Дрю Карпишин – Династия зла (страница 32)

— Впечатляет.

— Считай это первым уроком. Знай врага, как самого себя.

— Понял. Я могу продолжать?

Занна кивнула.

— Учась у невыносимого мастера Оббы, я большую часть времени штудировал историю древних ситхов. Старый молотоголовый дурак считал, что сможет наилучшим образом послужить свету, составив каталог голокронов ситхов. Он посылал за голокронами агентов, которые доставляли их в Храм и прятали на хранение. Несколько раз я натыкался на упоминания о Дарте Андедду. Джедаи очень постарались, чтобы стереть о нем всю информацию из галактических хроник, но я, как член Ордена, имел доступ к исходным материалам, которые были конфискованы.

— Ближе к делу, — перебила его Занна.

— Конечно. Андедду правил планетой Пракит как бог. По крайней мере, до тех пор, пока гипертрассы в Глубоком Ядре не сместились, отрезав планету от остальной Галактики. Ходили слухи, что во времена своего правления он создал голокрон. Мастер Обба думал, что голокрон находится на Праките, но счел, что отправляться за ним в Глубокое Ядро слишком опасно. Честно говоря, я с ним согласен.

— Что такого особенного в голокроне Андедду? — спросила Занна. — Ты чуть не проглотил язык, когда я назвала его имя.

— Если верить легендам, голокрон Андедду содержит секрет вечной жизни.

Девушка ругнулась про себя: теперь все встало на свои места. Каким-то образом Бейн узнал о голокроне и отправился за ним на Пракит. Он надумал стать бессмертным!

Вот почему он отослал ее на Доан: она не должна была узнать, что он затевает. Вопреки собственному Правилу двух, которому он ее учил, Бейн не мог смириться с тем, что Занна однажды превзойдет его. Он считал, что, победив время и старость, сможет править ситхами вечно.

«Ты предал свое учение. Ты говорил, что откроешь мне все свои секреты, что наследие ситхов перейдет ко мне. Ты лгал мне!»

— Думаешь, такое возможно? Твой учитель действительно мог отправиться на Пракит и найти голокрон Андедду? — Сет даже не пытался скрыть вожделения в голосе.

— Раньше Бейн уже путешествовал в Глубокое Ядро, — ответила Занна, вспомнив о Тайтоне.

— Итак, ты наконец-то раскрыла имя своего учителя.

Занна вновь беззвучно ругнулась. Она собиралась держать его имя в секрете, пока учитель жив. Но осознание предательства Бейном Правила двух повергло ее в шок.

— Я все равно не понимаю, как это связано с Доаном.

Этого пока не понимала и сама Занна. Но у нее было чувство, что взаимосвязь все-таки есть.

— Тот, кто напал на Бейна, очевидно, пришел за голокроном, — вслух предположила она. — И забрал голокрон себе, когда разобрался с моим учителем.

— Так ты считаешь, он на Доане?

Нетрудно было понять, что Сета больше интересует голокрон, нежели Бейн. Но Занна не знала, с чем столкнется на шахтерской планете, и ей была нужна любая помощь.

— Ты не рискнул отправиться за голокроном Андедду на Пракит. Но готов ли ты вернуться на Доан?

Сет вновь отвесил один из своих лицемерных поклонов:

— Ведите, учитель.

16

Серра пребывала в одиночестве в маленьком кабинете без окон, собираясь с духом. Единственной мебелью в комнате были стол и стул, на котором она сидела. Безликие стены имели гнетущий коричневый оттенок, их каменная поверхность была грубой и неотшлифованной. В одну из стен был вмонтирован маленький сейф. Единственная дверь вела в холл.

Принцесса не отличалась наивностью. Она понимала, что комната в точности отражает мнение о Доане гостей с других планет, видевших в нем просто мерзкую, грязную яму. Серра знала, что шахтеры, живущие в недрах планеты, думают то же самое. Но она видела истинную красоту планеты.

Возведенные на плато на вершинах каменных столпов, которые высились над клубами удушающей пыли и грязи, города дворян почти круглый год нежились под безоблачным голубым небом. Каждое утро восходящее солнце отражалось от полированных до блеска шпилей замков, разбросанных по всему плато на сотни километров на восток, зажигая их, словно свечи в предрассветной мгле. А вечерние песчаные бури, бушевавшие в пустынях, казалось, кружились в танце на горизонте, переливаясь разными цветами в лучах заходящего солнца.

Даже после стольких лет пребывания на Доане это зрелище захватывало дух — совсем как в тот день, когда Серра впервые прилетела на эту планету. Покинув лагерь отца на Амбрии, она путешествовала по планетам Внешнего Кольца, используя свои навыки, чтобы помогать другим, и завоевав репутацию умелого лекаря. Когда кронпринца Доана постигла неизвестная болезнь, король нанял ее лечить сына.

Серра мгновенно распознала симптомы идолианской лихорадки — смертельной, но излечимой болезни. В течение трех месяцев она выхаживала принца, и когда Герран выздоровел, они уже были влюблены друг в друга.

