Дрю Карпишин – Династия зла (страница 11)

Лючия не собиралась втравливать подругу в неприятности. Если джедаи поймут, что Серра врет, она признается во всем, невзирая на последствия.

Успокоив себя этим решением, телохранительница сумела сохранить видимость самообладания, когда они покинули транспорт. Трое джедаев уже поджидали их: два человека — мужчина и женщина — и одна тви'лека. Все трое были облачены в простые коричневые плащи с откинутыми капюшонами, что резко контрастировало с яркими официальными одеждами Серры и Лючии.

Принцесса была в длинном свободном платье из голубого шелка без рукавов, затейливо вытканная золотом меховая накидка покрывала ее плечи. На длинных черных волосах лежала искусно сделанная золотая тиара, а на груди покоилась элегантная золотая цепочка с сапфировым кулоном, символизирующим ее принадлежность к королевскому дому Доана.

Лючия тоже носила синие и золотые цвета королевской семьи, но была одета в форму вооруженных сил Доана: темно-синие брюки с золотыми лампасами и плотную светло-голубую рубашку под коротким голубым пиджаком с золотыми пуговицами. Голова телохранительницы, как и у джедаев, была непокрытой.

Тви'лека сделала шаг вперед и поклонилась:

— Приветствую, ваше высочество. Меня зовут Ма'йя, моих спутников — Пендо и Уинноа.

— Это моя спутница Лючия, — сказала Серра, ответив сдержанным кивком на ее поклон.

Взгляд Ма'йи остановился на бластере, висевшем на бедре у Лючии, но ее голос не дрогнул.

— Следуйте за нами. Мастер Обба ожидает вас.

За время путешествия до Корусанта Лючия узнала, что Обба — член Совета первого знания. Он входил в число хранителей древних знаний джедаев и временами консультировал Высший Совет Ордена. Кроме того, он был учителем Медда Тандара — джедая, погибшего на Доане.

Джедаи повели их через ухоженный сад, украшенный несколькими памятниками и обелисками. Мимо со смехом промчалась стайка детей.

— Младшие ученики, — объяснила Ма'йя. — Днем их ненадолго освобождают от занятий.

Серра промолчала, но Лючия заметила в ее глазах тень печали. Молодая чета обсуждала идею завести ребенка всего за несколько недель до гибели Геррана. Вид детей, без сомнения, всколыхнул болезненные воспоминания о тех днях.

Они беззвучно проследовали за джедаями к северной башне, а затем и внутрь. Когда они преодолели несколько лестничных пролетов, Лючия обратила внимание, что принцесса запыхалась. Сама она, как и джедаи, ни капельки не устала.

Пройдя примерно четверть башни, Ма'йя остановилась перед большой дверью и постучала.

— Войдите, — отозвался низкий голос изнутри.

Тви'лека открыла дверь и, поклонившись, отступила в сторону. Серра вошла внутрь, Лючия остановилась на шаг позади нее. Проводники остались снаружи.

На первый взгляд комната напоминала оранжерею. Огромное окно в дальней стене пропускало в зал невероятное количество света и тепла. Перед стенами выстроилось больше десятка горшков с различными растениями. Другие вазоны стояли в контейнерах на подоконнике, и еще больше растений свешивалось из горшков, прикрепленных к потолку. Не было ни стульев, ни стола, ни кровати: лишь соломенная циновка, свернутая в углу. Только по ней Лючия определила, что в этой комнате живет мастер-джедай.

— Приветствую, ваше высочество. Ваш визит — большая честь для нас.

Мастер Обба был иторианцем. Когда они вошли, джедай стоял спиной к ним с лейкой в руках и смотрел в окно. Он развернулся к посетителям, поставил лейку на пол и внимательно оглядел вошедших.

Как и все иторианцы, Обба отличался высоким ростом — больше двух метров. Его грубая серая кожа была похожа на древесную кору, а длинная шея изгибалась так, будто он склонялся навстречу посетителям. Глядя в глаза, расположенные по краям его высокой плоской головы, несложно было понять, почему иторианцев называют молотоголовыми.

— Это моя советница Лючия, — пояснила Серра, придерживаясь заранее заготовленной легенды. — Спасибо, что согласились принять нас.

— Это наименьшее, что я мог для вас сделать, учитывая обстоятельства, — звучно пробасил иторианец. — Примите мои соболезнования по поводу кончины вашего мужа. Ужасная трагедия.

Лючия плохо разбиралась в тонкостях политики и не могла определить, на самом ли деле Обба соболезнует принцессе или упоминанием о Герране пытается вывести ее из равновесия.

— Горе объединяет нас с вами, — ответила Серра тоном опытного дипломата. Каких бы целей ни добивался джедай, его слова никак не повлияли на ее настрой. — Позвольте от имени королевской семьи Доана принести официальные извинения за гибель Медда Тандара.

Иторианец понимающе качнул головой:

— Я скорблю о его смерти. Для нас крайне важно выяснить личность убийцы или убийц.

Сердце Лючии замерло, но она ничем не выдала свою тревогу.

— Я понимаю, — заверила его Серра. — Правительство Доана делает все возможное, для того чтобы правосудие свершилось.

