Дрю Карпишин – Реван (страница 26)

В проеме стояла Найрисс, освещенная сиянием коридорных ламп.

– Я отвечу на все твои вопросы, – спокойно сказала она. – Но если ты еще раз тронешь Сечела, я тебя прикончу.

Скордж убрал оружие и медленно поднялся с кровати. Его сердце бешено колотилось, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выхватить световой меч. Ситх сознавал, на какой риск шел, отправляясь за советником; теперь ему оставалось надеяться, что выходка не будет стоить ему жизни.

– Полагаю, разговор пройдет наедине? – уточнил он.

Она кивком указала следовать за собой. Выйдя из спальни, Скордж даже не оглянулся на Сечела.

Дарт Найрисс молчала весь путь до ее личных покоев. Ситх был удивлен, что поблизости не оказалось ее рабыни. Похоже, те слова, которые ему предстояло услышать, не предназначались даже для ушей верной тви’леки.

– Ты предан Империи? – без обиняков спросила Найрисс.

– Я думал, что сам буду задавать вопросы, – парировал Скордж.

– Знай свое место, – предупредила она. – Выслушай, что я скажу. Когда закончу, у тебя будет возможность спросить.

– Я предан Императору, – заявил ситх.

– Империи или Императору? – потребовала она. – Это разные понятия.

– Что вы имеете в виду?

– Император безумен. Если его не остановить, он погубит нас всех.

– Тысячу лет Империя процветала под его правлением, – возразил Скордж.

Ее слова веяли изменой, но он был не в силах помешать ей сейчас. Если он попытается убить Найрисс, у него наверняка не будет даже шанса. В отличие от Дарта Зидрикса, она была в самом расцвете сил. А открыв перед Скорджем свою истинную сущность, она не могла отпустить его живым, если есть хоть намек на то, что он доложит обо всем Императору. Продолжать игру было единственным выходом, единственной надеждой на спасение.

– Император расширил наши границы, – согласилась Найрисс. – Он сделал нас сильнее. Но он поступал так ради одной цели: он замышляет вторжение в Республику. Он хочет начать новую войну с джедаями.

– Нет, – покачал головой Скордж. – Не может быть.

Великая гиперпространственная война была одним из самых мрачных эпизодов в истории ситхов. Под предводительством Наги Садоу они вторглись в недавно обнаруженную Республику, стремясь поработить ее, как и все прочие цивилизации, встретившиеся на пути. Но череда побед в ранних баталиях сменилась катастрофическим поражением. Республика не просто одолела флотилии ситхов, она разгромила их. А потом джедаи преследовали выживших ситхов по всей Галактике, едва не истребив их как вид.

Решительные действия Императора спасли их от вымирания. Он повел выживших в Неизведанные регионы: их скитания, длившиеся десятилетиями, завершились лишь тогда, когда они обнаружили Дромунд-Каас – свою давно потерянную родину. Фортуна наконец повернулась к ним лицом: ни Республика, ни джедаи так и не нашли их здесь, и Империя уцелела.

На протяжении веков ситхи медленно возвращали утраченные позиции. Империя снова стала расширяться. Скрытые от недремлющего ока джедаев, ситхи покоряли новые миры на дальних рубежах Галактики, далеко за границами исследованного Республикой космоса.

Каждый ситх знал историю: ее преподавали даже малым детям. И хотя официально считалось, что Империя медленно накапливает мощь, чтобы однажды вновь нанести удар по своим врагам, реальность виделась несколько иной. И Скордж, и Найрисс понимали все безумие этого плана: Империя будет жить только до тех пор, пока джедаи не прознают об их существовании.

Если Император и вправду планирует новое вторжение в Республику, он повторит ошибки Наги Садоу. Он начнет войну, которую невозможно выиграть, и на этот раз джедаи не успокоятся, пока не сотрут ситхов с лица Галактики.

– Вы лжете, – настаивал Скордж. – Нападение на Республику бессмысленно. Император не такой дурак.

– Верно, – согласилась Найрисс. – Он не дурак. Он высокомерен. Он могуществен. И он безумен. – Она заглянула в глаза собеседника. – Некоторые в Темном совете проведали о его планах. Чтобы спасти Империю, спасти всю нашу расу, мы объединились и намерены низвергнуть Императора.

– А Дарт Зидрикс был частью вашего союза?

– Был.

– И вы все равно его предали?

– Его жертва была необходима.

– Раз он был вашим союзником, зачем вам его смерть?

– Если Император заподозрит членов Темного совета в сговоре, он убьет нас всех. Нам нужно было предпринять шаги для своей защиты. Чтобы отвести от себя подозрения, мы должны были дистанцироваться от сепаратистов, открыто выступающих против Императора.

– Поэтому вы устроили покушение на саму себя, – заключил Скордж. – Если сепаратисты нападают на вас, Император вряд ли заподозрит, что вы с ними заодно.

