Дуглас Хилл – Звездный диктатор (страница 4)

Значит, по крайней мере, его полк находится вне досягаемости врага. И он направил корабли по траектории сближения с поверхностью планеты. Сам натянул скафандр и, выбравшись из корабля, начал с отчаянной скоростью трудиться над поврежденной навигационной системой.

Компьютер не обманул; два с лишним часа прошло, и сделана только половина работы.

Кейлл взмок, но его руки оставались твердыми, точными и сосредоточенными. До тех пор, пока работа не была прервана предупреждением борткомпьютера о том, что сенсоры засекли одиночный корабль, быстро приближающийся к нему.

За несколько секунд Кейлл вернулся к панели управления и занялся подготовкой неповрежденного оружия, одновременно разглядывая на экране мчащуюся навстречу ему мерцающую точку.

Вот корабль уже приблизился настолько, что он смог различить выпуклый голубой кружок на его борту, и, наконец, расслабился. Это был один из истребителей его ударного полка — с Они Уолда на борту.

Кейлл напряженно ждал, пока корабль выходит на параллельный курс. Затем ожила связь. Звук шел с потрескиванием и гудением из-за сильных помех, что могло удивить Кейлла, но от слов, которые он услышал, все мысли разом вылетели из головы.

«ОНИ УОЛДА — КЕЙЛЛУ РЭНДОРУ. ОНИ — КЕЙЛЛУ. ПЛАНЕТА МЕРТВА.

ВСЯ ПЛАНЕТА.

НИ ОДНОГО ЖИВОГО СУЩЕСТВА.

НИЧЕГО ЖИВОГО НА ПОВЕРХНОСТИ НЕ ОСТАЛОСЬ».

Ужас остановил дыхание и сжал сердце ледяными тисками. Даже приемник сделал паузу, как будто Они не могла подобрать слов, чтобы описать невообразимость того, что произошло.

«НАПАДЕНИЕ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.

НЕПОНЯТНАЯ РАДИАЦИЯ ПО ВСЕЙ ПЛАНЕТЕ. ЦЕНТРАЛЬНОЕ КОМАНДОВАНИЕ УСПЕЛО УСТАНОВИТЬ МАЯК ДЛЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ГРУПП ВРОДЕ НАШЕЙ. ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЕ ПОМЕХИ. МЫ ПРИНЯЛИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, КОГДА БЫЛО СЛИШКОМ ПОЗДНО».

Слишком поздно? Эти слова крутились в голове потрясенного Кейлла, а Они продолжала:

«КЕЙЛЛ, МЫ ОБЛУЧИЛИСЬ, НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАЕШЬ. БОЛЬ ВНУТРИ НАС ВОЗНИКЛА ПОЧТИ СРАЗУ. ЛУЧШЕ ТЕБЕ НЕ ЗНАТЬ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ. ОСТАЛЬНОЙ ПОЛК ПОШЕЛ НА ПОСАДКУ. УМЕРЕТЬ НА МОРОСЕ, КАК И ВСЕ. Я ПРИЛЕТЕЛА ОСТАНОВИТЬ ТЕБЯ. НЕПОНЯТНО, В БЕЗОПАСНОСТИ ЛИ ТЫ ДАЖЕ НА СТОЛЬ БОЛЬШОМ РАССТОЯНИИ».

Лицо Кейлла исказилось. Он сгорбился, будто от тяжести услышанного. Его, казалось, сдавило горем и непереносимой ненавистью. Голос Они еще звучал, но Кейлл уже мог предугадать концовку сообщения.

«ЭТО ЗАПИСЬ, КЕЙЛЛ, Я УМИРАЮ ТОЖЕ. КОГДА ТЫ УСЛЫШИШЬ МЕНЯ, Я БУДУ МЕРТВА. К ПЛАНЕТЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ. НИЧЕГО НЕ УВИДИШЬ И НЕ СДЕЛАЕШЬ. ВКЛЮЧАЙ СВЕРХСВЕТОВУЮ И УЛЕТАЙ. ПРЕДУПРЕДИ ДРУГИХ ЛЕГИОНЕРОВ, МОЖЕТ, КТО-ТО ЕЩЕ ОСТАЛСЯ В ЖИВЫХ. И ЕСЛИ ВЫЖИВЕШЬ САМ, ОТОМСТИ ЗА НАС, КЕЙЛЛ. ЗА МЕНЯ. ОТОМСТИ ЗА МОРОС».

Долго, слишком долго Кейлл сидел без движения, пока ужас и ярость мутили его разум. Но, наконец, какой-то минимум воли вернулся к нему. Он заставил онемевшие пальцы коснуться управления и повел свой корабль в нуль-пространство.

Всего лишь несколько мгновений спустя он снова появился в космосе далеко за внешними подступами к солнечной системе, в которую входил его мир, теперь уже мертвый и убивающий. Установил собственный маяк, запрограммировав его на регулярную широкополосную передачу сообщений. Их примут прилетевшие после него легионеры и спасутся от смертельной ловушки, в которую превратился их дом.

Затем упрямо продолжил работу, завершая ремонт своей планетарной тяги.

Работу закончил быстро, но еще долго не мог двинуться с места. Опустошенный Кейлл застыл, уставясь глазами в пустоту, не замечая времени и пытаясь смириться с чудовищной, сводящей с ума действительностью. Несколько раз он поддавался мысли, что Они могла ошибиться, что это была совсем не Они. Что ему, в конце концов, надо бы вернуться на Морос и увидеть самому. Но Кейллу всегда удавалось устоять перед искушением. То был корабль Они, враг не успел бы проникнуть на него и использовать для обмана.

