Дрю Карпишин – Восхождение (страница 22)

— Придержи свое прошение, — произнесла Кали, мягко погладив его по руке. — Совет Академии ведь может и не выгнать ее.

— Они не позволят ей остаться. И мы оба это понимаем.

— Скорее всего, так и есть, — признала она. — Но надежда есть всегда. — Ей вспомнилась ночная беседа с Джиро. — Если понадобится, я позвоню отцу.

— Отцу? — смущенно переспросил Гендель.

— Адмиралу Джону Гриссому.

У начальника службы безопасности удивленно отпала челюсть.

— Так Гриссом — твой отец?! Мне… я не знал.

— Я просто не слишком люблю об этом вспоминать, — произнесла Кали. — Джиро, наверное, единственный на станции, кому это известно.

— И что он сказал, когда услышал? — поинтересовался все еще ошарашенный Гендель.

— Ну… уже и не помню, — не очень уверенно ответила она, пытаясь воскресить в памяти события того дня.

«Любопытно. Я определенно не могла забыть нечто настолько важное».

— Честно говоря, я никак не могу сообразить, когда же рассказывала ему об этом. Но он в курсе. Говорил со мной об отце этой ночью.

«Постойте, если я не рассказывала, то откуда он мог узнать?»

Удивленное выражение на лице Генделя сменилось озабоченностью.

— Кали? В чем дело? Что случилось?

— Никто не мог знать о моем отце, — произнесла она, растягивая слова и пытаясь найти хоть какое-нибудь объяснение. — Он не упомянут даже в моем личном деле. Существует единственный документ, хоть как-то связывающий меня с ним: отчет, составленный Андерсоном двадцать лет тому назад. Чтобы получить к нему доступ, требуется допуск к сверхсекретным архивам.

— Уверена, что ничего не рассказывала? С чего бы это вдруг твоему лаборанту обладать допуском подобного уровня? — встревожен но спросил Гендель. — Что-то здесь не сходится.

Кали хватило сил только кивнуть. Ее охватило оцепенение при мысли, что она столько времени спала с обманывавшим ее человеком. Как далеко простиралось его вранье? И зачем он так поступал?

— Я должен встретиться с Джиро. Срочно! — сказал офицер, рывком выкатывая ящик стола и вынимая оттуда пистолет. А затем, пристегивая оружие к поясу, добавил: — Где он?

— Отправился к Джиллиан.

Гендель метнулся к настольному телефону и стремительно, но спокойно и сосредоточенно застучал по его кнопкам. Кали тоже была озабочена происходящим, но реакция товарища удивила ее. Быть может, он просто жаждал почувствовать себя снова в форме и хоть немного отрешиться от хлопот минувшего дня?

— Изолятор слушает, — раздался в трубке голос медсестры.

— Говорит начальник службы безопасности Митра. Скажите, к Джиллиан приходил доктор Тошива?

— Да, сэр. Он повел ее погулять в парке. Если желаете, я…

Гендель бросил трубку и рявкнул:

— Открыть дверь!

А через мгновение он уже вылетел в коридор. Офицер двигался настолько поспешно, что Кали только спустя секунду сообразила последовать за ним.

ГЛАВА 11

— Почти пришли, — ободрительным тоном произнес Джиро. — Еще немного, и можно будет посидеть на скамейке.

Джиллиан двигалась очень медленно, раздумывая над каждым своим шагом. Они едва ползли по прогулочной дорожке парка Академии Гриссома. Это стоило предвидеть. Все эти деревья и цветы сбивали девочку с толку; ее ограниченное восприятие просто не могло вместить мириады листьев всевозможных форм и яркий калейдоскоп разнотравья.

Пока что им никто не встречался на пути. И неудивительно — практически весь персонал и учащиеся сейчас находились в своих классах. Но на тропинке отпечатались следы тех, кто в выдавшуюся свободную минутку любил занять себя бегом. И Джиро не хотелось, чтобы в самый неподходящий момент его увидел какой-нибудь прогуливающийся солдат. Поэтому лаборант изо всех сил старался подгонять девочку, хотя это и было довольно затруднительно, учитывая, что ее нельзя было ни касаться, ни слишком грубо торопить.

— Мы сможем отдохнуть у водопада. Давай, Джиллиан. Уже недалеко.

Парк представлял собой пять акров леса, заботливо выращенного посреди космической станции, чтобы персонал и ученики могли отдохнуть на природе. Стеклянный купол был оборудован подвижными зеркалами, направлявшими на деревья лучи солнца, освещающего Элизиум, и создающими имитацию чередования дня и ночи, а также сменяющихся времен года.

В основном растения для парка поступали с ближайшей планеты, но несколько экзотических видов, представленных в специальных тематических зонах, разбросанных по всему лесу, были доставлены из других населенных людьми миров. Кроме того, эта территория служила домом тщательно контролируемым популяциям насекомых, птиц и других мелких животных, населяющих Элизиум, а в небольших речках плескались всевозможные разновидности рыб.

