Дуглас Адамс – Путеводитель по Галактике для автостопщиков (страница 30)

— И что же он говорил? Зачем он приходил к тебе?

— Он рассказал мне о «Золотом Сердце». Угнать его было его идеей.

— Его идеей?

— Да, — сказал Зафод. — И угнать его можно было, только присутствуя на церемонии запуска.

Форд секунду смотрел на него, широко раскрыв глаза, а затем расхохотался:

— Ты хочешь сказать, что ты решил стать президентом Галактики только затем, чтобы угнать этот корабль?

— Именно, — ответил Зафод с ухмылкой, за которую многие люди могли бы угодить в запертую комнату с мягкими стенами.

— Но почему? — спросил Форд. — Что в нем такого важного?

— Не знаю, — сказал Зафод. — Я думаю, что если бы я знал, что в нем важного, и для чего он мне нужен, это обнаружилось бы при тестировании мозга, и я бы не прошел. Наверное, Йуден рассказал мне много такого, что все еще заблокировано.

— Значит, ты думаешь, что Йуден поговорил с тобой, и ты взял и наделал чего-то в собственных мозгах?

— Он умел уговаривать.

— Да, но, Зафод, дружище, нужно ведь бережнее относиться к себе.

Зафод пожал плечами.

— Может, у тебя все-таки есть какие-нибудь предположения? — спросил Форд.

Зафод наморщил лбы, и на его лицах отразились сомнения.

— Нет, — сказал он, наконец. — Я, кажется, не позволяю себе проникнуть в мои тайны.

Подумав еще, он добавил:

— И это понятно. Я бы и сам себе не доверял больше, чем на плевок.

Минуту спустя последняя планета каталога исчезла, и они снова оказались в реальном мире. Они сидели в приемной, уставленной обитой плюшем мебелью, стеклянными столиками и наградами. Перед ними стоял высокий магратеянин.

— Мыши примут вас сейчас, — сказал он.

Глава 30

— Вот такая история, — сказал Слартибартфаст, делая слабую и неуверенную попытку разобрать ужасающий беспорядок в своем кабинете. Он взял какую-то бумажку из кучи, но не смог найти, куда бы ее положить, и положил ее обратно на ту же самую кучу, которая с готовностью рассыпалась. — Глубокомысленный спроектировал компьютер, мы его построили, а вы на нем жили.

— А потом пришли вогоны и уничтожили его за пять минут до завершения программы, — добавил Артур не без горечи.

— Да, — согласился старик, с безнадежностью оглядывая комнату. — Десять миллионов лет планирования и исследований на ветер. Десять миллионов лет, землянин. ты в состоянии постигнуть величину такого срока? За это время галактическая цивилизация могла пять раз подряд развиться из единственной молекулы. И все исчезло.

Он помолчал и добавил:

— Впрочем, для тебя это просто слова.

— Вы знаете, — задумчиво сказал Артур, — пожалуй, это многое объясняет. Всю жизнь у меня было странное безотчетное ощущение, что в мире происходит что-то огромное, даже зловещее, и никто не мог сказать мне, что это такое.

— Нет, — ответил старик, — это обычная, совершенно нормальная паранойя. Она есть у всех во Вселенной.

— У всех? — переспросил Артур. — Так если это есть у всех, это что-то значит! Может, где-то за пределами той Вселенной, которую мы знаем.

— Может быть. Какая разница? — сказал старик, прежде чем Артур успел разволноваться. — Возможно, я слишком стар и устал, — продолжал он, — но я всегда считал, что шансы выяснить, что же на самом деле происходит, так смехотворно малы, что нужно просто плюнуть на это все и постараться занять себя чем-то интересным. Например, я: я конструирую побережья. У меня есть награда за Норвегию.

Он порылся в свалке и извлек оттуда увесистый кирпич из прозрачного пластика, внутри которого была модель Норвегии, а снаружи начертано его имя.

— И какой в этом смысл? — спросил он. — Я не вижу никакого. Всю жизнь я делал фьорды. В какой-то момент они вошли в моду, и я получил большую премию.

Он повертел награду в руках и, пожав плечами, отшвырнул безразлично; не настолько, впрочем, безразлично, чтобы она не упала на что-то мягкое.

— В новой версии Земли, которую мы сейчас строим, мне дали Африку. Конечно, я делаю ее с фьордами, потому что они мне нравятся, и я так старомоден, что считаю, что они придают континенту экстравагантность. А мне говорят, что это не экваториальный ландшафт. Экваториальный! — он усмехнулся. — Какое это имеет значение? Конечно, наука многого достигла, но мне больше нравится быть счастливым, чем правым.

