Dreamer – Другая женщина (СИ) (страница 44)

Когда тесть вышел в коридор, Марк поднялся со скамьи, и уже через пару секунд чуть не оказался прибитым к полу. Молниеносный удар в челюсть подкосил Туманова, хоть и не лишил равновесия. Мужчина не стал отвечать. Он понимал тестя. Понимал, именно как отца, каковым он впрочем, никогда не был. Хотя нет, был. Один раз. И узнал он о существовании своего малыша, в тот день, когда его не стало.

Схватив Марка за шиворот, разгневанный мужчина пригвоздил его к стене, буквально прорычав ему в лицо:

— Ты, что сделал? Падаль, ты что натворил?! Я же тебя просто уничтожу, я тебя за дочь, мразь, в порошок сотру! Я…

Мужчина резко схватился за сердце, жадно начал глотать ртом воздух, и Марк тут же усадил его на скамью. Ослабил узел галстука, хотел побежать за врачом, но тесть отдёрнул его за руку.

— Стой! Объясни мне всё сейчас же! Немедленно, слышишь?! Я хочу, знать, что у вас происходит. Как такое могло случиться? Говори!

Туманов не стал юлить, уходить от разговора. Мужчина волновался, что тестю может стать совсем плохо, но решил сразу сказать всё, как есть.

— Мы с Мариной разводимся.

Глаза пожилого мужчины увеличились до размера блюдец. Расстегнув верхние пуговички на рубашке, он закрыл глаза, несколько секунд сидел, не шевелясь, а потом спокойно спросил:

— Чья была инициатива?

Можно было соврать. Увернуться, что, мол, оба так решили. Но, тогда, Марк окончательно перестал бы воспринимать себя и как человека и как мужчину. Тогда бы он превратился в скользкое липкое ничтожество. Тряпку, не способную отвечать за свои поступки.

— Моя.

Пожилой мужчина ещё несколько секунд сидел с закрытыми глазами, не произнося ни слова, а потом, резко распахнув веки, глянул на него с ненавистью, с презрением.

— Какая же ты всё-таки мразь, Туманов. Даже руки о твою морду пачкать не хочется! Ты, хотя бы когда-нибудь, хоть раз в жизни держал своё слово? Ты помнишь, что ты обещал мне в день, когда женился на моей дочери? ‘Буду любить, оберегать и заботиться о ней вечно. За мной она как за каменной стеной’. Это так ты о ней заботишься? Это она из-за твоей вселенской любви вены вскрыла? Может это и эгоистично, но вот именно эти слова не вызывали в нём никакого чувства вины. Скорее только усмешку.

— Своего обещания я не сдержал, это правда. Только вены ваша дочь не вскрывала. А в этой больнице она оказалась по собственной глупости.

Марк ожидал, что после этих слов тесть окончательно выйдет из себя, набросится на него с кулаками. И он бы не стал отвечать. Заслужил. Вот именно перед этим мужчиной он действительно был виноват. Только тесть не накинулся на него. Он лишь устало запрокинул голову, с какой-то неимоверной тоской глянув на Марка.

— Ты думаешь, я старый дурак, который из ума выжил? Ты, правда, считаешь, что я ничего не понимаю, ничего не вижу? Да, я безумно люблю свою дочь. Она мой единственный ребёнок, самый родной и близкий человек, который у меня есть на этом свете. Но я прекрасно понимаю, что она неидеальна. В какой-то степени она глупа, наивна. Несмотря на то, что ей уже скоро тридцать, она, кажется, так и осталась несмышлёным ребёнком. Я всё знаю. И про вены, и про беременность…Она виновата, безусловно. Только это ты её довёл. Ты толкнул её на это своим бесконечным бл*дством!

Мужчина стянул с шеи галстук, жадно вдохнув ртом воздух. Марк не стал пытаться как-то оправдываться. Зачем? Это правда. Наверное, первый раз в жизни, его окружает одна правда. Горькая жестокая. Такую, какую он сам и заслужил.

— Послушай, что я тебе скажу. Я в браке уже почти сорок лет. И думаешь, всё это время я был святым мужем? Случались у меня грехи. И довольно, кстати, часто случались. Но я никогда не тащил это в семью. Никогда не заставлял из-за собственных слабостей страдать близких мне людей. Я всё понимаю, брак, даже с самой прекрасной женщиной рано или поздно стягивает верёвку на горле, дышать становится трудно. Роман или лёгкая интрижка с прекрасной очаровательной, словно только что распустившийся цветок девушкой, подпитывает вкус к жизни. Но не надо путать такие чувства как любовь и влюблённость. По собственному опыту знаю, что последнее проходит довольно быстро. Любовниц за всю жизнь может быть много, некоторых я сейчас и не вспомню. Но жена об этом ничего не должна знать. Понимаешь, ты это или нет? Жена это ведь тот человек, с которым ты не просто, как с этими всеми девицами делишь кровать, жена — прежде всего твой собственный выбор. Это мать твоих детей. Это человек, который не бросит в трудную минуту. Её нужно не только любить, но и в первую очередь уважать. Вот, например, моя Ксения, один или два раза за все сорок лет устроила мне сцены ревности, и то, никаких поводов не было. Так, просто коготки выпустила. Я всегда оберегал свою семью. И надеялся, что ты, сучья морда, будешь делать то же самое! Ну, нравится тебе какая-то баба, не выдержал, трахнул её, ну и хер с ним. Главное, сделай так, чтобы до Марины это никак не дошло. Понимаешь ты это своей тупой башкой?

