Дуглас Найлз – Тёмный источник (страница 29)
– Эй! Иди сюда! – крикнул он.
Чудовище повернулось и стало разглядывать его своими маленькими, сверкающими неуемной злобой, глазками. Затем совиный медведь быстро развернулся и попытался схватить что-то в воздухе у себя за спиной. На мгновение появился Ньют, но тут же исчез из виду, а чудовище опять повернулось к Тристану.
На этот раз король был готов отразить его нападение, он занял боевую стойку и пошел навстречу медведю, у которого из плеча торчало несколько крошечных стрел. Очевидно, Полдо и Язиликлик решили не оставаться в стороне от сражения, впрочем, их нападение не произвело на чудовище особого впечатления.
Тристан сделал ложный выпад, и совиный медведь отшатнулся. Отлично… он уже понял, что клинка надо опасаться. Затем медведь бросился в атаку, и Тристан изо всех сил вонзил свой меч ему в грудь, но медведь снова сумел ударить его огромной лапой. Король удержался на ногах, но почувствовал, что по его левому плечу потекла кровь.
Робин с отчаянием наблюдала за сражением. Ее посох был совершенно бесполезен в борьбе с чудовищем, а ятаган остался привязанным к седлу ускакавшей в ужасе лошади. В отличие от колдунов, она не знала заклинания, с помощью которого могла бы вызвать огненный шар – или еще что-нибудь в том же духе, – который уничтожил бы напавшего на них зверя на месте.
Неожиданно ей в голову пришла идея.
– Ньют, лети сюда! Быстрее! – позвала она, и дракончик моментально появился прямо у ее носа.
– Ну, в чем дело? Мне было так весело, так весело дергать его за хвост! Ну, отпусти меня, пожалуйста! Мне так нравится смотреть, как он не понимает, кто его…
– Я кое-что придумала. Это очень важно. Помнишь те замечательные иллюзии, которые ты создал, когда мы сражались с фирболгами в болотах? Ты можешь показать их сейчас?
– Сейчас? – Ньют с сожалением посмотрел на схватку. Король уже начал отступать. – Мне кажется, что смогу… но там, где они дерутся, гораздо интереснее!
– Ньют, нужна не просто иллюзия, нужно что-нибудь особенное, – заговорщицким голосом прошептала Робин.
– А, это другое дело! Так бы и говорила! – Дракончик порхал около Робин, пока она объясняла ему свой план, а затем, весело захихикав, умчался готовиться творить свои волшебные иллюзии.
– Тристан! Сюда! – крикнула Робин королю, и тот, едва отбив очередной удар чудовища, бросился к Робин.
– Ньют, пора! – крикнула она и, обернувшись к Тристану, приказала:
– Следуй за мной!
Друида бросилась бежать вдоль смоляного озера. Тристан помчался за ней, надеясь, что Робин сумела придумать, как победить медведя, а отчаянно лаявший Кантус остался около чудовища.
– Кантус, ко мне! – позвал Тристан, и пес послушно побежал к хозяину.
Неожиданно Тристан остановился, изумленно глядя на двух приземистых воинов. Ему показалось, что они выросли прямо из земли перед чудовищем.
Оба они были вооружены длинными копьями, а на головах у них были какие-то нелепые нашлепки, украшенные желтыми перьями. Иллюзия была такой реальной, что Тристан вряд ли смог бы отличить их от настоящих.
И совиный медведь, конечно, тоже не смог. Воины бросились было в прямо противоположную сторону от чудовища, но тут один из них споткнулся и упал. Медведь присел, заверещал диким птичьим голосом и кинулся на упавшего воина… Но волшебство рассеялось, а Торакс приземлился на все четыре лапы прямо в смоляное озеро. Медведь отчаянно бил лапами и изворачивался, стараясь выбраться из смолы, но лишь все глубже и глубже погружался в липкую смоляную трясину. А через мгновение он бросил последний, исполненный ненависти взгляд на своих врагов, и, дико взвыв, опустился на дно озера.
Маслянистая вода Темного Источника яростно бурлила и шипела. Баал не горевал о смерти Торакса – его переполняла страшная черная ненависть. Бог метался в Источнике, проклиная свою неспособность принять какой-нибудь физический облик. Баал с наслаждением стал бы сейчас крушить и ломать все вокруг, нанося удары невероятной силы, но, оставаясь в воде, он ничего подобного не мог себе позволить. Беснуясь и кипя яростью, он решал, что делать дальше.
Перитоны молча собирались со всех сторон к Темному Источнику.
Священники Баала, Хобарт и Ясалла, вздрогнули, почувствовав, что их Божество гневается, но поняв, что не они вызвали недовольство Баала, тут же успокоились…
Баал послал им приказ, который они должны были исполнить немедленно.
Сравнять с землей Железную Крепость!
Гнев Баала требовал новых убийств, а в крепости, вне всякого сомнения, собралось множество людей, которые рассчитывали найти убежище за ее высокими стенами. Они не могли знать, сколь могуществен Бог убийств и его слуги, которые тут же бросились исполнять волю своего господина.
