Дуглас Хилл – Заварушка на Фраксилии (страница 45)
— Дело в том, что мне не нужен ключ, чтобы открыть цилиндр, — продолжал я.
Изумились все, даже Мела.
— Значит, цилиндр можно открыть как-то иначе? — с надеждой пробасил царебог.
— Наверняка, ваша благоговейность, — ответил я. — Хочу заверить вас, что до сих пор я не пытался сделать это, поскольку, будучи профессиональным курьером, я никогда не позволю себе нарушать неприкосновенность доверенной мне собственности моих клиентов (тут Мела слегка поморщилась). — Хочу сообщить, что обычно я ношу с собой множество разных приспособлений и миниатюрных устройств…
— Оружие? — с тревогой перебил царебог.
Самая грудастая из убивиц выступила вперед.
— Сир, мы тщательно обыскали инопланетника. У него нет при себе оружия, которое угрожало бы вашей жизни.
— Я говорю о полезных приспособлениях, ваша невероятность. — Я слегка улыбнулся.
— Например, вот это.
Приведя в действие вибростилет под ногтем мизинца, я без труда разрезал наручник на правом запястье, снял и тем же манером освободил свое левое запястье.
Царебог чуть заметно напрягся, поглядывая в сторону пышногрудой убивицы.
— Сир, — бесстрастно произнес механизм, — все имеющиеся в распоряжении инопланетника вживленные устройства пригодны только для использования при близком контакте и совершенно безопасны на расстоянии. Однако, если угодно, мы можем удалить их путем хирургического вмешательства.
Это было не лишено смысла. Вживленное мне оружие и впрямь становилось безопасным уже на расстоянии нескольких шагов. Над этим стоило поразмыслить и принять меры. Если, конечно, у меня будет на это время.
— Эта его бритва режет только некоторые металлы! — взвизгнул ю`Багнехауд. — А бальбазианскую сталь — нет!
— Совершенно верно, ваше роскошество, — поспешно подхватил я. — Как верно и то, что я не собираюсь причинять вам вред. Но среди других моих приспособлений… — я поднял руки и растопырил все десять пальцев, — …есть такое, что может служить молекулярной отмычкой. Им я и открою цилиндр.
Тоже неплохая идея, подумал я. Если бы такая отмычка существовала, она могла бы стать полезным добавлением к моему арсеналу.
— Что же ты предлагаешь? — спросил царебог. В его голосе еще слышна была подозрительность, но к ней примешивалось хищное нетерпение. Я заметил, что старик переложил цилиндр с подушек за своей спиной к себе на колени и теперь ласкает его, как мать ласкает больное дитя, прежде чем передать его в надежные руки врачей.
Я с поощрительной улыбкой сделал еще несколько шагов к паланкину.
— Почему бы вам не отдать мне цилиндр, ваша грандиозность? Секунда — и фетам будет в вашем распоряжении.
Лицо царебога задрожало, и я понял всю глубину владевшего стариком отчаяния. Для него фетам означал все — здоровье, упругие мышцы, потенцию… не говоря уж о других сверхспособностях — неуязвимости, умении летать и прочем, если то, что мы с Мелой узнали о фетаме, правда. А терзания царебога убеждали меня, что это именно так. Но без ключа ему было не добраться до фетама. К сожалению, и мне тоже. Нужно было задействовать собственные сверхспособности — молчание затягивалось, мою ложь о молекулярной отмычке могли разоблачить с минуты на минуту. Но я вынужден был тянуть время в надежде, что откуда-нибудь все-таки придет спасение.
Надо сказать, что, поскольку по Святилищу метались толпы вооруженных людей, эта надежда была не беспочвенной.
Я нисколько не сомневался, что вслед за ворвавшимися в «Райский уголок» дегтярниками в гарем царебога очень скоро с шумом и треском нагрянут другие. Тогда (если, конечно, мне удастся дотянуть свой обман до этого момента), покуда убивицы будут отражать атаку, у нас с Мелой появится шанс бежать. Возможно, я даже сумею завладеть фетамом. Только бы удалось убедить недоверчивого старикашку…
Видимо, выражение моего лица изменилось — царебог вдруг нахмурился.
— Что ты задумал? — проворчал он.
— Я думаю только о том, как услужить вам, ваша несравненность, — быстро солгал я. — Пожалуй, разумнее будет попытаться открыть цилиндр у меня на корабле — там есть дополнительные приспособления…
Грохот отдаленного взрыва сотряс гарем до основания, пол задрожал. Это был первый отголосок бойни в Святилище, который проник у «Уголок» после появления дегтярников. Наложницы испуганно залепетали, ю`Багнехауд пискнул, лицо царебога исказилось от гнева:
— У нас нет времени таскаться к тебе на корабль, недоумок! Мы не можем это сделать, пока убивоиды не выметут отсюда всю эту нечисть. — Он махнул рукой в сторону девушек-убивоидов: — Вперед, мои убивицы! К дверям! Уничтожать всякого, кто попытается войти сюда!
Механизмы повиновались. Основная их масса сосредоточилась у трех ажурных входов, другие поднялись по спиральным лестницам на балкон к дверям, через которые я проник в гарем. Глядя им вслед, царебог печально вздохнул.
