Dreamer – Запретный плод сладок (СИ) (страница 28)

— Не последний человек в твоей жизни? Так ты продолжаешь с ней видеться? — резко вскочив с пола и поравнявшись с Антоном, надрывно вскрикнула я.

"Неужели они всё ещё продолжают видеться?". Эта ужасная мысль прошлась волной холодной дрожи по всему моему телу.

— Нет, — спокойно ответил Антон, протянув руки вперёд, и слегка приобняв меня за талию, легонько подтолкнул в свои объятия. — А, ты как я погляжу, ревнуешь. Так это я тебе скажу зря. Ксюша действительно не последний человек в моей жизни. Она многое для меня сделала, можно сказать, что в каком-то смысле даже спасла…но она моё прошлое. Все наши отношения уже давно закончились, — вцепившись пальцами в мой подбородок и приподняв его кверху, тем самым заставляя посмотреть в его сверкающие нежностью глаза, мягко, но вместе с этим уверенно и настойчиво сказал Антон. — Яра, я хочу, чтобы ты поняла. Помимо моей бывшей жены, у меня были и другие девушки, с которыми у меня тоже были серьёзные отношения. Но, милая, с тех пор как ты появилась в моей жизни, все они перестали меня интересовать. Они моё прошлое, а ты моё будущее. Пожалуйста, пойми это, и не засоряй себе головку глупыми мыслями.

Слова засели мне глубоко в душу. Щёки вмиг запылали. А всю меня охватила такая гордость, будто я кандидатка нобелевской премии…И всё же, я была бы не я, если бы не нашла какой-то подвох в таких тёплых и казалось бы простых словах.

— Скажи, а ты когда-нибудь изменял? — лицо Антона вмиг нахмурилось. Руки задрожали, и чуть отстранили меня от себя. Вспомнив причины его расставания с женой, я быстро добавила. — Не Ксении, а вообще…

Вновь приподняв моё лицо за подбородок, Антон впился в меня пристальным и немного удивлённым взглядом.

— До Ксюши у меня было два более-менее серьёзных романа. С одной девочкой встречался четыре месяцы, с другой шесть. Той, с которой четыре, да признаюсь, изменил один раз. По пьяни в клубе. Из-за этого собственно и расстались.

— Понятно, — выбравшись из его объятий, раздражённо ответила я, вновь опустившись на пол и оперившись спиной о стол.

— Что, понятно? Что тебя беспокоит? — опустившись на корточки рядом со мной, мягко и вместе с этим настойчиво спросил Антон.

— Ничего, — небрежно буркнула я, опустив голову на колени.

Конечно, я понимала, что поступаю глупо, и причин для обид у меня совсем нет, но за сегодня на меня свалилось уже столько историй об изменах, что я потихонечку начала вдалбливать себе в голову мысль, что, пожалуй, сейчас уже и нет верных мужчин.

— Яра, не будь ребёнком, пожалуйста. Я не умею читать мысли. Поэтому будь добра ответь, что именно тебя так огорчило? — настойчиво приподняв мою мордашку кверху и впившись в неё пронзающий взглядом, немного резковато сказал Антон.

— Ничего…ничего, извини меня. Просто мысли в голову нелепые лезут, извини, — обвив его шею руками, я сама прильнула к его крепкому, сильному телу, с жадностью вдыхая в себя аромат его парфюма. Уткнувшись лицом мне в макушку, он резко приподнял меня над полом и устроил на своих коленях. Нежно поглаживая кончиками пальцев мою спину, Антон медленно покачивал меня в своих объятиях, словно убаюкивая. Никогда ещё я не чувствовала такого спокойствия и умиротворения. Если бы можно было растянуть такие минуты блаженства на долгое время, я бы многое за это отдала. Но сейчас…сейчас мне нужно было узнать о нём больше, намного больше. В конце концов, только после того, как между нами не останется никаких тайн, я смогу ответить на его предложение. — Ты сказал, что твоя жена спасла тебя…от чего?

Пальцы его рук до этого момента, нежно поглаживающие меня по спине, вдруг болезненно сжались на пояснице. Уткнувшись лицом мне в волосы, и с жадностью вдохнув в себя их запах, Антон протяжно застонал, буркнув себе под нос, что-то совсем непонятное.

— Она…она меня можно сказать на путь истинный наставила, с кривой дорожки увела. Правда, неосознанно, но всё же с её появлением я захотел измениться, сам захотел перечеркнуть свою прошлую жизнь.

— Почему? — осторожно спросила я, перебирая меж пальцами пряди его шелковистых волос.

— Пообещай мне, кое-что… — отстранив меня от себя, и впившись в моё лицо серьёзным взглядом, хрипловато попросил Антон. — Пообещай, что если захочешь уйти после всего того, что узнаешь обо мне, ты просто молча встанешь и выйдешь из этой комнаты. И я клянусь тебе, я переборю себя, но сделаю всё, чтобы мы больше не увиделись. Пообещай, Яра. У меня самого не хватит сил отказаться от тебя, мне нужно, чтобы ты сама…Ярослава, просто пообещай.

