Дуглас Найлз – Темные силы над Муншаез (страница 65)
Разозленный Зверь сравнивал быстрый успех у ворот с медленным продвижением северян у стен замка. Крутые, каменистые склоны во многих местах оказались неприступными для захватчиков. В других местах нескольким сотням северян удалось добраться до деревянных стен, которые, однако, продолжали стоять, сдерживая напор врага.
Теперь Казгорот видел, что кое-где стены обуглились и дымились, но нигде так и не возникло большого пожара.
А что делала молодая друида? Она еще не использовала свою магическую силу. Девушка, несомненно, должна быть там, среди защитников крепости, в эти черные часы истории Кер Корвелла. Зверь рассчитывал, что она скоро нанесет удар, обнаружив тем самым свое местонахождение. Как только это произойдет, друида окажется в его власти.
Раздосадованный Казгорот лишь с большим трудом сдерживал неукротимо рвущуюся наружу силу Темного Источника. Ведь он мог при помощи колдовства взорвать большой кусок стены, предоставив захватчикам легкий доступ к самому сердцу замка.
Проклиная все на свете, Зверь понимал, что демонстрация такой силы окажет непредсказуемое влияние на его войска. Суеверные северяне вполне могут в панике покинуть поле боя, поняв, что в теле Телгаара Железная Рука заключено некое могущественное колдовство.
Потом Зверь увидел фирболгов, которые с тяжелым топотом показались из-за тучи черного дыма. Дюжина огромных существ в полнейшей панике бежала вниз по замковой дороге. Нетрудно было догадаться, что остальная часть отряда осталась лежать за воротами Кер Корвелла.
И тут Зверь потерял над собой контроль. Непроизвольные судороги ярости стали сотрясать тело Казгорота, изменяя его форму. Несколько северян, находившихся рядом с ним, увидев это, в удивлении и страхе отпрянули назад.
Сначала Зверь стал выше на несколько футов, сохраняя в целом человеческие черты. Колоссальным усилием воли Казгороту удалось уменьшить свои размеры до нормальных, но предотвратить появление чешуи на руках и на лице он не смог. Из-за покрывавшихся чешуйками губ показался змеиный, раздвоенный язык, а глаза от гнева и досады стали красными, словно тлеющие угли.
С невнятным криком Казгорот выплеснул свою ярость огненной вспышкой.
Бегущие фирболги, ведомые Гротом, исчезли в громоподобном взрыве вместе с целым участком замковой дороги. Куски булыжников, комья грязи и окровавленные останки фирболгов разлетелись на сотни ярдов по обе стороны от дороги.
Громыхнувший взрыв заставил на мгновение остановиться обе воюющие стороны и с ужасом посмотреть на развороченный кусок дороги. Две сотни футов замковой дороги исчезли, а на ее месте образовалась воронка в двадцать или тридцать футов глубиной. Не осталось в живых ни одного фирболга; более того, было невозможно даже обнаружить их тела. К счастью для морального духа армии Казгорота, лишь очень немногие наблюдали, как он потерял над собой контроль, или поняли, что это именно он произвел ужасающий взрыв. Битва вспыхнула с новой силой, но слухи о таинственных превращениях Телгаара стали распространяться среди армии захватчиков.
Наконец, в результате невероятных усилий, Казгороту удалось вновь взять под контроль свое тело. Он опять стал неотличимо похож на Телгаара Железная Рука и он устремился к передовым рядам северян.
– Больше огня, еще больше! – проревел он, и захватчики бросились исполнять приказ своего короля. Оставляя за собой длинные полосы черного дыма, новые снаряды полетели на высокие деревянные стены. С удовлетворением Зверь увидел, что многие снаряды, ударившись о деревянные балки, в нескольких местах подожгли стену.
Возможно, подумал Казгорот, Кер Корвелл все-таки удастся сжечь.
Густой дым ел глаза Робин, грохот битвы закладывал ей уши, однако девушка делала все, что было в ее силах, чтобы помочь остановить огонь. Но все равно катапульты били с удивительной точностью, и новые пожары возникали быстрее, чем ффолки успевали их тушить.
Робин металась по замковому двору, помогая защитникам крепости.
Усталость и отчаяние начали переполнять ее, но девушка гнала их прочь.
В минуту короткого затишья она посмотрела по сторонам и заметила Гэвина, который один управлялся с насосом, рассчитанным на шестерых. Он увидел Робин и слабо улыбнулся. Кивнув ему в ответ, она вытерла лицо, чувствуя, как от одного только вида несгибаемого кузнеца к ней возвращаются силы. Подойдя к нему, Робин стала помогать качать воду. Воины из восточного Корвелла четко выполняли резкие команды Гэвина.
Огонь грозил сжечь деревянные стены и впустить северян в замок.
– Ты здорово сражаешься, Робин, – проворчал кузнец сквозь сжатые зубы, едва управляясь с тугой рукояткой насоса.
– У меня нет выбора, – отозвалась девушка.