— Я хочу вам верить, но поймите и вы меня. Медд был убит во время нападения на ваших врагов. Кое-кто полагает, что за покушением стоял ваш свекор.

— Но это абсурдно, — запротестовала Серра. — Король хочет укрепить отношения с Орденом. В первую очередь поэтому он и согласился впустить Медда на нашу планету.

— Некоторые считают, что король использовал Медда, чтобы выйти на своих врагов, — возразил Обба. — Они утверждают, что в этом и состоял его замысел.

— Смерть Медда стала трагической случайностью. Он просто оказался не в том месте и не в то время, — заявила принцесса. — Что же касается короля, то он ничего не знал об убийстве. Мое вам слово.

— К несчастью, вашего слова недостаточно, чтобы развеять опасения Ордена.

— Хорошо, давайте прибегнем к логике, — не сдавалась Серра. — Мой свекор не глупец. Если бы он хотел использовать джедая, чтобы свершить возмездие, он легко мог бы замести следы. Он дождался бы, когда Медд уйдет, и лишь потом нанес удар.

— Иногда, ослепленные горем, мы не видим ничего, кроме собственных желаний, — заметил Обба.

— Вы действительно верите в это, мастер Обба? Или просто пытаетесь найти того, на кого было бы удобно возложить вину за смерть вашего бывшего падавана?

Иторианец вздохнул:

— Признаю, чувство личной утраты омрачает мои суждения. Поэтому я должен довериться Силе и позволить ей направлять мои чувства и мысли.

— Нет эмоций, только покой, — вставила принцесса.

— Вы изучали наш Кодекс?

— Очень поверхностно.

— Мне стоило бы догадаться, — сказал джедай. — Я чувствую в вас Силу.

Глаза Лючии округлились от изумления. Серра, в свою очередь, отреагировала на редкость спокойно.

— Боюсь, я слишком стара для обучения, мастер Обба, — сказала она с легкой улыбкой.

— Несмотря на это, слова нашего Кодекса могут вам помочь, — указал джедай. — Остерегайтесь искушений темной стороны.

— Таких, как талисманы, за которыми вы послали Медда? — уточнила Серра. — Ведь он прибыл на Доан именно за ними, не правда ли?

Иторианец мрачно кивнул:

— Как бы я ни скорбел о его смерти, я должен отринуть чувства и сосредоточиться на цели его поездки.

Лючия была поражена: пока что разговор протекал в точности, как предсказывала Серра. Готовясь к встрече, принцесса не раз упоминала, что джедаи больше озабочены идеологией и борьбой света и тьмы, нежели жизнями людей. Она планировала использовать эту их особенность, чтобы увести разговор подальше от исходной темы, то есть от поисков заказчика убийства. И сделать это с небольшой помощью Лючии.

«Джедаи обожают чувствовать свое превосходство, — объяснила Серра во время перелета. — Они считают своим долгом просвещать и наставлять невежественные массы. Если задать им вопрос, они не смогут отказать себе в удовольствии ответить. И мы можем обратить это в свою пользу».

— Простите за вмешательство, мастер Обба, — встряла Лючия, воспользовавшись паузой, — но неужели эти талисманы действительно настолько важны?

— Думаю, что да, — ответил джедай.

— Но… откуда такая уверенность?

— Я — член Совета первого знания, — объяснил иторианец, непроизвольно переходя на менторский тон, как и предсказывала Серра. — Мы — хранители мудрости джедаев. Мы содержим Великую библиотеку, наблюдаем за обучением юных адептов, ищем древние легенды и голокроны, которые принесут нам большее понимание светлой стороны Силы. Но мы не только смотрители, но и стражи. Не всякое знание является чистым, есть и те, что запятнаны тьмой. Такое знание должно оставаться сокрытым от чужих глаз. Запрещенное учение должно быть похоронено навеки. Это темная сторона Силы, она несет лишь смерть и разрушение.

Лючия кивала, как будто впитывая в себя каждое слово, но на самом деле она не испытывала ничего, кроме презрения. Высокомерие джедаев не знало границ. За время службы в Братстве Тьмы она усвоила совсем иное представление о темной стороне. Ситхи учили, что эмоции — страх, злость и даже ненависть — нужно принимать такими, каковы они есть. Лючия научилась черпать силу из так называемого зла темной стороны, и это помогло ей пережить войну и годы лишений.

Джедаи никогда не поймут этого. Они живут в изоляции, медитируют в огромных башнях в центре Галактики и понятия не имеют, что значит быть изгнанником, бесправным и всеми брошенным человеком, вынужденным прозябать на дне общества.

Совет первого знания поклялся удержать это зло от распространения, — продолжал мастер Обба, не догадываясь о ее истинных мыслях, — но влияние темной стороны все равно остается в Галактике, как и инструменты, его распространяющие: древние колдовские тексты ситхов, заряженные энергией амулеты, кристаллы, несущие дух разложения и способные подчинить разум неподготовленного. Иногда такие артефакты обнаруживаются случайно и попадают в руки ничего не подозревающих жертв. Эти жертвы становятся проводниками темной стороны и сеют хаос в Галактике — если мы не успеваем вовремя остановить их. Мы обучены обращению с темными артефактами. Некоторые из них могут быть уничтожены, другие оказываются слишком мощными и должны охраняться.