Dreamer – Запретный плод сладок (СИ) (страница 37)

— Ты не смей свою мать с этой шлюхой малолетней сравнивать! Твоя мать самая лучшая женщина на земле! А эта Ярослава…не ты ли около часа назад показывал мне фотографии, где она лежала на столе раскинув ноги под Власовым?! — насмешливо вскинув брови, гневно произнёс Руев.

— Она его любит, — тихо возразил Олег, в душе пытаясь подавить неприятные чувства от мелькающих в голове картинок с этими фотографиями.

— Давай оставим сантименты на потом. Мне сейчас не до этого. Выбирай либо ты везёшь девку на дачу и присматриваешь за ней, либо это сделает Коршун, а ты же знаешь, как он таких малолеток любит. Думаю, и без меня понимаешь, что он там с ней за эту неделю сделает.

— Так нельзя! Это не правильно! Ярослава ни в чём не виновата! Чёрт, она ведь Шахновского один раз за всю жизнь видела!

Взгляд Олега горел бешенством.

— Правильно-неправильно, какая разница? Так нужно, понимаешь? Послушай, я ведь не зверь, я не собираюсь причинять ей вреда, зачем мне это? Как только Шахновский подпишет все бумаги, она вернётся домой целая и невредимая.

— Не собираешься причинять ей вреда? Да ты только что сказал, что отдашь её на растерзание Коршуну!

— Только, если ты не согласишься, — учтиво добавил Руев. — И к тому же, не собирался я её на растерзание отдавать! Максимум, что он с ней сделает, это только трахнет. А она уже давно не целка, так что не волнуйся, перетерпит не обломиться.

— Не смей! — ледяной голос Олега, говорил о том, что парень в бешенстве.

— Тогда брось психовать и присмотри за девчонкой! — шумно выдохнув, Владимир прикрыл на несколько секунд глаза. — Сын, послушай. Я не желаю зла ни Ярославе, ни её маме, да вообще никому кроме Шахновского. Ты думаешь, он мне друг, да? Нет! Он был моим другом, был, когда-то лет десять назад! Мы знаем, друг друга так долго, через столько прошли вместе, я лично построил его бизнес с нуля! И, что ты думаешь? Я его компаньон? Да, ничего подобного! Это только он так говорит! Я начальник его личной охраны. Начальник охраны, Олег! Меня, человека, который был готов на всё ради него, он назначил главным охранником! Жизнь свою бесценную охранять! Ты, думаешь, меня кто-то уважает? Думаешь, кто-то считается с моим мнением? Да все принимают меня за его верного пса! Все, и он в том числе! Олег, ты знаешь, что такое всю жизнь быть вторым? Знаешь, как это унижает, растаптывает, уничтожает? Я не собираюсь отнимать чужого, я заберу своё! И я прошу тебя, помоги мне! Не подведи меня в этот раз, ты ведь однажды уже оплошал…помнишь?

— Помню, — пересохшими губами прошептал Олег, смотря в глаза отца.

— Я прошу тебя, давай доведём это дело до конца. Вместе.

Протянув связку ключей сыну, Руев вопросительно на него посмотрел.

— Хорошо, — взяв ключи, тихо произнёс Олег.

Глава одиннадцатая

Тускло освещённая VIP-комната в 'Ватрушке', я забилась в самый угол, прижавшись спиной к стене и обхватив руками колени. Надо мной возвышался Руев, на его губах играла циничная ухмылка, а в руках он держал направленный на меня пистолет. Закрыв голову руками, я захлёбывалась в слезах, что-то неразборчиво шепча себе под нос. Свет в комнате становился зловеще красным, мужчина приближался всё ближе ко мне, но теперь…это уже не был Руев. Его лицо, фигура, одежда, всё менялось в считанные секунды. Зажавшись в самый угол, я отчаянно хватала ртом воздух, сквозь поток ледяного ужаса смотря на надвигающегося на меня мужчину…На нём был чёрный плащ, капюшон которого занавешивал его лицо. Резко подняв голову, он впился в меня полным злорадного ужаса взглядом. А, я закричала…стояло мне только встретиться с такими родными тёмно-синими глазами, как всё моё тело разлетелось на миллионы крохотных кусочков. Цинично улыбнувшись, он направил на меня дуло пистолета…секунда, две, три, и оглушительный выстрел привёл меня в сознание.

Испуганно распахнув глаза, я резко подскочила на кровати, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Подняв руки на уровень глаз, я посмотрела на нервно подрагивающие ладони. На запястьях виднелись синяки, скорее всего от верёвки. Верёвки…это выходит, что меня связывали? Но зачем? После звонка я ведь не сопротивлялась и не предпринимала никаких попыток побега?

Пытаясь привести себя в чувства, я с трудом смогла заправить за ухо прилипшие к мокрым от слёз щекам пряди волос. Прикрыв глаза и откинувшись на спинку кровати, я дала себе несколько минут на то, чтобы отдышаться. Сон был настолько ужасным и реальным, что он смог подкоситься меня даже больше, чем само похищение. Прикусив нижнюю губу, я нерешительно откинула простынь в сторону, тут же поёжившись от холода. Осторожно встав с кровати, я на цыпочках подползла к двери. Всё это время, несмотря на то, что я далеко не толстушка, мою походку сопровождал мерзкий скрип деревянного пола. От того, что он не был застелен ковром, а со всех щелей дул ледяной ветер, босые ноги задубели в считанные секунды. Подкравшись к двери, я с замиранием сердца потянула ручку на себя…открыто!

