Dreamer – Другая женщина (СИ) (страница 29)
— Зачем ты вернулся? Зачем ты снова ворвался в мою жизнь, ведь мне почти удалось тебя забыть?
— Почти, — Марк усмехнулся, прижавшись дрожащими губами к моей макушке. — Я бы никогда не вернулся. Никогда бы снова не посмел к тебе приблизиться, если бы не это ‘почти’. Я слишком устал держать в руках телефон и раздирать себя от желания набрать твой номер, приехать к тебе…Кто был этот Сергей? Что у тебя с ним?
— А у тебя? — я приподнялась на локтях, заглянув в его глаза. — Что у тебя с той девицей из клуба? Что у тебя с другими женщинами, которые постоянно вьются вокруг тебя?
Он резко перевернул меня на спину, нависнув надо мной.
— Никто из них ничего для меня не значит, — смотря прямо мне в глаза, твёрдо произнёс Марк. — Никто. Слышишь? Никто…кроме тебя.
Я оттолкнула его, присела на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Ложь. Какая мерзкая грязная ложь. Как так можно? Как можно быть таким жестоким? Ведь я не игрушка. Я живой человек, которому тоже может быть больно. Одно дело, когда тебе не дают никакой надежды и потом бросают. А совсем другое, когда говорят такие слова, когда заставляют ВЕРИТЬ, а потом плюют в душу. Это не просто жестоко. Это по-скотски.
— А жена? Жена для тебя тоже ничего не значит?
Он молчал, долго молчал, наверняка думал, чтобы опять соврать. Как бы выкрутиться. А я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Почему всё так? Почему я люблю его? Люблю так сильно, так бешено, так одержимо? Почему его?
— У меня с ней ничего нет… У меня с ней ничего нет с тех пор как ты…
— Хватит!
Я зажала уши руками, не желая больше слушать это враньё. Я сыта им по горло. Я погрязла в этой лжи.
— Замолчи, я не хочу ничего знать!
— А я хочу!
Он резко развернул меня к себе, заставив посмотреть ему в глаза.
— Я хочу знать, что у тебя было с тем Сергеем?
— А с какой стати я должна перед тобой отчитываться? Это ты захотел всё разорвать. Ты сказал, что хочешь расстаться. Так что тебя удивляет? Ты думал, что я ещё полгода буду сидеть у окошка в надежде, что ты захочешь вернуться? Нет, не буду. Я совру, если скажу, что мне было легко отпустить тебя из своей жизни. Но я смогла это сделать. И никогда бы к тебе не приблизилась, если бы ты сам сегодня не устроил эту гонку. Я хочу, чтобы ты знал, тебе никогда не удастся меня сломать, — его взгляд изменился. Я чуть было не задохнулась, когда увидела в нём боль и сожаление. Я даже не сразу поверила в это. Но…так притворяться невозможно. Он был искренним. Сейчас он был настоящим. Наверное, только это заставило меня смягчиться. — Ладно, если тебе будет от этого легче, то у меня никого не было. Я ни с кем не встречалась и уж тем более не спала за то время, что мы были не вместе. У меня, знаешь ли, нет такой привычки, бросаться на первого встречного только потому, что в штанах гудит.
Я встала с постели, закуталась в простыню и вышла на кухню. В спальню я вернулась только через несколько минут, с аптечкой в руках.
— Ладно, Рембо, давай залечим твои душевные и телесные раны.
Я села поверх его бёдер, смочила ватку в растворе, прикоснувшись к его губе. Когда Марк недовольно поморщился, я невольно улыбнулась, подув на ранку.
— Ну да, немножко щиплет. Придётся потерпеть, уже не маленький.
— Не боись, как-нибудь переживу.
— Конечно, переживёшь. Куда ты денешься-то?
Я не успела, как следует обработать его ‘травму’ как Марк вдруг резко опрокинул меня на постель, нависнув надо мной. Несколько секунд он внимательно смотрел мне в глаза, а потом твёрдо, с полной серьёзностью в голосе произнёс:
— Я не привык оправдываться, извиняться или отчитываться. Ты права, я лицемерная сволочь, которая всем и всегда врёт. Я только хочу, чтоб ты знала, я скорее себе глотку перережу, чем сломаю тебя….И ещё, спасибо тебе.
— За что?
Мой голос дрожал. По моим щекам катились слёзы, которые он бережно собрал губами.
— За то, что дала мне возможность, почувствовать, как это ЖИТЬ. Наслаждаться каждым днём, каждым мгновением. За то, что научила меня быть счастливым. За то,…что ты просто есть.
Я проснулась от запаха чего-то горелого, который уже, по-моему, заполнил всю квартиру. С трудом поднявшись с кровати, накинув халат и пройдя в кухню, я не смогла сдержаться. Мои губы невольно расплылись в широкой улыбке, а на меня накатила какая-то невероятная атмосфера безумного счастья и эйфории, когда я увидела, как Марк в одних джинсах и в моём фартуке с хрюшками, пытается оттереть гарь от подноса. Увидев меня, мужчина сразу затолкнул поднос обратно в духовку и попытался состроить рассерженное лицо.
— А ну-ка брысь обратно в кровать и притворись, что спишь.
— Зачем это?
— Я хочу принести завтрак в постель. Не рушь мои планы. Давай, марш в спальню!
