Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 28)

Для Бейна, однако, все это не имело значения. Опустив голову, он плелся в библиотеку, расположенную в глубине Академии. Когда он только начинал учиться, штудирование книг казалось ему лучшим путем к дополнительным знаниям. Теперь же тихий холодный зал, спрятанный глубоко под главными этажами храма, стал для него единственным убежищем.

Как и следовало ожидать, в огромном помещении было пусто, если не считать рядов стеллажей с беспорядочно сложенными и забытыми манускриптами. Мало кто из учеников заглядывал сюда. Зачем тратить время на постижение мудрости древних, если можно учиться у живых темных владык? Даже сам Бейн приходил в библиотеку только из безысходности; учителя более не желали с ним возиться.

Но странное дело: когда он рылся в старинных текстах, та частичка его, которую он считал мертвой, начинала пробуждаться. Внутренний огонь — испепеляющий гнев, который он всегда считал своим тайным резервом, — угас. Но темная сторона все-таки взывала к нему, пускай еле слышно, и Бейн понял, что пока еще не готов сдаться. Поэтому он погрузился в учебу.

Ученикам запрещалось выносить книги из архива, так что Бейн читал только здесь. Вчера он наконец-то осилил длинный и обстоятельный трактат об алхимии и ядах, составленный древним повелителем ситхов по имени Нага Садоу. Даже в этом манускрипте он отыскал зерна мудрости, которые сложил в свою копилку. Мало-помалу его познания расширялись.

Бейн медленно бродил вдоль стеллажей, разглядывая названия книг и имена авторов в надежде найти что-нибудь полезное. Он так увлекся, что не заметил темную фигуру в капюшоне, которая вошла в комнату и молча стояла в дверях, наблюдая за ним.

Гитани безмолвно смотрела на широкоплечего великана, который расхаживал вдоль стеллажей. Выглядел он внушительно, даже под просторным плащом просматривались мышцы. Сосредоточившись, как учили мастера-джедаи, которых она предала, молодая женщина почувствовала в нем мощь темной стороны. Сила в Бейне была необыкновенно велика. Однако держался он отнюдь не как человек, наделенный могуществом. Даже здесь, вдали от посторонних глаз, он ходил сгорбившись, опустив плечи.

Вот что может сотворить с соперником Сирак, поняла Гитани. То же самое он сделает и с ней, если она выступит против него и проиграет. Новоиспеченная ученица искренне намеревалась бросить вызов лучшему ученику Академии… но только когда будет знать наверняка, что сможет победить его в дуэльном круге.

Бейна она разыскала, надеясь поговорить с ним и извлечь урок из его ошибок. Однако, увидев его воочию — слабого и сломленного, — она поняла, что здоровяк может быть полезен не только как источник информации. При обычных обстоятельствах Гитани не стала бы заключать союз с другим учеником, тем более таким сильным, как Бейн. Она предпочитала действовать в одиночку, прекрасно зная, сколь губительным может оказаться неожиданное предательство.

Но человек, которого она видела перед собой, был уязвим и беззащитен. Одинокий и отчаявшийся, он был не в состоянии никого предать. Его можно будет использовать в своих целях, а когда дело будет сделано — избавиться от него.

Бейн взял с полки книгу и медленно побрел к столу. Гитани дождалась, когда он сядет и погрузится в чтение. Она сделала глубокий вдох и откинула капюшон, позволив длинным локонам каскадом упасть на плечи. И с самой обольстительной из своих улыбок направилась к великану.

Бейн осторожно открыл взятый с полки старинный фолиант. Книга носила название «Ракаты и Неведомый мир». Если верить дате, ей было без малого три тысячи лет. Однако не заглавие и не тема привлекли внимание молодого ученика, а имя автора: Дарт Реван. История Ревана была хорошо известна как ситхам, так и джедаям. Заинтриговал же Бейна использованный им титул «Дарт».

Из современных ситхов имя Дарт не носил никто: все предпочитали называться темными повелителями. Бейна данная загадка всегда занимала, но он так и не спросил об этом учителей. Возможно, в старинной книге, написанной одним из последних легендарных ситхов, которые величали себя этим титулом, он найдет ответ, почему имя вышло из употребления.

Не успев прочесть первую страницу, Бейн вдруг услышал чьи-то шаги. Он поднял голову и увидел, что к нему быстрым шагом идет новая ученица — Гитани. Молодая женщина улыбалась, отчего ее и без того миловидное личико выглядело еще прелестней. Прежде Бейн видел ее только издали, и, когда она приблизилась, у него буквально перехватило дыхание. Гитани села рядом, и Бейн уловил слабый аромат духов. Его и так колотящееся сердце забилось еще быстрее.

— Бейн, — шепнула Гитани, хотя в архиве было пусто и некого было тревожить разговором. — Я тебя искала.

Это заявление застало его врасплох.

— Меня? Зачем?

Она положила ладонь ему на предплечье:

— Ты мне нужен. Нужна твоя помощь против Сирака.