Чуть ли не запищав от счастья, я вошла внутрь комнаты, и в туже секунду улыбка сошла с моего лица. Ванная! Неудивительно, что дверь в неё не заперта. Заметив в углу комнаты умывальник, я подползла к нему, включив маленькую струю прохладной воды. Ещё мокрые от слёз глаза светились, как сапфиры. Доставить, кому бы то ни было удовольствие своей зарёванной мордой, я уж точно не могла. Приведя своё лицо в порядок, я в нерешительности уставилась на своё отражение в зеркале. Всё вроде бы было и не так плохо, если только не считать нескольких синяков на плечах, растрёпанны волос и фиолетовых запястий…меня что в багажнике что ли пёрли?

Странно, но подобная мысль не вызвала ни удивления, ни ужаса. В последнее время мне кажется, что чтобы со мной не произошло, уже не вызовет во мне какого-то шока. Оглядев себя с ног до головы, я так же подметила и 'незначительные' перемены в одежды. Болтающаяся мне до колен бесформенная майка с картинкой черепа, была явно мужская, как собственно и волочащиеся за мной по полу бриджи (ну для кого-то бриджи, а для кого-то джинсовый океан). Нижнего белья под одеждой я не ощущала. Впрочем, удивляться было явно не чему… Спасибо, что хоть в простыню не замотали. Мысль о том, что кто-то меня из неё разматывал, снимал лифчик с трусами и напяливал эту бесформенную хреновину, даже не отозвалась во мне покрасневшими щеками. Хотя я прекрасно знала, кто был этот 'кто-то'.

Окинув быстрым взглядом ванную комнату, я не заметила ничего примечательного кроме одного маленького ньюансика. Судя по обстановке комнаты, я находилась в типичном деревенском домике. Ванная сама по себе довольно маленькая. Душевой кабины здесь нет, как собственно и самой ванны. Вероятно, что непосредственно сама баня, находиться где-то за домом. А эта маленькая комнатушка предназначенная лишь для утренних водных процедур. В самом углу комнаты я заметила плотно обшитую каким-то убожеством имитирующим зам. кожу, дверь. Но прежде чем посмотреть, что за ней, я заскочила обратно в спальню, из которой вышла несколько минут назад. По размеру она была как две ванные, а вот по мебели, пожалуй, даже уступала ей. Кроме кровати, занимающий пол помещения, деревянного шкафа, одиноко забившегося в углу, и стола с изодранным креслом, в ней больше ничего не было. Впрочем, в моём случае, по всей видимости, выбирать не приходится.

На цыпочках я подошла к окну, отодвинув шторы. Открывшийся вид на небольшой дворик, только подтвердил мои догадки. Меня спихнули в деревню. Причём в какую-то очень глухую и всеми забытую деревню. Как я сюда попала, я, конечно же, не помнила (после стакана апельсинового сока, 'любезно' принесённым Руевым, отказаться от которого было просто невозможно, память у меня враз отшибло), но вот в том, что 'сопровождал' меня сюда Олежик, даже не сомневалась. Если не ошибаюсь, именно его машина стояла во дворе. Номер, конечно, с моим-то зрением и на таком расстоянии было рассмотреть невозможно. Да впрочем, мне бы это никак не помогло. Даже не сомневаюсь, что связи здесь нет. А кричать и просить о помощи, совершенно бесполезно. Единственная приличная вещь, которая здесь наблюдается — это машина Олега. Всё остальное, по крайне мере на первый взгляд, в более чем убитом состоянии. Соседских домиков, во всяком случаи из окна моей спальни, не наблюдается. Мда, позаботились же Руевы, чтобы меня не нашли. А искать…искать-то, наверное, будут только два человека: мама и Кристина.

Мама…при упоминании о ней моё тело пробила волна дрожи. К глазам подступил новый поток слёз, хотя мне казалось, что меня уже ничем не проймёшь. Представляю, как она сейчас переживает, а особенно после моего звонка. Уверенна, Кристина уже рассказала ей о нём. Сейчас они, наверное, в полицейском участке…Боже мой, представить себе даже не могу как маме сейчас больно смотреть в эти ожиревшие, наглые рожи копов. А слышать эти слова 'заявление об исчезновении принимается по истечению трёх дней'?! Господи, можно подумать, что спустя три дня они будут искать меня. Значит, выходит как всегда. Надеяться мне остаётся только на саму себя. Больше помощи ждать неоткуда.

Собравшись с духом, я вышла из комнаты (благо дверь была не заперта) и спустилась по деревянной лесенке на первый этаж. В нос тут же ударил приятный аромат яичницы, пробудивший во мне зверский аппетит. Чёрт, всё-таки давно я, похоже, нормально не ела!