— Глоток фетама, — сказал он, как бы обращаясь к самому себе, — и я очищу Святилище сам. Один. Ни один нечестивец не уйдет от меня.
— Вы получите фетам, ваша беспредельность, — уверил я правителя Фраксилии, — только дайте мне цилиндр…
— Нет, — хрипло и враждебно пробасил в ответ царебог. — Я тебе не верю. Я еще не решил — возможно, лучше будет подождать, пока найдется ключ. А может быть, прежде чем вскрыть цилиндр, я велю убивицам вскрыть тебя.
Я покрылся потом и почувствовал, что моя улыбка поблекла.
— Это было бы неразумно, ваша недосягаемость, — просипел я. — Я — ваша единственная надежда получить фетам.
— Докажи! — Царебог с подозрением уставился на мои руки. — Покажи мне ту штуку, которую ты прячешь в пальце. Эту… отмычку. И объясни, как она работает.
— Вам… вам, ваша огромность, было бы понятней, если бы вы позволили мне продемонстрировать вам это на цилиндре, — выдохнул я.
— Нет, — голос царебога гудел от крепнущих подозрений, — сначала покажи.
Я повел вокруг дикими глазами, обмирая от леденящей безысходности, и увидел, что Мела нахмурилась, ю`Багнехауда бьет нервная дрожь, наложницы взволнованно смотрят на меня, а глаза убивоидов затягивают меня в свою злобную пустоту… Я напрягся, пытаясь выдумать хоть сколько-нибудь удобоваримый ответ, который убедил бы обрюзгшего старого дурака отдать мне цилиндр, но, как выяснилось, был способен лишь молча взывать о помощи.
И она наконец пришла.
Все три двери «райского уголка» одновременно разлетелись в грохоте, огне и дыме.
Взрывная волна отшвырнула убивоидов от двери и посбивала на пол. Казалось, в «Уголок» с воем, в треске бластерных выстрелов ворвалась орда безумных демонов.
Все три преступные группировки одновременно ворвались в гарем через три разных входа. Ряды их заметно поредели, и все равно вторжение впечатляло. Вероятно, к этому времени убивоидов-«мужчин» в Святилище уже истребили и уцелевшие бандиты добрались наконец до сердца дворца, стремясь получить то, за чем пришли.
Я увидел небольшой отряд дегтярников и самого Дегтя, похожего на золотой призрак, со шпагой в руке. На голове у Черноптина красовалась окровавленная повязка, развевающуюся рубаху перескали разрезы, вокруг которых запеклась кровь, но в целом негодяй, к сожалению, был невредим. Во вторые двери «Уголка» ввалились пираты с Десятищупом во главе. Черный Дых лишился двух или трех щупалец, но в общем держался молодцом. Очевидно, беспорядочное вторжение треффов, дегтярников и пиратов вынудила их с Дегтем прервать дуэль раньше, чем она завершилась чьей-либо победой. Из третьих дверей во множестве появились гангстеры, предводительствуемые Пульвидоном. Треффы до «Райского уголка» так и не добрались — понятно, при такой-то конкуренции! — за одним исключением. Потрясающая и непредсказуемая си`Вайра невесть как ухитрилась накрепко прилипнуть к Дегтю. Тот уже обнимал ее за талию, как когда-то Мелу. Си`Вайра нисколько не возражала, даже была рада. Она уже успела снова довольно живописно разорвать хламиду, на этот раз спереди, от горла до пупка, и беспрестанно демонстрировала в прорехе свои прелести.
На долю секунды стрельба утихла, и противоборствующие стороны уставились друг на друга. В следующий страшный миг все бандиты дружно повернулись и посмотрели на меня. Глаза их обещали невероятные мучения.
И тут наложницы-убивоиды открыли огонь.
Деготь вскрикнул, Пульвидон испустил яростный вопль, а Десятищуп взревел, и все три банды открыли ураганную ответную пальбу. В гареме начался ад кромешный. Снопы бластерного огня перекрещиваилсь в воздухе, гранаты взрывались, разнося все в куски. Одалиски царебога с пронзительными криками заметались в поисках спасения, а ю`Багнехауд испустил звук на пределе слышимости и попытался зарыться в холм. Мела упала на траву, яростно выдирая из наручников руки, страстно желающий добраться до какого-нибудь оружия. Царебог замычал от страха и вяло заворочал конечностями, пытаясь сползти с помоста.
Я бросился на него.
Удар, в который я вложил всю тяжесть своего тела, швырнул правителя Фраксилии обратно на вышитые подушки. Я стал выдирать цилиндр из рук старика. Царебог завопил и забился, с удивительной в столь дряхлом теле неистовой силой стараясь вырвать у меня свое сокровище. Но и я вконец обезумел, а к тому же был намного моложе. Я ударил царебога раз, другой, пальцы старика ослабли, и я завладел цилиндром.
Но царебог, подвывая, упрямо цеплялся за меня, тянулся ко мне скрюченными пальцами. Сражение, бушующее вокруг нас, достигло апогея, молнии бластерных разрядов пролетали совсем рядом с паланкином. Вне себя от ярости, я размахнулся и обрушил цилиндр на лицо царебога.