Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 9)

— Решил, что будет безопаснее, если ты немного задержишься, — объяснил он. — Солдаты здорово обозлились. Они могут тебя поджидать по дороге домой.

Дес улыбнулся.

— Я так и подумал, что сам ты на меня не зол, — сказал он.

Грошик фыркнул:

— Еще как зол. Поэтому ты мне поможешь разгрести этот бардак.

Дес вздохнул и с напускным раздражением покачал головой:

— Ты же сам все видел, Грошик. Я ни в чем не повинен.

Но кантинщик был не в настроении выслушивать его объяснения.

— Давай собирай стулья, — проворчал он.

Втроем с Бета-4 — по крайней мере, от него еще была какая-то польза, кроме тасования карт, пришло на ум Десу, — они управились с уборкой за час с небольшим. После того как все было сделано, дроид нетвердой походкой убрел в ремонтную мастерскую. Но прежде чем крупье покинул их, Дес присмотрел за тем, чтобы выигрыш был переведен на его счет.

Когда они остались вдвоем, Грошик поманил Деса к прилавку, вытащил два бокала и достал с полки бутылку.

— Кортигский бренди, — пояснил он, наливая каждому по полбокала. — Прямиком с Кашиика. Но не та косорыловка, что пьют вуки. Мягче. Деликатнее. Цивилизованнее.

Дес сделал глоток и едва не задохнулся, когда огненная жидкость обожгла его горло:

— И это ты называешь цивилизованным? Страшно представить, что же пьют вуки!

Грошик пожал плечами:

— А как ты думаешь? Это же вуки.

Со вторым глотком Дес был более осторожен. Он покатал жидкость на языке, наслаждаясь насыщенным ароматом:

— Отличное пойло, Грошик. И, готов поспорить, дорогое. Что за повод?

— Денек у тебя выдался непростой. Я подумал, что тебе не помешает.

Дес осушил бокал. Грошик снова налил ему половину, затем закупорил бутылку и вернул на место.

— Я тревожусь за тебя, — проскрежетал неймодианец. — Меня беспокоит то, что случилось в той драке с Гердом.

— Он не оставил мне выбора.

Неймодианец кивнул:

— Знаю-знаю. Но все-таки… ты откусил ему палец. А сегодня чуть не затеял потасовку в моем баре.

— Эй, я просто хотел перекинуться в картишки, — запротестовал Дес. — Я не виноват, что дело вышло из-под контроля.

— Может, да, а может, и нет. Я наблюдал за тобой. Ты дразнил того офицера, подзуживал его, как подзуживаешь всех своих соперников. Ты давишь на них, крутишь ими как хочешь, заставляешь плясать, как кукол на веревочке. Но сегодня ты просто не останавливался. Даже когда карта шла, ты продолжал давить. Ты желал, чтобы он слетел с катушек.

— Ты хочешь сказать, что я это все спланировал? — Дес рассмеялся. — Да ну тебя, Грошик. Он из-за карт слетел с катушек. Ты же знаешь, я не мухлевал — это просто невозможно. Каким образом я мог влиять на раздачу карт?

— Дело не только в картах, Дес, — сипло ответил Грошик, так понизив голос, что шахтеру пришлось наклониться ближе. — Ты был в ярости, Дес. В такой ярости я тебя еще никогда не видел. Я чувствовал ее с другого конца кантоны, она прямо витала в воздухе. Мы все ее чувствовали. Толпа завелась моментально, Дес. Они все как будто подпитывались твоим гневом, твоей ненавистью. Ты испускал волны эмоций, ураган ярости и гнева. Этим ураганом смело всех: зрителей, того офицера… в общем, каждого. Даже меня. Я едва-едва заставил себя выстрелить в потолок. Хотя все инстинкты прямо кричали: «Стреляй в толпу!» Я хотел видеть, как они падают на пол и корчатся от боли.

Дес ушам своим не верил:

— Что ты такое говоришь, Грошик? Бред. Ты же знаешь, я не стал бы такого делать. Просто не смог бы. И никто бы не смог.

Неймодианец протянул длинную тонкую руку и похлопал его по плечу:

— Знаю, специально не стал бы. Я сам понимаю, как безумно это звучит. Но сегодня ты был не такой, как всегда. Ты поддался эмоциям и высвободил что-то… странное. И опасное.

Грошик запрокинул голову и прикончил остатки кортигского, вздрогнув, когда бренди полился в горло.

— Береги себя, Дес. Пожалуйста. У меня нехорошее предчувствие.

— Осторожнее, Грошик, — снова хохотнул молодой шахтер. — Неймодианцы никогда не славились тем, что доверяют своим чувствам. Это плохо для бизнеса.

Какое-то мгновение хозяин кантины внимательно разглядывал его, затем устало кивнул:

— Это да. Наверное, я просто вымотался. Надо поспать. И тебе тоже. Они обменялись рукопожатием, и Дес вышел.

