Dreamer – Родные по крови (СИ) (страница 11)

— Алексей, остановите, пожалуйста, мне нехорошо.

Парень, который всю дорогу ввёл себя предельно вежливо и искренне, по-доброму, как мне казалось, улыбался, остро отличался от того, что сейчас сидел передо мной. Следя за дорогой, он выжидающе постукивал по рулю, не обращая на мою просьбу никакого внимания.

— Алексей, остановите, мне нехорошо!

Он продолжал меня игнорировать, а я чувствовала, как всё тело начала пробивать волна мелкой дрожи. Подсознательно я всё ещё отказывалась воспринимать всё, что сейчас происходило.

— Остановите немедленно!

Когда я уже была готова на ходу выпрыгивать из машины, Алексей свернул автомобиль на обочину.

— Тсс, зачем так нервничать. Любое ваше желание — закон для меня.

Чувствуя, как какое-то липкое чувство страха поселилось у меня внутри, я дёрнула ручку дверцы, но она не поддалась. Заблокирована.

— Что происходит?

Губы едва шевелились. Под поблескивающим откровенным желанием взглядом, я чувствовала себя жертвой загнанной хищником в угол.

— Всего лишь заехали за моим братом.

— Каким братом? Вы же сказали…

Я не успела договорить. На заднее сиденье машины ввалился мужик лет тридцати, от которого за километр несло лошадиной дозой алкоголя.

— О, какая цыпочка. Не зря я, видать, яйца морозил, пока тебя ждал. Ты её уже пробовал?

Я резко дёрнулась к двери, в панике начав барабанить по стеклу. Из глаз брызнули слёзы. Я чувствовала, как медленно начинаю разлагаться от нечеловеческого страха. И уже через секунду в мои волосы вцепилась большущая мужская ладонь, больно оттянувшая меня назад. А горло садануло острое лезвие ножа.

— Заткнись, сучка. Не то я щас твоё красивенькое личико почикаю, — когда моей щеки коснулся скользкий слюнявый язык, я почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Ещё секунда и меня вырвет. — Куда её повезём? Или не будем церемониться? По-быстрому отрахаем эту блядь в машине, и пусть катиться на все четыре стороны. А-то нервная какая-то цыпа нам попалась.

— Не, такую по-быстрому нельзя, — я увернулась от протянутой к моему лицу ладони, как от удара. На шее тут же появился порез, из которого выступили капельки крови. А ещё через секунду мне невыносимо больно приложили по голове. — Хватит из себя целку строить, — дьявольски зло прошипел Алексей. Когда он снова завёл машину, у меня перед глазами всё поплыло. Голова в буквальном смысле разламывалась на две части. — К Лохматому её на дачу повезём. Кстати набери ему. Скажи, что ночка сегодня будет жаркой.

— Гривень звонил. Сказал, что тёлку зачётную на трассе подцепили. Сейчас к нам везут.

Артур рассмеялся, хлебнув пиво прямо из горла.

— Зачётных тёлок на трассе нет. Они в других местах водятся. С дешёвыми шлюхами пусть сам развлекается.

— Бунтарь, что с тобой? Я тебя в последнее время не узнаю. Ты куда собрался?

Накинув на плечи куртку, Артур поставил полупустую бутылку пива на стол и прикурил сигарету.

— Мне по делам кое-куда сгонять надо. Звякни кстати Резвому. Напомни, чтоб завтра не забыл свою тушу сто килограммовую в ресторан на встречу эту долбанную притащить.

— Так ты из-за Шаповала, что ли такой смурной? Всё ещё из-за сеструхи своей паришься?

— Лохматый, не поднимай эту тему.

— А чего? Да ты сам посуди. Нахрен ему твоя Юлька сдалась? Он о ней завтра даже и не вспомнит.

— Я сказал — закрыли базар. Сам со всем разберусь.

Сделав последнюю затяжку, Артур выкинул сигарету в мокрую от проливного дождя траву, и притоптал ногой. Поправив воротник куртки, парень быстрым шагом дошёл до припаркованного возле ворот дома внедорожника. Настроение итак в последнее время, не бьющее фонтаном радости, резко опустилось до минусовой отметки. Завтра приезжает Шаповал, а значит надо будет отчитаться о проделанной работе. Хотя у Артура были преимущественно хорошие новости: тачки отбили, рассчитались с Бесом, ментам глотки заткнули — его всё равно коробило от мысли, что Юля ещё в городе. Чёрт подери, эта малахольная мешала ему все карты. Она должна была смотать в свою Москву ещё пару дней назад. Если он ничего не путает, то она даже работу себе уже подыскала. Тогда какого чёрта она до сих пор здесь? Пока Юля в городе Бунтарь не мог полностью заняться делами. Его ломало от одной только мысли, что Шаповал может втянуть её в их грязные игры. А ещё больше его угнетало, что он не мог понять, зачем Шаповалу всё это. В том, что Главный, что-то задумал, Артур даже не сомневался. Шаповал никогда не брал в свой круг непроверенных людей. А то, что Юля сестра Бунтаря ещё не делало её «своей». И Главный это понимал не хуже Артура. Тогда зачем она ему понадобилось? И как теперь всё разрулить? Артур надеялся только на то, что сестра не станет глупить и как можно скорее смотает в столицу. Чем дальше она будет от Шаповала, тем Артуру будет спокойнее. Хоть за её жизнь трястись не придётся. Главное не допустить их встречи с Шаповалом. Если он учует добычу — всё пропало. Заведя мотор, Бунтарь с громким рёвом вывел свою машину со двора. Прежде чем он отъехал на пару метров от дома, Артур краем глаза успел уловить подъехавший к воротам джип. Гривень наверняка со своей тёлкой вернулся. Порывшись в бардачке, Артур грязно выругался, когда не обнаружил там сигарет. Забыл пачку у Лохматого. Дьявол. Курить хотелось так, что скулы сводило. Поразмыслив пару секунд, Бунтарь всё же свернул машину обратно к дому. Лучше уж потратить лишние пять минут и вернуться за сигаретами, чем потом несколько часов ехать до своей квартиры в диком желании затянуться.

