Дрю Уик – Хорренскрипт: жуткое писание (страница 1)
Дрю Уик
Хорренскрипт: жуткое писание
Предисловие
Мы с моим дорогим другом Хорренскриптом часто путешествуем в поисках удивительной и пугающей истории. Нет ничего удивительного в таком поиске, ведь я могу видеть тёмную дымку, излучаемую тьмой в людях, а жуткое писание в моих руках жаждет историй, которые порождает эта тьма. Поскольку поглощенная Хорренскриптом история очищает этот мир от дымки, благодаря чему я могу созерцать его истинную красоту, то мне не составляет никакого труда оказывать ему помощь в поисках желанной пищи. И до тех пор, пока наш союз представляет собой взаимовыгодный симбиоз, я не против его компании и путешествий в поисках жуткой истории.
Обидчик Фортуны
Эта история о том, как наглое использование своей удачи способна затмить разум и довести до отчаяния.
Однажды я набрёл на ничем не примечательный в своей архитектуре и быту город, именуемый Тольятти. Меня лишь поначалу впечатлили его ровные улочки и структурированная система дорожного движения, как и непрекращающийся автомобильный завод. Но не более. Ведь в подобных городах быт абсолютно одинаков и не даёт сосредоточить внимание надолго.
Я и Хорренскрипт прошли бы этот город даже не останавливаясь, не встреть мы нечто особенное. Тёмная дымка, которую я называю мраком, иногда более интенсивна у людей, которые связаны с по-настоящему жуткой историей. Писание в моих руках всегда чувствует его за множество километров, словно охотничий пёс, напавший на след своей добычи. Невольно это заставляет и меня испытать определённый азарт. Посему мы и движемся в нужном направлении, ведомые чем-то лакомым.
След привёл нас в ничем непримечательный бар. Если быть точным, то в пивную, где каждый бедняк мог утопить свои переживания в алкоголе на дне стакана. Отвратительное место, если позволите. Зловоние и смрад резко ударяются в мои ноздри, невольно заставляя меня прикрыть его рукой. Приятно знать, что моему другу не ведомы мои переживания, ведь его "нюх" устремлён к одному из людей, стоящим за столиком с наполненным пластиковым стаканчиком, который рьяно что-то обсуждает со своим другом. Они оба одеты в потрёпанную спецодежду, а их руки и лица испачканы в машинном масле и смазочных жидкостях. Предположу, что они автомеханики. Даже интересно, что же сокрыто внутри мрака, который они излучают.
Чтобы не быть навязчивым, я расположился у столика напротив с самым дешёвым алкоголем, который только мог быть в этой забегаловке. Вкус и текстура этого сваренного в гаражных условиях напитка оставляет желать лучшего, но я приму эту жертву, лишь бы раздобыть информацию. Выдохнув, чтобы скинуть с себя отвратительное послевкусие алкоголя, я сосредоточил свой слух на диалоге этих двоих.
–Он сумасшедший! – ярко утверждает первый, мощно ударив по столику своей грязной рукой. –И всегда им был, Петь! Смирись уже!
–Вась, перестань… – устало отвечает второй. –Мы же его друзья. И мы должны помочь ему в его…
–Нет, нет и нет! Петя, мы и так уже многое спустили в унитаз из-за этого хрена, и я больше не хочу. Я понимаю, что вы дружите с детства, но я пас!
Работягу, которого звали Василием, резко допил пиво из своей кружки и удалился, оставив второго, именуемого Петром, в одиночестве. Отработанным спокойным шагом я подхожу к освободившемуся месту с лёгкой улыбкой и киваю уставившемуся на меня Петру, пытаясь выказать своё лживое понимание.
–Как я понимаю, вы из-за чего-то поссорились, друг мой? – со всем уважением произношу я.
–А ты кто такой? – устало спрашивает мой собеседник.
–Не стоит беспокоится. Просто меня очень заинтересовали ваши громкие обсуждения о, как я понял, вашем общем друге. Не подумайте лишнего, просто любопытство.
–Слушай, может пойдёшь отсюда? – угрожающе наклонившись ко мне, прошипел Пётр. –А то костюмчик можешь испачкать.
–Понимаю вас. Позвольте мне извинится и угостить вас.
Стоило мне принести к столику бутылку самого дорогого бренди, которую я чудом смог достать в этом дешёвом заведении, как настроение Петра изменилось. Вы не представляете, как понимающие жесты, спокойный голос и хороший алкоголь могут превратить вражду в дружбу. Спустя лишь пару стаканов мой собеседник разбалтывал всё направо и налево, чем подогревал интерес Хорренскрипта, как и мой собственный.
