Дуглас Кеннеди – Особые отношения (страница 14)
Одним словом, не дом, а просто иллюстрация нерасторопности рабочих, хаос и неразбериха. Возможно, именно из-за этого я тогда не слишком часто видела Тони. Начать с того, что он был страшно загружен на работе – почти никогда не успевал подписать полосы в печать до восьми вечера. А еще ему приходилось то оставаться на посиделки с новым коллективом ради налаживания отношений, то допоздна сидеть у телефона, дожидаясь звонков от корреспондентов из разных точек земного шара. Я, разумеется, все понимала и сочувствовала ему, и все же мне было немного не по себе от того, что он предоставил мне самой разбираться со строителями и отделочниками.
– Ведь вы, американцы, намного лучше умеете давить и добиваться своего, – говорил он.
Это замечание совсем не показалось мне забавным. Но я решила не обращать внимания, бросила только:
– Надо бы собраться как-нибудь с твоими друзьями.
– Надеюсь, ты не предлагаешь пригласить их сюда? – Тони обвел выразительным взглядом кавардак на неоконченной кухне.
– Знаешь, родной, я, может, и дурочка, но не до такой же степени.
– Я так не думаю, – беспечно ответил он.
– Вот и я не думала звать гостей в эту зону бедствия. Просто было бы неплохо повидать людей, с которыми ты меня тогда знакомил – ну, помнишь, когда мы приезжали из Каира.
Тони пожал плечами:
– Можно, если ты так хочешь.
– Твой энтузиазм впечатляет.
– Ну, послушай, если тебе хочется им позвонить, так позвони, какие могут быть вопросы.
– Но лучше, если приглашение будет исходить от тебя.
– Куда-нибудь вместе сходить. Я хочу сказать, мы ведь живем в потрясающем городе, культурной столице, так?
Лучшие театры мира. Превосходная классическая музыка. Знаменитые музеи. А мы с тобой повязаны по рукам и ногам работой и чертовым ремонтом и даже ни разу никуда не выбрались…
– Ты что, правда хочешь в театр? – Его вопрос прозвучал так, будто я только что призналась в принадлежности к какой-то одиозной религиозной секте.
– Правда хочу.
– Не мое, признаться, не мое.
– Но, может, Кейт и Роджер думают иначе? – спросила я, имея в виду пару, приглашавшую нас на ужин в первый приезд в Лондон.
– Спроси их сама. – В голосе Тони мне послышался легкий оттенок раздражения. Этот оттенок я уже не раз замечала в случаях, когда я… ну да, наверное, когда я его
Все-таки на другой день я позвонила Кейт Медфорд. Услышав автоответчик, я оставила сообщение, рассказав, что мы с Тони обживаемся в Лондоне, что я регулярно слушаю программу Кейт на радио и стала ее горячей поклонницей и что мы оба были бы рады повидаться. Прошло четыре дня, прежде чем она перезвонила. Но говорила она со мной очень приветливо – хотя и чувствовалось, что она не настроена на долгий разговор.
– Очень приятно было получить от тебя сообщение, – сказала Кейт сквозь помехи на линии, позволявшие понять, что она звонит с мобильника. – Я уже знаю, что ты перебралась сюда вместе с Тони.
– Так, может, вы слышали и о том, что мы ждем прибавления месяца через три?
– Да, сорока и это на хвосте принесла. Поздравляю, я так рада за вас обоих.
– Спасибо.
– Надеюсь, рано или поздно у Тони и в Уоппинге все утрясется.
Услыхав это, я осеклась:
– Вы разговаривали с Тони?
– Мы вместе обедали на прошлой неделе. Он разве тебе не рассказывал?
– Я что-то стала такая рассеянная, – солгала я. – Работа, беременность, дом, просто голова идет кругом…
– Да-да, дом. В Патни, я слышала.
– Точно.
– Тони Хоббс в Патни. Кто бы мог подумать.
– Как Роджер? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Безумно занят, как обычно. А как ты? Привыкаешь?
– Осваиваюсь понемногу. Знаешь… в наш дом пока и собаку страшно привести, не то что пригласить друзей… – Она засмеялась. Я продолжала: – Может, проведем вечер вместе, сходим куда-нибудь, в театр, например?
– Театр? – повторила она, словно это слово было ей незнакомо. – Не помню, когда и была там последний раз.
– Это только вариант, – сказала я, ненавидя себя за собственный смущенный тон.
– Вариант замечательный. Просто мы оба сейчас так замотаны. Но повидаться было бы здорово. Может, выберемся и пообедаем все вместе как-нибудь в воскресенье.
– Я только «за».
– Ну и отлично. Я обсужу все с Роджером, а потом тебе перезвоню. А сейчас я убегаю. Очень рада, что ты обживаешься. Пока.
На этом разговор был окончен.
Когда Тони наконец пришел домой в тот вечер – ближе к одиннадцати часам, – я заметила:
– Не знала, что ты встречался с Кейт Медфорд на прошлой неделе.
Плеснув себе водки, он ответил:
– Да, я обедал с Кейт Медфорд на той неделе.
– Что ж ты мне ничего не сказал?
– Я должен сообщать тебе о подобных вещах? – тихо спросил он.
– Ну просто… ты ведь знал, что я собираюсь ей звонить, предложить встретиться?
– И что?
– Но когда я заговорила об этом несколько дней назад, все выглядело так, будто ты с ней даже не разговаривал за то время, что мы в Лондоне.
– Разве? – Тон по-прежнему был спокойным. После крошечной паузы Тони улыбнулся и спросил: – Так что сказала Кейт по поводу театра?
– Предложила пообедать в воскресенье. – Я говорила ровным голосом, удерживая на лице улыбку.
– Правда? Как мило.
Через несколько дней я попала-таки в театр… с Маргарет. Мы пошли в Национальный театр на «Росмерсхольм» Ибсена. Хорошая режиссура, отличные актеры…
– Да, вещь просто убойная.
А к середине второго действия я благополучно уснула – и очнулась от шквала аплодисментов, когда актеры уже выходили на поклоны.
– А чем там кончилось? – поинтересовалась я, когда мы вышли на улицу.
– Муж и жена прыгнули с моста – покончили с собой.
– Ну, знаешь – зима в Норвегии, заняться больше нечем…
– Слава богу, что я не вытащила Тони. Он завтра же подал бы на развод.
– Муж у тебя небольшой любитель Ибсена?
– Не хочет иметь ничего общего с культурой. По-моему, это типично журналистская узколобость. Знаешь, я предложила его друзьям, супружеской паре, пойти в театр…