Dreamer – Родные по крови (СИ) (страница 14)

— Хорошее кино. Только вот главная актриса немного подкачала. Решила с королевы бала переключиться на золушку? Сбежала со званого вечера. Бросила своего кавалера. Разве, что туфельку не потеряла.

Артур стоял в паре шагов от меня и не сводил с меня взгляда. Спокойного с одной стороны, но если присмотреться, можно увидеть целый водоворот огненного безумия. Он двинулся на меня, и я тут же отступила. Чёрт, его присутствие разбередило, начавшее постепенно успокаиваться сердце. Усмехнувшись, Артур достал из кармана пачку сигарет, резко поднял на меня взгляд, пару секунд помедлил и убрал пачку обратно в карман брюк.

— Беспокоишься о моём здоровье, братик?

Артур поморщился, поджал губы, поднял на меня взгляд полный нескрываемого гнева. А я почему-то почувствовала удовольствие. Дикое всепоглощающее удовольствие. Не знаю, наверное, это мазохизм, но мне нравилось его злить. Видеть, как проступают вены на его сильных, бугрящихся мышцами руках. Как его ладони сжимаются в кулаки. Как на скулах «ходят» желваки. Мне, чёрт подери, нравился этот дикий огонь в тигровых глазах.

— Что у тебя с ним?

Он сделал ещё один шаг в мою сторону, и я вновь отступила назад. Пробравшийся в кровь адреналин дурманил рассудок. Меня загоняли в угол, как беззащитного маленького котёнка, а я при этом почему-то чувствовала власть над сильным разъярённым волком.

— С кем с ним?

Сделала вид, что не поняла вопроса, но с Артуром такая штука не прошла. Усмехнувшись, он в плотную приблизился ко мне, вжав меня в каменную стену. Положив ладони по обе стороны от моей головы, он навис надо мной как скала.

— Не строй из себя дурочку. Тебе не идёт. Что у тебя с этим стариком?

— Не понимаю о чём ты.

Он рассердился. Сильно. Да уж, моему братцу всегда не нравилось, когда от него начинали увиливать.

— Что у тебя с Волконским? Тебе не кажется, что он слишком староват для тебя?

В этот момент я почувствовала, как мои ладони вспотели. Перед глазами всё поплыло. Я окончательно перестала иметь власть над своим телом. Как завороженная смотря в серьёзное и немного бледное лицо Артура, я понимала, что надо что-то ответить. Он не отпустит меня, пока не получит ответы на все свои вопросы. Но где-то в глубине души, сопротивляясь и ужасно злясь на себя, я не могла понять, хочу ли я, чтобы Артур отпускал меня?

— Чтобы у меня с ним не было, тебя это не касается.

В эту минуту я вздрогнула. Артур посмотрел на меня таким дьявольски безумным взглядом, что мне захотелось исчезнуть, растворить будто бы меня никогда и не было.

— Ты с ним спала?

Несколько секунд я молчала, медленно перебирая в голове каждое его слово и пытаясь собраться с мыслями. Когда до меня дошёл смысл того, что он сказал, я испытала острое желание врезать ему и желательно побольнее. Вся растерянность исчезла в мгновение ока.

— Прекрати, слышишь?! Ты заходишь слишком далеко! То, что ты мой брат, двоюродный, кстати, не даёт тебе право лезть в мою личную жизнь. Тебя не должно волновать с кем я когда-то встречалась, в кого была влюблена и с кем спала. Это моё дело.

Я сказала это на одном дыхании и сразу почувствовала острую боль в горле. Не знаю, чтобы сейчас могло произойти. Артур вцепился в мои плечи с такой силой, что завтра наверняка появятся синяки от его пальцев. Судя по его взгляду, он собирался либо придушить меня, либо….В любом случаи, что бы ни вертелось у него на уме, ему было не суждено осуществить свои планы. Мой «любимый» кашель с гнойной мокротой, о котором я уже практически забыла в Норвегии, решил меня навестить после долгих месяцев разлуки. Схватившись за горло, я, наверное, сползла бы на мокрый от проливного дождя асфальт, если бы Артур вовремя не подхватил меня и как пушинку не поднял бы на руки.

— Юлька, плохо? Давай дыши, глубже дыши. Сейчас малыш, подожди.

Задыхаясь от режущего горла кашля, я, прежде чем на глаза навернулись предательские слёзы, почувствовала, как Артур завернул меня в свою куртку и куда-то понёс. Уже через пару секунд он осторожно, обращаясь со мной как с самой драгоценной ношей в его жизни, погрузил меня в свой внедорожник. К этому времени я уже немного оклемалась. И хотя кашель ещё не прекратился, он уже значительно смягчился.

— Ты как? Может в больницу?

Голос Артура дрожал. Я даже удивилась, как сильно он за меня испугался.

— Всё нормально. Это скоро пройдёт. Отвези меня, пожалуйста, домой.

Молчаливо кивнув, Артур завёл машину, и мы тронулись с места. Дорога от «Мармариса» до моего дома была не близкой, особенно когда перекрыли плотину, поэтому я, поверх своего плаща, закутавшись в тёплую куртку брата, сама не заметила, как уснула.