Его голос был переполнен мольбой, страданием и отчаянием. Мне невыносимо захотелось непросто заплакать, а протяжно зарыдать. Теперь, я, наконец, начала понимать, почему он решил открыть передо мной душу…Он не может отказаться от меня. Он хочет, чтобы я ушла сама.

Но, что же он мог такого сделать, что теперь может думать, что я могу его бросить?

— Я, обещаю, — дрожащим от невыплаканных слёз голосом, прошептала я.

— Наверное, есть смысл рассказать всё с самого начала… Всё, что я раньше рассказывал тебе о своей семье было сплошной ложью. Мой отец не имел ничего общего с медециной. И я родился не от большой любви. Моя мама была лимитчица, приехавшая в столицу, как и многие девчонки в поисках большого счастья. Понятно дело, какая-то неземная удача ей не улыбнулась, а скорее даже наоборот. В институт она не поступила, возвращаться в родной город не захотела, у неё там никого из родных не было, да у неё собственно вообще родных не было. Она в детдоме выросла. Москва, как известно город дорогой, пришлось устраиваться на работу, и не на одну, а на две сразу. Днём кассирша в супермаркете, ночью официантка в недорогом ресторане. И именно там через несколько месяцев работы она и познакомилась с моим отцом. Позже её подружка, которая в дальнейшим была единственным человеком, пытающимся поставить меня на ноги, рассказывала, что мама несмотря ни на что, говорила об отце с улыбкой на губах. Мол, красивый он был, весёлый, ухаживал хорошо, да и обеспеченный тоже. Родители у него богатенькие. В тот клуб-то по ошибке забрёл…Ну, в общем на тот момент, мама думала, что нашла своего принца. После нескольких недель отношений переехала к нему, вроде у них там даже что-то серьёзное намечалось…Только я вот всё перечеркнул. Отец как узнал о беременности сразу из прекрасного принца превратился в последнего подлеца. С сумкой через плечо и конвертиком денег на аборт в руках за дверь маму выставил. А через пару месяцев женился на дочке компаньона по бизнесу своего отца. Аборт мама не сделала, всё-таки предпочла оставить столицу и вернулась к себе домой, где хоть друзья остались. Родила, отца, как мне тёть Катя рассказала, оповестила об этом, только он никак не отреагировал. Но к тому времени уже почти год прошёл. Боль немного поутихла, да и мать-одиночка как не прискорбно, к концу 80-х уже тоже была не редкостью. И знаешь, наверное, нормальным бы я вырос ребёнком, если бы спустя десять лет мама не встретила своего второго "принца".

На несколько долгих минут в кабинете повисла напрягающая тишина. Уткнувшись лицом мне в шею, Антон, лихорадочно глотал ртом воздух, делая попытки успокоиться. Переборов бушующие во мне чувства, я стала медленно поглаживать его по спине, и неуклюже покрывать его щетинистые щёки робкими поцелуями.

— А потом? — слишком тихо спросила я, обвив руки вокруг его плеч и теснее прижав его к себе.

— Потом? Потом конец моему беззаботному детству, и начало настоящего ада, из которого я до сих пор не могу выбраться. Знаешь, я часто думаю, что если бы мама тогда не познакомилась с этим ублюдком всё было бы по-другому…Я бы не вляпался во всю эту грязь, и сейчас, мог бы спокойно строить с тобой планы на будущее.

— Но, я не понимаю, что этому мешает? Ты ведь уволился из школы, больше никто ничего не скажет. Тебя беспокоит мой возраст? — обхватив его лицо ладонями, я попыталась рассмотреть в его глазах хоть что-то, что может ответить на мои вопросы, но не увидела ничего кроме невыносимой грусти и тоски.

— Нет Ярослава, вовсе нет. Твой возраст здесь совсем не причём, — робко поцеловав меня в губы, Антон положил голову на изгиб моего плеча, и нерешительно потёрся носом о мою шею.

Сейчас он походил на маленького ребёнка, нуждающегося в ласке и заботе. А может не только сейчас? Может в душе он на самом деле такой и есть?

— Тогда, что тебя останавливает?

— Меня останавливает то, что я убийца и на моих руках много крови.

Ладони, зарывшиеся у него в волосах, непроизвольно сползли вниз. Убийца…на его руках много крови….Нет! Не могу в это поверить! Этого просто не может быть! Он ведь совсем не такой…он…он…Господи, а какой же он на самом деле? Что я знаю об этом мужчине? До сегодняшнего дня, я хотя бы думала, что знаю, кто он и чем занимается, оказываться, что это совсем не так…

— Ярослава, пожалуйста, скажи что-нибудь? — приподняв моё лицо за подбородок и нежно проведя кончиком пальца по моей побледневшей щеке, с не скрытой мольбой в голосе, вымолвил Антон.

Первый раз я видела в его затуманенных глазах такой страх…Только вот я никак не могла понять, чего он больше боится. Вспомнить своё прошлое, рассказать мне его, или потерять меня?