В движение реки, конечно же, приводились искусственно. Воду гнали по замкнутому кругу, цикл начинался и заканчивался в огромном водоеме на вершине возвышавшегося в самом сердце леса зеленого холма. У его подножия была создана небольшая поляна, где можно было полюбоваться на рукотворный водопад — излюбленное место для пикников. Но Джиро рассчитывал, что в такую рань вряд ли встретит там кого-нибудь, к тому же поляна располагалась в безопасном удалении от беговых дорожек.

— Вот так, Джиллиан. Умница, — проворковал он, когда девочка снова зашагала вперед, медленно вращая головой из стороны в сторону и с ошеломленным видом разглядывая окружающий ее мир.

— Хорошо. Теперь повернем направо, — сказал Джиро, доходя до разветвления тропинки.

Искусственное солнце припекало, и его лаборантский халат начал пропитываться потом.

Девочка один раз споткнулась, идя по дорожке к водопаду: в отличие от старательно выровненных беговых трасс, здесь корням деревьев было позволено свободно пробиваться на поверхность. Джиро протянул руку, пытаясь ухватить ребенка за локоть. К счастью, Джиллиан была слишком увлечена шипевшей на них с ветвей какой-то мелкой зверушкой, которую сам мужчина определил как некую элизиумскую разновидность бурундука, и потому не заметила чужого прикосновения.

Не отпуская руки, Джиро быстро провел ее по наклонной тропинке к конечной цели их путешествия. По краям поляны были поставлены скамейки, каждую из которых расположили так, чтобы сидящие на ней могли наблюдать за водопадом, обрушивающимся в озеро с пятнадцатиметровой высоты. К облегчению лаборанта, сейчас скамейки пустовали. До обеденного перерыва оставалось еще более часа, и до тех пор вряд ли стоило ожидать чьего бы то ни было появления. Но Джиро не собирался подвергать себя лишнему риску. Все еще поддерживая Джиллиан под локоть, он провел ее в тень одного из нависавших над поляной деревьев и только тогда убрал руку, позволяя девочке сесть.

Мужчина немного подождал, чтобы его подопечная успела привыкнуть к новой обстановке. Джиро очень надеялся, что мягкий плеск воды успокоит ребенка.

— Зачем ты привел меня сюда? — пробормотала Джиллиан по прошествии нескольких минут.

Лаборант понял, что она ощутила его суетливость, поэтому слова приходилось подбирать с особым старанием. Нельзя было допустить, чтобы девочка испугалась или расстроилась, тем более после того, как она показала, на что способна в таком состоянии.

— Мне надо снять твои показатели, Джиллиан, — сказал он, стараясь сохранять профессиональную уверенность.

Девочка нахмурилась, и сердце Джиро забилось быстрее.

— Но мисс Сандерс уже проверяла их вчера.

— Я знаю, тебе это не нравится, но мне придется снова взять пробу, — объяснил он. — Это из-за вчерашнего случая.

Джиллиан пожевала губку, а после кивнула и покорно наклонила голову вперед, подставляя шею.

Мужчина покопался в кармане халата и извлек оттуда флакон, полученный от Грейсона. Из другого кармана он вытащил длинный шприц.

— Может быть больно, — предупредил Джиро, набирая прозрачный состав.

Слегка оттянув вниз ворот ее футболки, лаборант осторожно воткнул иголку между позвонками.

В полном соответствии с инструкциями, полученными из «Цербера», предыдущую дозу он дал перорально, подмешав в стакан с водой. Но продолжающийся эксперимент требовал, чтобы через раз смесь вводилась непосредственно в спинномозговую жидкость.

Джиллиан тихо всхлипнула, когда Джиро надавил на поршень шприца. Мужчина понятия не имел о точном составе лекарства, но был уверен, что это некая разновидность нейростимулятора. Эффект от предыдущей дозы был ослаблен, поскольку препарат вначале прошел через пищеварительную и кровеносную системы, прежде чем наконец попасть в ткани мозга. Прямая же инъекция должна была привести к более стремительным и ярким последствиям.

— Вот и все, — произнес Джиро, извлекая иглу.

Девочка подняла голову и уставилась на водопад.

При этом одну руку она небрежным движением протянула к месту укола и потерла шею.

Странно. Ничего подобного за ней прежде не наблюдалось.

— Больно? — спросил лаборант.

Она не ответила, но ее рука замерла, а затем безжизненно повисла вдоль тела.

— Джиллиан? Что с тобой?

Голова ребенка свесилась набок, а глаза закатились. Начавшаяся дрожь перешла в судороги, от которых ребенка скинуло со скамейки. Джиллиан завалилась вперед, и мужчина едва успел подхватить ее, прежде чем она ударилась о землю. Тогда Джиро уложил девочку на бок, пытаясь сдержать ее извивавшиеся в припадке руки и ноги.

— Боже Иисусе! — воскликнул лаборант, увидев, как изо рта Джиллиан полилась пена.