– Как и у всех нас, – сказал, улыбаясь, Гэвин. – Эй, вы, возьмите-ка эти ведра и не зевайте! – закричал он группе ффолков, которые остановились передохнуть. Несколько мужчин присоединились к кузнецу у насоса, и Робин вернулась к стенам, чтобы помогать тушить огонь.
Дымящийся смоляной шар ударил о верх палисада и облил одного из защитников жидким пламенем. Человек с криком отшатнулся назад; Робин же быстро произнесла слова простого заклинания – из тех, что вычитала в книге своей матери. Через мгновение в воздухе над загоревшимся было ффолком появилась холодная вода и потушила пламя.
Но запасы волшебных заклятий нужно было беречь, она снова взялась за тяжелое ведро и вылила его содержимое на тлеющую верхушку палисада.
Девушка привязала ремень к своему посоху и забросила его за спину. Теперь, сквозь промокшую от пота блузу она чувствовала рвущуюся из посоха энергию.
Однако, пока она не решалась его использовать – сила посоха Белого Источника тоже была не бесконечна.
Родники Кер Корвелла были достаточно обильными, а множество насосов, которые во время нападения должны были качать воду на стены, работали во всю мощь; но, несмотря на это, огонь начал распространяться. Уже большие участки палисада громко трещали, пожираемые голодным пламенем. Друида с ужасом смотрела по сторонам.
Неожиданно до нее донеслась, прорываясь сквозь окружающую какофонию, мелодия мирной баллады. Как луч солнца, выглянувшего из-за туч во время бури, музыка менестреля вселила надежду в сердце защитников Кер Корвелла.
Керен спокойно шел между рядов отчаявшихся было ффолков, перебирая струны лютни и негромко пел балладу о трагической любви. Его одежда была пропитана гарью и дымом, и он слегка прихрамывал на правую ногу, но война, казалось, совсем не занимала его. Робин непроизвольно подняла взгляд и увидела черного сокола.
С грустной улыбкой Робин представила, как она сейчас выглядит. Копоть и грязь коркой покрывали ее кожу. Руки обветрились и покраснели.
– Ты видел Тристана? – спросила она у Керена.
– Он командовал обороной ворот замка! – воскликнул менестрель. – Фирболги обратились в бегство, и теперь главная опасность грозит со стороны стен. Полдо ранили, но, кажется, ничего серьезного. Как ты думаешь, стены выдержат?
Робин не смогла скрыть огорчения – ее голос дрогнул.
– Боюсь, что мы не сможем долго бороться с огнем.
Неожиданно, словно подтверждая ее слова, в облаке дыма и искр обрушился большой кусок стены.
Северяне моментально бросились к образовавшемуся пролому и сквозь него – на замковый двор.
– К оружию! – Громоподобная команда раскатилась по всему двору и воины отряда Гэвина, бросив ведра и насосы, схватились за мечи и щиты.
Керен, сменив лютню на меч, занял место на фланге. Но Робин понимала, что прежде, чем Гэвин успеет организовать своих людей, сотня или более северян успеет пробраться в крепость.
Она снова обратилась к знанию, полученному из книги матери, нараспев произнеся тайное заклинание, призывая на помощь богиню. Быстрым коротким жестом она указала на северян, перебирающихся через обломки упавшей стены.
В тот же миг земля под их ногами задрожала и из нее вылезли кусты, лианы и другие растения, которые тут же стали оплетать северян. Захватчики начали отчаянно рубить извивавшиеся растения.
Конечно, лианы и кустарники не могли надолго задержать атаку врага.
Однако, растения дали Гэвину и его отряду время, чтобы сформировать длинную оборонительную линию в три ряда. Северяне начали отступать. Тяжело дыша от затраченных усилий и возбуждения, Робин радостно закричала, увидев, что северяне смешали свои ряды и обратились в бегство. Гэвин и его отряд теперь заняли оборону у самой пробоины в стене.
– Они бегут! – вскричала Робин, подбежав к кузнецу и радостно обняв его. – Мы остановили их!
Гэвин тяжело высвободился из ее объятий и кивнул в сторону стены.
– Но, мы еще не покончили с ними, враг еще очень силен.
Похожее на череп лицо Ларика исказилось отвратительной усмешкой, когда к Смертоносным Всадникам подвели несколько дюжин пленников. На мгновение мысли капитана обратились к друиде, которая была где-то там, в замке. Желание поскорее заполучить ее еще сильнее исказило его страшное лицо. Даже злобный черный жеребец почувствовал в своем седоке чудовищную жажду крови и начал нервно перебирать ногами.
Смертоносные Всадники расположились на поле, где еще совсем недавно проходила ярмарка в честь Весеннего Равноденствия, Ларик посмотрел в сторону почти неприступной скалистой стены, что стояла между ним и объектом его отвратительной страсти. Палисад на вершине холма сгорел дотла, и теперь вдоль гребня стояла цепочка ффолков с оружием наготове.