Баал дал еще один приказ – на этот раз, стае перитонов. Страшные птицы кружили над Источником – громадная черная туча, несущая в себе смерть. Они услышали Баала и беззвучно понеслись над Долиной, превращенной в безжизненную пустыню. Баал велел им разыскать тех, кто убил Торакса и расправиться с ними. Как и священники, они без колебаний бросились выполнять приказ своего хозяина.
«Звездочка» плыла вперед в бесконечной темной ночи. Гвен так обессилела от слез, что заснула, а Колл, раздираемый сомнениями и беспокойными мыслями, сидел на носу лодки.
Правильно ли он поступил? Когда они бежали из Кодсби, он не мог думать ни о чем другом, кроме необходимости очутиться как можно дальше от ужасных чудищ, напавших на его родной городок. Но теперь его начали одолевать сомнения: ведь самое страшное несчастье, которое могло свалиться на северянина, – это трусость, и теперь Колл раздумывал, а не трусость ли погнала его прочь от родных берегов.
Умом он понимал, что его присутствие в обреченном городе никак не повлияло бы на исход сражения. Чудовища, вышедшие из моря, без сомнения, увлекли бы «Звездочку» под воду еще до того, как им с Гвен удалось бы добраться до берега. Но разве только об этом он должен был думать?
Он посмотрел на спящую девушку и ее заплаканное лицо – во сне она наконец обрела некое подобие покоя. У Колла в Годскове никого не было, но семья Гвен прожила в этом городе не один десяток лет. Девушка даже не знала, уцелели ли ее родители, но ведь невозможно же было спасти ее семью, если бы «Звездочка» вернулась в городок! Впрочем, эта мысль почему-то совсем не успокоила Колла. Он посмотрел на кривой кинжал, принадлежавший чудовищу, которое забралось к ним в лодку. «Этот рыбочеловек, наверное, был одним из разведчиков, посланных в разных направлениях, – решил Колл, – поскольку больше никто не напал на нашу лодку». Молодой человек сбросил тело за борт, а оружие решил оставить себе.
У них с Гвен не было еды, а пресной воды – совсем немного, но это его не очень беспокоило. Он уже много раз пересекал Оманский пролив – на это обычно уходил всего день или ночь, смотря когда отправишься в путь. К рассвету они уже смогут различить ближайшую к Годскову деревню Рамшорн, расположенную на берегу острова Оман. Там они сообщат о нападении и соберут отряд; конечно же, храбрые и вспыльчивые северяне без колебаний бросятся на выручку своим соплеменникам в Гвиннете.
Когда же наступил рассвет, он уже не был так уверен в успехе: вдалеке, действительно, хорошо была видна деревня Рамшорн, но над ней поднимался высокий черный столб дыма.
– Что это? – сонно спросила Гвен, удивленно глядя вперед. Колл не заметил, как девушка проснулась.
– Рамшорн. Его тоже уничтожили. Все это гораздо серьезнее, чем я думал.
– Что же нам делать? – Гвен в волнении повернулась к Коллу.
Мольба в ее глазах изгнала все сомнения и мысли о трусости души молодого северянина. Он понял, что должен сделать все, что в его силах, чтобы сохранить жизнь этой девушке, – конечно, насколько это было возможно в море, кишащем кровожадными чудовищами.
– Мы можем поплыть к Железной Крепости. Там наверняка полно воинов, и мы будем в безопасности.
– Дарус говорил мне, что часто ловушка бывает эффективнее любого оружия, – объясняла Робин, – а поскольку у меня не было оружия, которым я могла бы победить эту мерзость, я подумала о ловушке.
Она неожиданно замолчала, и по ее лицу пробежала тень. Закрыв глаза, она отвернулась, а Тристан мягко взял ее за руку, понимая, что мысль о Дарусе снова причинила ей невыносимую боль.
– Как ловушка – это было придумано здорово, – воскликнула Тэвиш, торопливо взяв несколько аккордов, поскольку фирболг нервно заворочался. – Должна признаться, этот медведь вызывал у меня некоторое беспокойство.
– Беспокойство? – Ньют был искренне возмущен. – Это было грандиозное сражение! После того, как мы сожгли крепость фирболгов, мне ни разу не удалось так чудесно провести время!
– Н-но ведь Тристана и Тэвиш… м-могли убить… убить! – стал сердито выговаривать дракончику Язиликлик. – Наши стрелы оказались совершенно бесполезными!
– А вот мое волшебство очень даже помогло! Я считаю, что это была самая лучшая иллюзия в мире, и это я, между прочим, ее придумал.
– Кто ее придумал? – подозрительно ухмыляясь, спросила Тэвиш.
– Ну, Робин, Робин придумала, а я зато украсил их желтыми перьями. Уж это-то была моя собственная идея!
Наконец все немного успокоились и, поскольку стало сумеречно, принялись устраиваться на ночлег. Когда день начал клониться к вечеру, черные тучи опустились еще ниже, и стало ясно, что ни луна, ни звезды, не смогут пробиться сквозь их плотный слой. Робин нашла небольшую пещеру с высокими каменными стенами, добраться до которой можно было, лишь вскарабкавшись на высокий голый холм. На задней стене пещеры была небольшая трещина, сквозь которую был виден глубокий, уходящий к болотам, овраг.