Марк усмехнулся. Кажется только теперь, он начинал всё понимать. Вот эта семейка. Сначала Марина, теперь её отец, абсолютно свободно разрешают ему гулять ‘налево’. Если честно, Туманов не ожидал такого разговора от тестя. Тот вообще старался никогда не вмешиваться в их личную жизнь. Марку иногда даже казалось, что он толком и не в курсе, что у них происходит. А оказывается в курсе. Ещё как в курсе.

— Ну, вот что. Ты сейчас пойдёшь к Марине. Делай, что хочешь: в ногах валяйся, слёзы из себя дави, клянись в вечной верности и любви, но чтобы я больше никогда не видел слёз в глазах своей дочери. И о разводе даже не заикайся. Всё у вас ещё наладится. И дети будут, и бизнес свой расширишь. В этом-то я уж хорошо помогу. С бабой своей, не знаю уж кто она там, чтоб сегодня же порвал. Звони этой девке, плети ей что хочешь, но чтобы она больше не появлялась в вашей жизни. И впредь тысячу раз подумай, прежде чем налево свернуть. Не умеешь следы заметать? Тогда даже глазом на других баб не смотри. Если моя дочь из-за тебя ещё хоть слезинку обронит, клянусь, я тебя с землёй сравняю!

Марк встал со скамьи. Порылся в кармане джинс в поисках сигарет, и, не обнаружив их, тихо выругался. Как же хотелось курить. Хотелось так невыносимо, что скулы сводило, в глазах рябило. Почему-то из груди мужчины рвался смех. Какой-то истерический дьявольский смех. Сегодняшний день, без всяких преувеличений стал переломным в его жизни. Он разделил всё на ‘до’ и ‘после’. И почему-то каждая минута, каждая секунда из страницы ‘до’ вызывала такое дьявольское бешеное отвращение, будто мужчина весь извалялся в грязи. А ведь ещё совсем недавно, он считал себя вполне счастливым и удачливым человеком. Какой же бред.

— Я вашу дочь обязательно навещу, но позже.

Тесть медленно поднялся со скамьи. Меж его сжатых скул проступили желваки.

— Что значит ‘позже’?

- ‘Позже’ значит ‘позже’. Когда будут готовы документы о разводе. Не волнуйтесь, это не займёт много времени.

— Ты…твою мать, сучёнок, ты совсем охренел? Ты не слышал, что я тебе только что сказал?

— Слышал. Я всё прекрасно слышал. И кстати жаль, что этот разговор у нас состоялся только сейчас, а не перед свадьбой, к примеру. Тогда бы вы научили меня, как лучше заметать следы, с какими бабами можно кувыркаться, а каких лучше обходить стороной. А то вдруг жене взболтнут. И дочке бы своей вам стояло объяснить, что не нужно выходить замуж за такую гнилую падаль как я. Ведь за семь лет брака…можно стать такой же мразью.

Марк гнал машину по ночному городу, выкидывая на дорогу один за другим окурок сигарет. Из приоткрытого окна в лицо дул холодный поток ветра, и мужчина чувствовал какую-то необычайную свободу. Именно душевную свободу. Марк абсолютно точно понимал, что его теперь ждёт. Настоящая бойня. Война, в которой он может погибнуть. Именно погибнуть, не проиграть. Но мужчину подхлёстывало это чувство. Вот именно осознание того, что он первый раз в жизни, сам принял решение, и теперь сам будет нести за него ответственность. Да, наверное, смешно звучит. Мужику тридцать лет, а он впервые что-то самостоятельно решил в своей жизни. Но это так. Только сейчас Марк понял, что это действительно так. Что было раньше? Да раньше он был дерьмом. Как бы грубо это не звучало, но он был обыкновенной легкоуправляемой марионеткой. Он всегда думал, что это от него всё зависит. Бред. Ничего и никогда от него не зависело. Он жалел, и в какой-то степени всё равно чувствовал себя виноватым перед женой, совершенно не понимая, что ей всё это нравится. Да, ей чёрт подери нравиться быть жертвой. Бедненькой и несчастной женой, от которой постоянно гуляет мерзавец-муж. Ей нравилось, что её все жалеют, и она приходила в дикий восторг от осознания, что никуда он от неё не денется. Погуляет-погуляет и вернётся домой. Как сорвавшийся с поводка кобель. Он по-сути её ручной пёсик. Её и её отца. Тесть нашёл хорошую партию для своей дочки. Перспективный парень из хорошей семьи, с большими амбициями и планами на будущее. Планами, которые именно тесть воплотил в жизнь. Аккуратненько так, прозрачно. Настолько прозрачно, что Марк в какой-то момент поверил, что всего в жизни он добился сам. Абсолютная ересь. Нет ничего, что он бы действительно сделал самостоятельно. Точнее не было, до сегодняшнего дня. Марк понимал, что он полностью перечеркнул всё, что было раньше. Понимал, что теперь он может потерять всё….И одновременно никак не мог осознать, а можно ли вообще что-то потерять, если итак ничего не было?