Подъехав к воротам, Артур почувствовал, как его охватила какая-то странная паника. Такое всегда случалось, когда вроде ничего ещё не произошло, а предостерегающее чувство приближающейся опасности уже било тревогу.

Выпрыгнув из машины, Артур, чувствуя как всё внутри болезненно сжимается, тут же ускорил шаг, услышав разгневанный крик Лохматого:

— Твою мать отцепитесь от неё Гандоны! Совсем уже осатанели? Своих не признаёте?

Он почувствовал ЕЁ присутствие ещё за несколько секунд до того как увидел свернувшееся в калачик возле дверей дрожащее тельце. Глаза налились кровью, а ладони сами по себе сжались в кулаки, когда его взгляд переметнулся на хрупкие плечики, едва прикрытые разорванной тканью одежды, не скрывающей проступающих капелек крови. Дальше он ничего не помнил. Ощущения были такими, словно у него из головы вырезали определённый участок времени. В памяти остались лишь какие-то смазанные картинки и обрывки фраз, чьих-то криков и испуганных стонов.

Он пришёл в себя только тогда, когда кто-то сильно тормошил его по плечу.

— Твою мать, Бунтарь, очнулся? Я уж думал и тебе больничку надо вызывать.

Попытавшись подняться, Артур тут же скривился от тянущей боли в рёбрах. Смутным взглядом, окинув периметр гостиной, он не смог разглядеть ничего кроме валяющихся на полу осколков стёкол и разорванной в щепки мебели.

— Полюбуйся. Твоих рук дело. Ремонт в сто косарей встанет. И это если ещё не считать оплаты проживания Гривня с братаном его в больничке. Знатно ты их потяпал. Рожи в мясо раскромсал. Мне тебя еле оттащить удалось.

Потерев ушибленное плечо, Артур ещё раз прошёлся взглядом по комнате. Внутри всё ещё колотило от не утихшей глухой ярости.

— Юля где?

Лохматый усмехнулся, собрав на совок осколки и выкинув их в пакет для мусора.

— Где Юля? — с трудом поднявшись на ноги, повторил Артур, чувствуя, как каждая клеточка тела начинает бурлить от бешенства.

— Я здесь.

Обернувшись на тихий неуверенный голосок, Артур едва ли сдержал в себе, два разрывающих его на части противоречивых желания. Увидев растрёпанную, дрожащими руками обхватывающую себя за плечи девушку, с разбитой губой, знатным синяком на скуле, несколькими порезами на шее и в порванной одежде, Артур чуть ли не взвыл от желания зарядить ей звонкую пощёчину, встряхнуть, что есть силы, привести эту ненормальную дуру в чувства, а потом обнять, вжать это хрупкое тельце в себя до хруста костей, и стереть с испуганного личика скатывающиеся по бледным щекам одинокие слезинки.

— Ну, я пойду, пожалуй. Мне ещё с больничкой всё уладить надо. Вы тут сами разбирайтесь.

Как только за Лохматым захлопнулась дверь, Артур не сдержался. Вихрем оказался возле Юли, вцепился в её плечи так, что наверняка остались синяки, и с силой встряхнул несколько раз.

— Идиотка! Дура ненормальная! Куда полезла? В чью машину, дура, села?!

Он рвал глотку, продолжая трясти её за плечи и стараясь глотать нецензурщину. Его тело колотила волна крупной дрожи. Волна ярости и страха выжигала до костей. Первый раз в жизни он так боялся за кого-то. Боялся настолько, что сердце сковывало ледяными тесками. А если бы он не вернулся за этими чёртовыми сигаретами? Если бы те скоты не повезли её к Ломахматому? От мыслей, что могло бы тогда произойти, Артур вжал Юлю в себя с такой силы, что та испуганно всхлипнула и тщетно попыталась отстраниться. Почувствовав, как его рубашка в области груди начинает намокать, Артур грязно выругался про себя и неимоверными усилиями воли смог подавить подступающую к нему новую волну ярости. Вплетя ладонь в её шелковистые, разметавшиеся в разные стороны волосы, он начал медленно, слегка подрагивающими руками гладить её по голове, стараясь подавить, пробивающую её тело мелкую дрожь.