5

На улице было темно. «РВК» продавала энергию по таким высоким тарифам, что все выключали освещение, рано ложась спать, а тонкий серпик луны был почти не виден. Нельзя было даже сориентироваться по огням кантины: Грошик до утра выключил лампочки на стенах и куполе. Дес шел посреди улицы, чтобы не поломать ноги о железный хлам, таившийся в тени вдоль стен.

И все же, несмотря на почти кромешный мрак, он их увидел.

Увидел за долю секунды до того, как это случилось, почувствовал, что ему грозит опасность… и с какой стороны. На него набросились трое: двое спереди, третий с тыла. Дес мгновенно нырнул вперед, и металлическая труба, которая должна была раскроить ему череп и прикончить на месте, просвистела на миллиметр выше. Шахтер тут же выпрямился и ударил кулаком, целясь в безликую тень головы. Раздался отвратительный хруст ломающегося хряща и кости.

Дес увернулся снова, и труба, целившая промеж глаз, обрушилась на его левое плечо. Удар был такой силы, что шахтера крутануло на месте. Но в темноте противники не сразу нашли его снова, и к тому времени Дес восстановил равновесие.

Во мраке он различал только смутные силуэты. Тот, которому он врезал, медленно поднимался ноги. Остальные стояли неподалеку, настороженные и готовые к бою. Даже не видя их лиц, Дес понял, кто они: мичман и двое солдат, которые выволокли его из кантины. От мичмана несло кореллианским элем, что лишний раз подтверждало их личности. Должно быть, они ждали возле кантины и пошли следом за Десом, пока не нашли место, где можно напасть. Вот и хорошо: значит, на корабль за бластерами солдаты не возвращались.

Они напали снова, все втроем. На их стороне были численный перевес и месяцы тренировок по рукопашному бою, тогда как союзниками Деса были физическая сила, габариты и многолетний опыт кулачных потасовок. Но в темноте все это не имело никакого значения.

Дес встретил их атаку лоб в лоб, и все четверо полетели на землю. Руки и ноги били куда попало, безо всякой стратегии: слепой бился со слепыми. После каждого тычка раздавался приятный уху рык или стон, но радость омрачало то, что самому ему тоже доставалось.

С таким же успехом он мог драться с закрытыми глазами — все равно не было видно ни зги. Дес полагался исключительно на инстинкты; всякую боль в этой темноте смыло потоком адреналина, который пульсировал в его жилах.

И вдруг он уловил движение: один из троицы достал вибронож. Было по-прежнему темно, как в забое после обрушения, но Дес отчетливо разглядел клинок, который будто светился изнутри. Лезвие устремилось в его сторону, но Дес схватил противника за запястье, вывернул руку и вонзил нож в темную массу, из которой тот появился. Раздался пронзительный вопль, перешедший в хриплое бульканье. В следующий миг пылающее лезвие в его сознании исчезло: опасность миновала.

Клубок тел, который опутывал Деса, сразу же распался: двое противников проворно отскочили, а третий остался лежать неподвижно. Послышался щелчок, и луч светового стержня на миг ослепил шахтера. Он плотно зажмурил глаза и услышал пораженный вздох.

— Он умер! — воскликнул один из солдат. — Ты убил его!

Прикрывая глаза рукой, Дес опустил взгляд и увидел именно то, что и ожидал увидеть: мичман лежал на спине, а из его груди торчал виброклинок, всаженный по самую рукоять.

Луч погас, и Дес приготовился продолжить драку, но вместо этого услышал топот улепетывающих ног, который отдалялся в направлении посадочных площадок.

Дес перевел взгляд на тело, собираясь вырвать светящийся клинок и использовать его как фонарь. Но лезвие больше не светилось. На самом деле, понял шахтер, оно не светилось и тогда, во время драки. Да и не могло: виброножи не относились к энергетическому оружию. Их лезвия делались из простого металла.

Сейчас, однако, имелись более насущные проблемы, чем природа загадочного свечения. Как только солдаты доберутся до корабля, они доложат об инциденте капитану, а тот передаст их слова руководству «РВК». Чтобы отыскать его, корпорация перевернет планету вверх дном. Дальнейший расклад Десу был сильно не по нраву. Слово шахтера — вдобавок с репутацией задиры и дебошира — против показаний двух солдат Республики. Никто не поверит, что это была самозащита.

Да и была ли? Он видел удар. Можно ли было разоружить противника, не убивая? Молодой шахтер покачал головой. Сожалеть или раскаиваться было некогда. Точно не теперь. Сначала надо найти, где спрятаться.

Возвращаться в барак нельзя: именно оттуда они начнут поиски. До шахт ему до зари пешком не добраться, а когда солнце встанет, укрыться в пустошах будет негде. Оставался единственный вариант, последняя надежда. В конце концов туда нагрянут тоже. Но больше идти было некуда.

Грошик, должно быть, еще не спал, потому что открыл дверь спустя несколько секунд после того, как Дес начал молотить в нее кулаками. Окинув быстрым взглядом кровь на руках и рубашке молодого горняка, неймодианец схватил его за рукав.

— Сюда! — каркнул он, втаскивая гостя внутрь и запирая за ним дверь. — Ты ранен?