Найрисс кивнула:

– Планировалось, что мои собственные подчиненные будут «расследовать» покушение и представят нужные доказательства. Но Император прислал тебя, и планы пришлось менять. Ясно было, что он заподозрил нечто большее, чем обычный бунт сепаратистов. Повесить всю вину на группу радикалов было бы недостаточно.

– Поэтому вы подставили Зидрикса.

– Нельзя подставить невиновного, – поправила Найрисс. – Я просто разоблачила его. Зидрикс действительно работал с сепаратистами. Все доказательства, какие ты обнаружил, были подлинными. По-другому и быть не могло. Если бы ты или Император начали копать глубже, ложь могла меня выдать. Переложив вину на Зидрикса, мы подтвердили подозрения правителя в том, что сепаратисты связаны с кем-то из Совета. Благодаря его смерти мое участие в заговоре – и участие моих сообщников – останется в тайне.

– И вы избавляетесь от давнего соперника, – вставил Скордж.

– Приятный довесок, – согласилась Найрисс, одарив собеседника одной из своих омерзительных ухмылок. – По Зидриксу скучать не будут, – добавила она. – Он был слабым звеном в нашей цепи. Он был человеком, и его силы увядали. Если кем-то и нужно было пожертвовать, то он был самым логичным выбором.

– Зачем все это рассказывать мне? – спросил ситх.

– Ты и без того заподозрил неладное, – ответила Найрисс. – Ты ведь не без причины допрашивал Сечела, не так ли? А если я просто избавлюсь от тебя, это только укрепит Императора в его подозрениях. Он послал тебя расследовать покушение. Будет лучше, если именно ты сообщишь ему, что во всем виновен Дарт Зидрикс.

Повисла долгая пауза, после чего она продолжила:

– Служа мне, ты показал себя достойно. Ты могуществен в Силе. Умен. Догадлив. У тебя удивительный потенциал. Я надеюсь, что правдой смогу склонить тебя на нашу сторону. Не хотелось бы бездарно утратить такой полезный инструмент.

Скордж прищурился. Слишком легко. Даже если он поклянется в верности Найрисс, она не сможет отпустить его просто так. Слишком велик риск, что он доложит обо всем Императору. У нее должен быть еще какой-то рычаг, о котором Скордж пока не догадывается.

Он понял, что завяз по уши. Найрисс играла с ним с того самого момента, как он к ней пришел. Она вертела и манипулировала им, и он был послушен, как марионетка.

– В чем подвох? – наконец спросил он. – Откуда вам знать, что я не предам вас?

– Очень хорошо, – сказала она, зловеще улыбнувшись в знак одобрения. – Я бы разочаровалась, если бы ты просто принял мое предложение. Не убивая тебя, я не могу быть уверена, что ты меня не выдашь. Но каковы твои доказательства? Обвини меня – и я просто заявлю, что ты сам предатель, который пытается меня подставить, после того как убил Дарта Зидрикса.

Запомни: если и есть какие-то свидетельства, они указывают именно на тебя. Зидрикс пал от твоего меча. Ты уверен, что не оставил улик, которые выдадут твою причастность? Капли крови? Частички кожи? Свидетели, которые видели тебя в космопорту Бостирды в день, когда умер Зидрикс?

Скордж понимающе кивнул. То, как продуманно Найрисс заманила его в свою сеть, вызывало у него лишь восхищение.

– Дайте угадаю: файлы, которые Сечел нашел на заводе «Юксиол» и на базе сепаратистов, тоже указывают на меня?

– Сечел очень хорош в своей области. Даже эксперты не поймут, что он изменил файлы, – заверила его Найрисс. – Впрочем, несмотря на все улики, Император, возможно, поверит именно тебе, а не члену Темного совета. Но давай взглянем правде в глаза: чтобы гарантированно не ошибиться, он, скорее всего, убьет нас обоих. Предатель будет мертв – и не важно, кто именно. А я не думаю, что ты из тех, кто готов стать мучеником во славу Императора.

– Как же мы поступим? – спросил Скордж.

– Я должна убедиться, что ты окончательно уверовал в наше дело, – сказала Найрисс. – Заставить тебя молчать угрозами и шантажом вряд ли возможно. Когда мы наконец выступим против правителя, я хочу, чтобы ты был на нашей стороне.

– И как же вы намерены меня убеждать?

– Ты что-нибудь слышал о юности Императора?

Скордж покачал головой:

– Я даже не знаю, с какой планеты он родом.

– Мало кто знает. Император тщательно скрывает свое прошлое – ведь, если правда откроется, никто за ним не пойдет.

К собственному удивлению, Скордж заинтересовался.

– Он родился более тысячи лет назад, – продолжила Найрисс, – за десятилетия до Великой гиперпространственной войны с Республикой. Он провел свое детство на Нафеме – плодородной и цветущей аграрной планете в дальнем уголке Империи.

– Нафема? Никогда о такой не слышал.

– Тогда планета носила иное название, но сейчас оно забыто… как и сама планета. Император стер Нафему из всех исторических архивов и астронавигационных карт, чтобы скрыть улики своих преступлений.