А в это время передатчик Кейлла без устали отбивал предупреждение, но не получал ответа. И страшная мысль стала завладевать им — возможно, ответа не будет никогда.

Что, если ударный полк находился от дома дальше всех частей Легионов? Что, если они прибыли самыми последними и последними вошли в смертельное радиационное облако?

Если это так, то он…

Последний Легионер.

Но по мере того, как текли часы, что-то еще — не интуиция, а физические ощущения подсказывали ему: хотя он и остался в живых, долго ему не протянуть.

Кажется, подсказка шла прямо из самих костей — слабое, едва различимое, но определенное чувство.

Глубоко запрятанное ощущение жгучей боли.

Попытка Они спасти его оказалась неудачной. Даже на таком расстоянии от планеты, где он находился, радиация, должно быть, дотянулась до него. Небольшая доза, которая даст пожить еще некоторое время.

Сколько ему осталось — не самый главный вопрос, занимавший его ум. Более важные вопросы, которые насыщались всей силой его горя и ярости — кто и почему?

Но сам факт, что у него такой ограниченный срок на поиски ответов, поднял его — он снова стал легионером — и зарядил энергией действия.

Кейлл направил свой корабль на поиски, прочь от солнечной системы Мороса.

Он перелетал от мира к миру, наблюдая, слушая и задавая свои выверенные вопросы. Как только он оказывался в космосе, его передатчик терпеливо передавал сообщения. Но недели и месяцы таяли бесплодно.

Кто бы ни напал на Морос, он хорошо замел свои следы. Новость об уничтожении планеты разнеслась по Населенным Мирам быстро, как обычно бывает с такими новостями — но Кейллу не удавалось найти ни единого зернышка факта или надежды в обильных пересудах и слухах.

И вот он прилетел на Коранекс — еще одна остановка в его метаниях от планеты к планете, — понимая с полной горечи яростью, что, быть может, истекают его последние дни.

Боль внутри тела постоянно нарастала, становилась все более жестокой, хотя по-легионерски твердо он держал ее под контролем. Так, что никто и не догадался бы о его проблемах со здоровьем. Но, наконец, во время одной из своих предыдущих остановок он потратил несколько галактов на консультацию доктора.

Медик провел всесторонние тесты. И хмурый лоб его поведал Кейллу достаточно много о результатах.

Продолжал свою деятельность какой-то странный изотоп — не определенный ни Кейллом, ни врачом — который угнездился в костях легионера после облучения. Радиация разрушала клетки.

— Еще месяц, — сказал медик. — Два от силы.

Больше половины этого месяца истекло, когда он сел на Коранекс. Кейлл уже был близок к тому, чтобы просто ждать конца. Как избавления от боли. Как спасения от снов, которые превращали ночи в пытку. Снов о том страшном дне, когда он спешил на помощь своей планете, а поспел лишь затем, чтобы умереть вместе с ней.

Смерть избавит его от отчаяния — ведь он почти уверен в безнадежности поисков других оставшихся в живых легионеров.

А сейчас… ожила надежда. Если человек по имени Краск сказал правду, его отделяет всего лишь несколько часов от встречи с другими оставшимися в живых, и, возможно, от ответов на некоторые вопросы, мучившие его не менее жестоко, чем боль.

(Аромат этого ожидания проник в сон, заполнил и изменил его сущность. Напряженные движения глаз смягчились, и впервые за много недель сон Кейлла стал мирным и нетревожным).

Космопорт Солтреннуса мог быть космопортом Коранекса — такая же пластикобетонная поверхность, покореженная жесткими посадками тысяч кораблей и изрядно захламленная; те же приземистые убогие постройки, в которых усталые чиновники принимали плату за стоянку.

Даже прилепившийся к космодрому город был братом-близнецом столицы Коранекса. Конечно, встречались и различия: форма зданий, вид и одежда некоторых жителей. Солтрениус выглядел мрачнее большинства миров, поскольку основная часть населения планеты занималась переработкой коры местного растения, применяемой во многих медицинских препаратах. И при этом образовались тучи пыли. Кейлл обнаружил, что пыль была повсюду, заполняя и без того грязные дома, предназначенные для непривередливых космических путешественников.

На этот раз Кейлл избегал появляться на улицах. Он искал другой источник информации — факты местной жизни, а не слухи на космическую тему. Работники общественной информационной сети — скорее всего, люди, которые знают то, что требуется ему.

Еще пара вопросов, и он нашел нужное ему здание, в котором располагается сетевой узел местного агентства. Конечно же, грязное, унылое, как и все остальные. Но Кейлл взглянул на него лишь мельком. Несколько галактов перешло из рук в руки, и один из секретарей занялся поиском подходящего корреспондента сети.

— Вот тот, кто вам пригодится, — сказано было Кейллу. — Знает все, что происходит на Солтрениусе.

Всего лишь несколько минут спустя Кейлл пребывал в шумном многолюдном кабаке с невысоким стаканом какой-то неопределенной жидкости перед собой, а подальше стакана, за столом сидел седой старик, назвавшийся Ксанном Эксе, и пил крупными глотками ту же жидкость, всем своим видом показывая крайнее удовольствие.

Когда старикан отстал от опустевшего стакана, Кейлл, который свой даже и не попробовал, подал бармену знак подать второй. Затем с надеждой посмотрел на нового знакомого.

Эксе вытер губы, взгляд его заметно посветлел.

— Конечно, парень, я могу тебе помочь. Рад помочь. Всегда был хорошего мнения о легионерах — ох и ужас, что случилось!