Я резко распахнула глаза, чувствуя ужасное жжение в горле. Прошло ещё как минимум несколько секунд, прежде чем я поняла, что лежу в своей постели, и за окном только начинает светать. На часах, было, несколько минут девятого. Уже утро. Чёрт, я совсем не помню, как добралась до дома. Да и вряд ли бы я смогла это сделать на своих двоих. Неужели Артур меня на руках занёс? Только я почему-то ничего не помню. Хотя чему я собственно удивляюсь? Сейчас я проснулась не столько от того, что мне жутко захотелось пить, сколько от ужасного холода и дрожи во всём теле. Температура. Наверняка опять под тридцать девять градусов. Отлично. Только этого сейчас мне не хватало.

Тихо, стараясь не разбудить родителей, я чувствуя ужасную слабость и борясь с диким желанием нырнуть обратно под одеяло босыми ногами прошлёпала на кухню. Ещё до того, как я налила себе стакан воды, я поняла, что родители уже проснулись. Из ванной доносился шум льющейся воды, а через несколько секунд моё одиночество нарушила вошедшая в кухню мама.

— Ты зачем встала? Ещё и босиком! Совсем с ума сошла? Брысь под одеяло!

— Пить ужасно хочется.

Потрогав мой лоб, мама недовольно поморщилась.

— У тебя жар. Ну как можно так наплевательски относиться к своему здоровью? Юлия — живо иди в кровать! Я сама принесу тебе попить. И не воду. Постой-ка, она, что из-под крана? Ну, ты совсем рехнулась? Дуй под одеяло, я тебе сейчас молоко вскипячу.

К тому моменту, как мама закончила свою разгневанную речь, в кухню вошёл папа.

— Юляш, как ты себя чувствуешь? Ты так сильно кашляла ночью. Мы с мамой уже скорую думали вызвать.

— Нормально. Со мной всё хорошо. Сейчас лекарств выпью и через пару часов буду как огурчик. Па, я возьму твой ноутбук?

— Какой ещё ноутбук? — сразу вмешалась мама, как, обычно не дав отцу даже слова сказать. — Юля живо в постель!

— Мне нужно ещё раз зайти на сайт той компании, в которую я выслала своё резюме. Вдруг что-то изменилось. Мне уже в понедельник вылетать в Москву.

Я, конечно, знала, какая реакция последует за этими словами, но даже не подозревала, что мама будет так красноречива.

— Какую ещё Москву? Ты совсем чокнулась? У тебя осложнения начались! Тебе покой и уход нужны! Никакой Москвы! Ты слышишь? Останешься дома! Игорь ну скажи ей!

— Да папа, скажи маме, что я уже взрослая девочка и сама вполне могу позаботиться о себе.

Два выжидающих взгляда были брошены на моего растерявшегося и сразу принявшего защитную реакцию отца.

— Девочки, мне некогда. Я на работу опаздываю. Вы тут сами как-то…

Папа попытался незаметно скрыться, но мама быстро прошмыгнула за ним в прихожую.

— Что значит сами? Почему ты всегда делаешь из меня терминатора, а сам остаёшься беленьким и пушистым? Самсонов, немедленно поговори с дочерью…

Пока мама дробила папе мозги, я воспользовалась моментом и открыла ноутбук отца. Зайдя на почту, я увидела одно непрочитанное письмо. Открыв его, мне сначала показалось, что я ошиблась. Извинение с сообщением, что место, которое я уже присмотрела для себя — занято. Да как так-то? Ведь собеседование должно было состояться только во вторник! Кликнув правой кнопкой мыши, я зашла на сайт фирмы. Действительно объявлений о свободной вакансии на ту должность, по которой я должна была проходить собеседование, уже не было. Выходит, раз человека приняли ещё до назначенного дня встречи, он прошёл по блату. Чёрт, всё в нашей жизни решают деньги!

Захлопнув крышку ноутбука, я достала из холодильника пакет молока и вылила его содержимое в кастрюлю. Мама права сейчас я одним чаем уже не отделаюсь. Горячее молоко с мёдом, тёплая постелька и хороший сон — лучшие лекарства. К тому времени как я сняла горячую кастрюлю с плиты, послышались приближающиеся к кухне шаги.

— Твой отец просто невыносим, — мама вошла в комнату с растрёпанными волосами, припухшими губами и съехавшей блузкой. Улыбка растянулась до ушей. Вот, что значит немного внимания со стороны любимого мужчины. — Ты, кстати дуй в постель. Я сама тебе всё приготовлю. И чтобы я больше не о каком собеседовании не слышала. Пока ты не поправишься, не может быть даже и речи о твоём отъезде.

— Ладно, — встав со стула, я невольно усмехнулась, когда увидела полное непонимание на её лице. Да такой быстрой победы над моим, как она говорит, строптивым характером, мама точно не ожидала. Обычно я долго иду напролом, и в итоге мне удаётся отстоять своё мнение. — Тем более что теперь мне нужно подыскивать новые вакантные места для устройства на работу.

— А как же какая-то там фирма, которую ты уже давно для себя приглядела, и которую ты так сильно расхваливала?