От близости ее тела, от короткого прикосновения к руке и манящего аромата у Бейна закружилась голова. Только через несколько секунд до него дошло, о чем она толкует, и внезапный интерес Гитани стал очевиден. Весть об унизительном поражении, которое забрак нанес Бейну, достигла ее ушей. Она пришла повидаться с ним лично, надеясь узнать что-то, что позволило бы ей избежать подобной катастрофы.

— Против Сирака я тебе ничем помочь не смогу. — Бейн отвернулся и снова устремил взгляд в книгу.

Ее ладонь легонько стиснула его руку, и Бейн поднял голову. Гитани наклонилась еще ближе, и он обнаружил, что смотрит прямо в ее изумрудные глаза.

— Пожалуйста, Бейн. Ты только послушай, что я скажу.

Он кивнул. Попробуй-ка вымолвить хоть слово, когда к тебе так прижимаются! Он закрыл книгу и слегка повернулся, чтобы лучше видеть гостью. Та благодарно вздохнула и чуть-чуть откинулась назад. Бейн почувствовал легкое разочарование, когда ее ладонь соскользнула с его руки.

— Я знаю, что произошло в дуэльном круге, — начала Гитани. — Все уверены, что Сирак уничтожил тебя, что это поражение каким-то образом лишило тебя могущества. И я вижу, что ты и сам так считаешь.

На ее лице проступила печаль. Хорошо, что не сочувствие. Бейн меньше всего хотел, чтобы ему сочувствовали — тем более Гитани. Но в ее голосе звучало неподдельное сожаление.

Не дождавшись ответа, гостья вздохнула и продолжила:

— Они ошибаются, Бейн. Нельзя просто так взять и потерять связь с Силой. Это невозможно. Сила — это частица нас самих, частица нашего естества. Я слышала, что ты сделал с макуртом. Тот случай показал, на что ты способен. Он продемонстрировал, что ты наделен великим даром. — Она сделала паузу, и глаза ее загорелись. — Ты сам можешь сколько угодно считать, что растратил этот дар или лишился его. Но я-то знаю, что это не так. Я чувствую мощь внутри тебя. Она никуда не делась.

Бейн покачал головой:

— Сила, может, никуда и не делась, но я больше не могу до нее достучаться. Я уже не тот, кем был раньше.

— Это невозможно, — мягко проговорила Гитани. — Как ты сумел в это поверить?

Хотя Бейн прекрасно знал ответ, он замешкался. Этим вопросом он задавался сам бесчисленное множество раз, когда плавал в бакта-камере. После поражения у него была масса времени, чтобы обдумать причины своей неудачи, и в конце концов он понял, в чем проблема… хотя и не знал, как ее решить.

Бейн сомневался, стоит ли откровенничать с совершенно посторонним человеком. Но кому еще он мог открыться? Не другим ученикам и уж точно не учителям. И хотя с Гитани они только-только познакомились, она сама протянула руку помощи. Единственная из всех.

Признаваться в своей слабости здесь, в Академии, мог только законченный дурак. Но горькая правда заключалась в том, что Бейну было нечего терять.

— Меня всегда вел по жизни гнев, — медленно проговорил он, глядя в стол и не в силах посмотреть гостье в глаза. — Гнев придавал мне сил. Был моей связующей нитью с Силой и ее темной стороной. Когда умер Фохарг — когда я убил его, — я понял, что виновен и в смерти отца. Я погубил его, используя темную сторону.

— И ты раскаиваешься в этом? — спросила Гитани, снова мягко положив ладонь на его плечо.

— Нет. Может быть. Не знаю. — Рука ее была теплой. Бейн чувствовал, как жар распространяется по коже сквозь ткань рукава. — Знаю только, что это откровение изменило меня. Гнев, который направлял меня, ушел. Осталась… в общем… одна пустота.

— Дай мне руку, — твердо произнесла Гитани, и Бейн, поколебавшись всего мгновение, повиновался. Она сжала его пальцы ладонями. — Закрой глаза, — велела она и зажмурилась сама.

В темноте Бейн вдруг остро ощутил, как она стиснула его руку — с такой силой, что он почувствовал ее пульс. Учащенный, нетерпеливый… В ответ его сердце, которое и так лихорадочно билось, совсем обезумело.

Он испытал покалывание в пальцах, вызванное чем-то большим, нежели простой физический контакт. Гитани прощупывала его Силой.

— Пойдем со мной, Бейн, — прошептала она.

В следующий миг он уже падал. Нет, не падал — нырял. Планировал в жуткую бездну, в черную пустоту внутри самого себя. В холодной тьме все тело его онемело. Он более не чувствовал своих конечностей. Перестал ощущать руки Гитани, сжимающие его ладони. Бейн даже не знал, сидит ли она еще здесь, рядом с ним. Он был один в ледяной пустоте.

— Темная сторона — это эмоции, Бейн. — Речь Гитани доносилась откуда-то издалека. Слова были тихими, но отчетливыми. — Гнев, ненависть, любовь, вожделение. Они-то и делают нас сильными. Покой — это ложь. Есть только страсть. — Теперь слова звучали громче, заглушая биение сердца. — Твоя страсть здесь, Бейн. Найди ее. Верни.