— И вы счастливы?

— Нет. В этом-то вся и неприятность.

— Жаль, — сочувственно сказал Артур. — Это была бы хорошая концепция образа жизни.

Где-то на стене загорелся белый огонек.

— Идем, — сказал Слартибартфаст, — ты должен встретиться с мышами. Ваше прибытие на планету наделало много шума. Оно уже объявлено третьим по невероятности событием в истории Вселенной.

— А какие первые два?

— Да так… наверное, просто совпадения, — безразлично сказал Слартибартфаст. Он открыл дверь и подождал, пока Артур пойдет следом.

Артур еще раз оглядел комнату, а потом самого себя и свою одежду, в которой он лежал в грязи в четверг утром.

— А вот у меня, кажется, большие проблемы с образом жизни, — пробормотал он.

— Прошу прощения? — спросил старик, не поняв.

— Нет, ничего, — сказал Артур, — это шутка.

Глава 31

Безусловно, хорошо известно, что необдуманные слова могут стоить многих жизней, но все же не всегда мы можем оценить истинный масштаб этой проблемы.

Например, в тот самый момент, когда Артур произнес: «А вот у меня, кажется, большие проблемы с образом жизни», в ткани пространства-времени открылась случайная дыра и перенесла его слова далеко-далеко во времени, через почти бескрайние просторы космоса, в далекую галактику, где странные воинственные существа балансировали на грани ужасной межзвездной войны.

Шла последняя встреча лидеров враждующих сторон.

Наводящая страх тишина висела над столом переговоров. Облаченный в усыпанные бриллиантами черные боевые шорты командир вл’хургов пристально смотрел на вождя г’гувнуттов, сидевшего на корточках напротив него в облаке зеленого сладковатого пара. Чувствуя, что миллион сверкающих чудовищным вооружением звездных крейсеров ждет единственного его слова, чтобы разразиться электрической смертью, он ждал, что мерзкая тварь заберет назад свои слова о его мамочке.

Тварь шевельнулась в своем тошнотворно клубящемся пару, и в этот миг над столом переговоров прозвучали слова: «А вот у меня, кажется, большие проблемы с образом жизни».

К несчастью, на языке вл’хургов эти слова звучат, как самое страшное оскорбление, какое можно себе представить, и отплатить за него можно было только развязав многовековую кровопролитную войну.

Через несколько тысяч лет, когда их галактика уже лежала в руинах, они поняли, в конце концов, что все это было ужасной ошибкой, и тогда оба враждующих боевых флота объединили свои остатки с тем, чтобы совершить совместное нападение на нашу Галактику, бесспорно являвшуюся источником обидной фразы.

Еще несколько тысяч лет могучие корабли разрывали огромные космические пространства, чтобы с ревом спикировать на первую планету, встретившуюся на их пути, — ей оказалась Земля, — где вследствие роковой ошибки при расчете масштабов весь боевой космический флот был случайно проглочен маленькой собачкой.

Те, кто изучает сложные взаимодействия причин и следствий в истории Вселенной, утверждают, что подобное случается постоянно, и мы бессильны это предотвратить. Такова жизнь, говорят они.

После недолгой поездки на аэромобиле Артур и старый магратеянин оказались у какой-то двери. Они вышли из машины и прошли в приемную, уставленную стеклянными столиками и прозрачными пластиковыми кирпичами с наградами. Почти сразу же над дверью в другом конце комнаты загорелся свет, и они вошли в нее.

— Артур! Ты в порядке! — воскликнул чей-то голос.

— Да? Я очень рад, — сказал Артур, вздрогнув от неожиданности.

В комнате был полумрак, и он не сразу разглядел Форда, Триллиан и Зафода, сидевших вокруг большого стола, уставленного экзотическими блюдами, необычными сладостями и причудливыми фруктами. Они уписывали все это за обе щеки.

— Что с вами было? — спросил Артур.

— Да вот, — ответил Зафод, обгладывая жареное мясо с мосла, — наши гостеприимные хозяева сначала достали нас пустыми разговорами и дурацкими расспросами, а потом решили хорошенько угостить в качестве компенсации. Присаживайся, — пригласил он, подцепляя с тарелки какой-то зловонный кусок, — скушай котлетку из вегского носорога. Она ничего, если тебе нравятся подобные блюда.

— Хозяева? — спросил Артур. — Какие хозяева? Я не вижу.

— Добро пожаловать к нашему столу, существо с Земли, — прозвучал тоненький голосок.

Артур посмотрел вокруг, ища, откуда голос, и вдруг вскрикнул:

— Ой, у вас мыши на столе!