«Тогда ты смогла его вылечить. Но сил спасти его от террористов у тебя не хватило. Будь ты сильнее, возможно, он был бы жив».

Серра тряхнула головой, прогоняя секундное замешательство. Голос принадлежал ей, но был каким-то чужим… Как будто в ее голове поселился кто-то еще.

Кроме нее, в кабинете никого не было, дверь закрыта, и, с учетом скудной меблировки, никто не мог бы здесь спрятаться. Принцесса с подозрением посмотрела на маленькую четырехгранную пирамиду, лежавшую на краю стола.

Наемники прихватили ее с собой из особняка владыки ситхов, небрежно швырнув в шерстяную сумку. Способностей Серры хватило, чтобы почувствовать мощь, которая, казалось, только и ждала, когда ее высвободят из глубин артефакта.

«Почему иктотчи не забрала его себе? Она тоже должна была почувствовать эту мощь, даже сквозь сумку. Что-то другое отвлекло ее».

Взяв пирамиду и держа ее на вытянутой руке, Серра пересекла комнату и оказалась у стены с сейфом. Принцесса набрала код, отворила дверцу и, положив пирамиду внутрь, сразу же закрыла сейф. Человек в подземелье — темный владыка ситхов; любая его вещь может быть только инструментом темной стороны. Артефакт Серру не интересовал, ей нужен был лишь сам ситх.

Его привезли три дня назад, но она до сих пор так и не поговорила с ним. По ее приказу все это время его держали под действием наркотиков. Тянуть дальше не представлялось возможным: пришла пора взглянуть в глаза собственным демонам. С выражением мрачной решимости на лице принцесса вышла из кабинета и по извилистым коридорам Каменной тюрьмы направилась к пыточным камерам.

Когда Серра впервые услышала о существовании гигантского подземного комплекса, расположенного под замком на несколько километров в глубину, это известие потрясло ее. Изначально аристократия использовала Каменную тюрьму для устранения политических противников. Узников, спрятанных в сердце огромной горы, не смогли бы обнаружить никакие сканеры. Человек исчезал в подземном лабиринте навсегда — закованный в цепи, без единой надежды на спасение. Его пытали ради получения информации — или просто из садистского удовольствия.

Даже если бы кто-то рискнул отправиться к нему на выручку, весь комплекс мог быть уничтожен серией направленных взрывов; погибли бы не только узники, но и горе-спасители. Детонаторы были заложены в стены таким образом, чтобы взрывать комнаты по очереди, обеспечивая тюремщикам возможность невредимыми выбраться наружу. Королевские чертоги и остальные здания, расположенные на поверхности несколькими километрами выше, почувствуют лишь слабую — хотя и легко узнаваемую — дрожь земли, когда весь комплекс обрушится.

Принцесса узнала об этом, когда Герран был еще жив. Он объяснил, что Каменную тюрьму не использовали уже сорок лет: она стала пережитком жестокой эпохи. Из-за давления общественности, которое организовал Сенат, темницу закрыли; в ней не осталось ни единого охранника. Герран клялся, что, когда он станет королем, тюрьму окончательно опечатают в знак установления новых отношений между дворянами и шахтерами.

Но теперь Герран, как и Калеб, был мертв. И она, Серра, послала наемников, которые изловили ее врага и бросили в холодную, мрачную камеру этой темницы. Принцесса боялась даже представить, как восприняли бы ее действия муж и отец. Что они сказали бы ей, находясь рядом?

Серра постаралась выкинуть эту мысль из головы. Их здесь нет. Ее навсегда лишили мужа и отца. И она в одиночку вынуждена разбираться с темным владыкой ситхов.

Почти десять минут ей потребовалось, чтобы через лабиринт коридоров и комнат добраться до камеры, где содержался пленник. Путь Серры по большей части освещался тусклым светом ламп, но в некоторых залах по-прежнему царила тьма. Наемники вернули к жизни лишь малую часть комплекса. Все прочие коридоры и помещения оставались заброшенными.

Узника держали в одной из самых защищенных камер. Попасть к ним можно было только по узкой лестнице, с двух сторон закрытой дюрастальными дверьми. Завидев Серру, наемники открыли дверь, и принцесса быстро спустилась по лестнице.

Дверь снизу также распахнулась, и Серра попала в караулку размером десять на десять. Еще одна дюрастальная дверь с маленьким смотровым окошком в другом конце комнаты вела к камерам. В помещении стояли два стола. Больший из них располагался справа от двери, через которую она вошла. Тот, что поменьше, на колесиках, с крышкой метр на полметра, находился у стены, рядом с дверью в камеру.

В караулке было шестеро солдат, а также Лючия и Охотница. Тюремщики сидели вокруг стола и резались в карты, тогда как обе женщины заняли место в разных концах комнаты — подальше от картежников и друг от друга. Лючия подпирала стенку, а иктотчи сидела с закрытыми глазами на полу, скрестив ноги и положив руки на колени, — очевидно, медитировала.