Я проскользнула мимо мужчины и успела всего лишь на несколько секунд заглянуть в духовку, прежде чем Марк оттащил меня обратно.
— Я смотрю ещё пару уроков кулинарии, и тебе можно будет свой ресторан открывать.
— Издеваешься да?
Он притянул меня к себе за талию, прижавшись губами к моей макушке.
— Вовсе нет. Выглядит и впрямь аппетитно, к тому же я люблю чёрный цвет. Только думаю, экспериментировать с завтраком в постель, лучше не надо. Боюсь, конечно, спросить, но что было на этом подносе?
— Пицца с ветчиной и сыром.
— Ммм, моя любимая. Я так полагаю, ты хотел меня отравить?
Марк улыбнулся, хлопнув меня по попе.
— И в мыслях не было. Потом пришлось бы улики за собой подчищать. Целый день бы на это угрохал. Кстати, я уже заказал новую пиццу. Должны привести через несколько минут. Я чуть отстранила от себя мужчину, развязала пояс халата и сбросила шёлковую ткань к своим ногам. Я вспыхнула, когда увидела, как дёрнулся кадык на его горле, а глаза почернели. Как только он опустил взгляд к моей груди, соски тут же затвердели.
— А может ну эту пиццу? Перед завтраком обычно идёт разминка. Не хочешь принять в ней участие?
Я невольно вскрикнула, когда Марк усадил меня на кухонный стол, раздвинул ноги и тут же пристроился между них. Всего за секунду мы вспыхнули как спички и теперь уже оба изнывали от дикой потребности друг в друге. Но я не успела, даже провести ладонями по его груди, как раздался дверной звонок. Марк его словно и не услышал. Он продолжал покрывать моё тело жаркими поцелуями, сотрясаясь от страсти.
— Там, похоже, твоя пицца…иди, открой.
— Пошли они к чёрту!
Я рассмеялась и всё же оттолкнула от себя мужчину.
— Ну, уж нет, ты их вызвал, ты и разбирайся.
Марк зло чертыхнулся, снял фартук и рассерженно кинул им в меня. Пока он разбирался с курьерами, я решила немного прибраться на кухне. Правда, я даже не успела убрать со стола, как Марк уже вернулся обратно. Почему-то без пиццы и какой-то озадаченный, я бы даже сказала смущённый.
— Крис, там это…там…
— Что ‘там’? Марк, ты меня пугаешь. Ума не приложу, кто мог заставить смутиться Марка Туманова?
Я оплела руками его шею, поцеловав мужчину в небритую щёку.
— Кристин, там твоя мама пришла…
До меня даже не сразу дошёл смысл его слов. Сначала мне показалось, что я просто ослышалась или что-то не так поняла. Слишком безумна была эта фраза.
— Что ты сказал?
Марк замялся, неловко оглянувшись на дверь.
— Там твоя мама пришла…чёрт, так неудобно поучилось. Мне лучше уйти да?
Я несколько секунд прибывала в полном оцепенении, всё ещё не веря в то, что это происходит со мной, на самом деле. Она пришла? Заявилась на порог моего дома? Неужели даже в душе ничего не дрогнуло? Да нет, быть такого не может! С чего бы это я ей понадобилась?
— Нет, подожди меня здесь, я на пару минут.
Выйдя в коридор, я накинула на себя лёгкую куртку и, переступив порог квартиры, прикрыла за собой входную дверь. Честно, я до последнего не верила, что ОНА действительно пришла. Я думала, что Марк ошибся, что-то не так понял, но когда я увидела ЕЁ, стоящую у дверей моей квартиры, я чуть сознания не потеряла. Первый раз в жизни я испытывала такой шок. У меня словно почву из-под ног выбили, лишили возможности дышать, разговаривать, даже шевелить губами…Мне невыносимо сильно захотелось зажмуриться. В голове пульсировала мысль, что это какое-то видение, сон, абсолютный бред…Она здесь. Возле моей квартиры. Она стоит в шаге от меня, как будто ничего и не было. Никакой аварии, никакого развода, выкидыша, предательства…ЕЁ предательства. Когда-то я думала, что больнее, чем Лёша…Алина, мне никто уже не сделает. Потом, когда я встретила Марка, я поняла, что развод с бывшим мужем и предательство лучшей подруги — всего лишь пшик. Если бы всё это произошло при других обстоятельствах и не пять лет назад, а, к примеру, сейчас, когда из моей головы выветрились все наивные мечты, мне не было бы так больно. Разве что скверно, неприятно, но я бы точно не стала пытаться сводить счёты с жизнью. А вот то, что сделала ОНА,…причинить мне большую боль уже никто не сможет. Даже Марк. Потому что это просто исключено. Любовь многогранна. Она бывает страстной, когда сносит все планки, кровь бурлит в венах огненным водопадом, с глаз сыплются искры; бывает нежной ласковой, как например, к детям, друзьям, близким; и есть любовь к родителям, я бы вывела её как отдельный аспект. Эта любовь вечна, страшна и безумна сама мысль, что она может когда-то закончится, иссякнуть. Чтобы кто не говорил, но только любовь к родителям, никогда не утрачивает свою силу. Спустя многие годы чувства не остывают, наоборот, всё больше хочется приехать, обнять, просто увидеть….А потому нет большей боли, чем потерять её. Когда её вырывают из твоего сердца и безжалостно сжигают, остаётся только пустота, которую никто и никогда не сможет заполнить.