Он поведал мне о своём друге, с которым они неразлучны с самого раннего детства. С пелёнок, если позволите. Звали его Константин, но Пётр звал его Костей. Этот человек, как выражается мой собеседник, был слишком удачлив. Каждый раз, когда они попадали в неприятности, Константину удавалось выйти сухим из воды. Если их хотели избить старшие – доставалось лишь Петру. Если они прыгали по стройке, то раны получали все, кроме удачливого Константина. И так всё детство, школу и студенческие годы. Удачливый юноша был всегда при деньгах, благодаря правильно выбранным решениям и неудаче его соперников. Все его любили, уважали и ценили. Константин был душой компании, если позволите.
Что занимательно, все его друзья были не сильно обеспечены, а Константин и вовсе лишился родителей в раннем детстве, после чего воспитывался бабушкой и дедушкой. В подростковом возрасте и дедушка оставил его, покинув этот мир. Тем не менее удачливый парнишка вырос честным и отзывчивым, раз Пётр, говоря за всех, называет его своим лучшим другом, который всегда был рад помочь в трудную минуту. С таким другом, как выражался мой собеседник, все неприятности в их бедной жизни были мелочью.
Так длилось очень и очень длительное время, пока однажды, после их совместной вечеринки, удачливый юноша не исчез, а с ним вся радость и беззаботность его близких друзей. Причины неизвестны, но однажды Пётр обнаружил своего друга в весьма и весьма ужасном состоянии, после чего было принято важное решение – отвезти его на лечение в психиатрическую больницу, ибо он, как выразился мой собеседник, был невменяемый и повторял одно и то же раз за разом. Но что именно произносил Константин, в каких условиях и каким голосом, я расскажу позже. Ведь приятнее увидеть всю картину, а не один из фрагментов, не так ли?
–Короче, если хошь всё прям знать, то те к… эта… в дурку надо, где его положили. Дашь на лапу врачу и усё!
–Что же, приятно было послушать ваши мысли. Всего вам доброго и не заблудитесь по дороге домой.
Я оставил эту смрадную забегаловку и вдохнул приятного ночного воздуха. Прохлада и свежесть наполняют мои лёгкие и очищают мысли. Я чувствую, как писание предвкушает встречу с источником новой истории. Не могу не разделить столь яркое чувство, ведь именно в такие моменты чувствуешь жизнь во всей красе.
Опустившаяся ночь очистила улицы и дороги от шумных людей. Редко проезжающие машины и общественный транспорт не доставляют никаких неудобств. Невольно я замедляю шаг, чтобы осмотреть опустевший город. Редко, но встречаются пьянчуги, которые убивают время вне дома, избегая ежедневной рутины в алкогольном кураже. Не могу их осуждать, ведь и сам являюсь таковым. Увы, но дешёвый алкоголь был чересчур крепок, от чего мои ноги спотыкаются, а всё окружение плывёт.
Пусть это всегда длится не долго, но такое состояние вызывает возмущение и у моего друга. Мы с писанием можем общаться, пусть и не так, как это делаете вы. Хорренскрипт посылает в моё сознание множество образов, которые я научился переводить за долгие годы практики. И в настоящий момент он торопит меня, злобно ворча. Но я ничего не могу поделать в таком состоянии и мне нужно время для восстановления сил.
Приятно созерцать опустевший город, в котором редкий свет в окнах многоэтажных зданий формирует свои картины. По силуэтам окон можно понять, что за человек там живёт, чем он занят и что ему нравится. Главное просто приглядеться и это станет также легко разбирать, как и созвездия на ночном небе. Приятно то, что, находясь в столь умиротворяющей обстановке, алкоголь выветривается быстрее, а отсутствие в надобности спать делает меня абсолютно готовым к новым подвигам нового дня, который лишь мгновение назад можно было назвать Завтра.
С наступлением первых лучей солнца моё состояние вернулось в норму, и мы тут же направились на поиски нужной нам больницы. К сожалению, Пётр не смог сообщить какая именно больница нам нужна, но поиск нужного только усиливает интерес к этой охоте. Тем более Хорренскрипт понемногу утоляет свой голод, питаясь печалями посторонних людей.
Жуткое писание живёт лишь тем, чтобы поглощать множество множеств горестей человека. Он никогда мне не рассказывал историю своего происхождения, как и я мало что раскрывал ему о себе. Но методом логики и благодаря диалогам с ним, я понял, что он та самая тьма, необходимая для блага мира. А меня это более чем устраивает. Чем меньше мрака рассеется, тем больше красоты мира я смогу узреть.
После легкого завтрака в весьма приятном семейном кафе начались наши поиски. Благодаря моим навыкам убеждения и множеству средств, которые достались мне от моей покойной семьи, поиски шли гладко, но безуспешно. Увы, но где бы мы не были, нас ожидал провал. Ни в одной клинике не было человека по имени Константин. Меня удивило, что столь, по моему мнению, распространённое имя нигде не встречалось. Будто нашу добычу кто-то упорно прячет или нас просто провёл Пётр. Нет. Очень сомневаюсь. У простаков, вроде него, очень легко добыть информацию именно, потому что они не беспокоятся о сказанном.