком не видимся.

Алисия повернулась в мою сторону, недовольно закатив глаза, и зыркнула на меня моими же карими глазами. Ее миловидное личико, крайне похожее на лицо мамы, изображало сильнейшие душевные муки и нетерпение.

— Пап, я устала ютиться в этой кладовке! Почему я должна делить комнату с мелким? Пусть дальше с вами спит!

— Я тоже в свое время жил в одной комнате с младшим братом, как видишь, ничего страшного со мной не случилось.

— Ну паааап!

— Так, всё, тема закрыта! — она обиженно отвернулась и еще активнее стала что-то рисовать.

— Прости, дочь. Давай так. Я обещаю подумать насчет той школы, про которую ты говорила.

— Насчет школы имени Филиеса Морелло?!

— Именно.

Алисия с радостью подскочила, подбежала ко мне и обняла настолько крепко, насколько позволяла ее девичья сила.

— Спасибо, пап!

— Ну да, почему бы и нет. Всего лишь день пути от деревни, заодно и свой человек в городе появится. Пойдем есть. Нас уже заждались.

Так в обнимку мы и дошли до общей комнаты, где Алетра крайне терпеливым тоном пыталась успокоить балующегося Петро.

— А вот и мы!

— Наконец-то. Садитесь уже.

— Ты опять маму не слушаешься, боец?

— Ваа, я Паук! Я не хочу кашу! Я хочу муху!

— О! Мелкий сегодня питается мухами! А что, можешь вообще из своей половины комнаты не выходить. Знай себе сиди на окне с открытым ртом или вообще сушеных подъедай.

— Фу! Они же противные!

— Ну а что ты хотел. Жизнь паука — сложная штука.

— Я думал, мама их приготовит, каша же тоже сначала невкусная, а потом вкусная! — я переглянулся с Алетрой, и комната наполнилась звонким смехом.

За скромной вечерней трапезой при свечах мы обсуждали, что приключилось за сегодняшний день, и строили планы на день грядущий. Я сказал семье, что завтра буду топить кузнечный горн и работать молотом до самого вечера, так как пришел крупный заказ на ящик подков от одного богатого господина. Его кортеж планирует проехать через нашу деревню, минуя город. Алисия поведала маме, что я разрешил ей ехать в школу и стать художником, хотя я пока обещал только подумать над этим. Но огонь в зеленых глазах жены четко дал мне понять, что как только дети лягут спать, меня будет ждать серьезный разговор. Алетра же, перебирая в голове домашние дела, где необходима мужская рука, напомнила про день рождения Петро и намекнула, что нужно забить поросенка и все-таки попытаться накормить мальчугана мясом. А также между делом вставляла в разговор последние сплетни наших соседок.

**(СТУК В ДВЕРЬ)**

Громкий настойчивый стук нагло прервал нашу беседу. Было ощущение, что в дверь несколько раз ударили тяжелой латной перчаткой, заставив вздрогнуть от неожиданности маленького Петро.

— Ты кого-то ждешь, Алетра?

— Нет. А ты?

Я отрицательно мотнул головой, поднялся со своего места, попутно хватая кочергу, стоящую возле печи, и отправился в прихожую ко входной двери. Стук повторился вновь, еще больше пугая семью и заставляя меня сжать мое импровизированное оружие как можно крепче. Я медленно подошел к двери, прислушиваясь. Не торопясь, провернул ключ в замочной скважине и резко дернул дверь, запуская уличный холод в протопленный дом. На пороге стояла горбатая бабка. Она была одета в плащ, полностью закрывающий ее тело, ноги облачены в старые изношенные сапоги, а плотный капюшон прикрывал всю верхнюю часть лица, обнажая только беззубый рот. Бабка стояла полубоком, опираясь на кривой посох с металлическим набалдашником, а видимая часть лица медленно расползалась в улыбке.

— Тфу ты, старая... Напугала... Я уж думал, стража королевская по мою душу пожаловала...

— Артур Уотерс, ты скажи без утайки, безо лжи. Как тебе твоя судьба? По долгам платить пора.

Старуха медленно подняла голову, сдвигая капюшон, и меня в ту же секунду прошиб холодный пот. Руки затряслись, язык начал заплетаться, а к горлу подкатил только что съеденный ужин. Последний раз я видел ее двадцать лет назад... она ничуть не изменилась.

— Чего гузном трясешь, как трясогузка! В дом пусти, увалень, усталая я!

Бабка попыталась протолкнуть меня в дом, ударив тяжелым набалдашником посоха по голове. Боль и металлический звон привели меня в чувства, и я с легкостью поборол сопротивление старухи, вытолкав ее на крыльцо и захлопнув за собой дверь.

— Гостя в дом пустить отказываешься?! Как ты смеешь нарушать древний обычай?!

— Вали отсюда, старая, пока цела, я тебе ничего не должен.

— Ишь ты как языком мелишь, оторвать бы его и скормить воронам! Ты судьбу менял? Менял. Плату обещал? Обещал.

— Ты ничего не сделала! Я потом еще три года за ней бегал, цветы дарил, последние гроши на подарки тратил, истерики ее выслушивал!

— Как тогда думал мошонкой, так и сейчас... Не твоя это девка! Другому была предназначена! Да если бы не я, ей бы в помине не нужен был такой «суженый ряженый чайками обгаженный». — в этот момент дверь приоткрылась, и из образовавшейся щели вынырнуло взволнованное лицо Алетры.