Дот Хатчисон – Розы мая (страница 43)

Георгины появляются во вторник. Три цветка, каждый величиной с мою руку. Они такие темно-пурпурные, что кажутся черными. Почти год назад в одной из церквей Шарлотты, Северная Каролина, была изнасилована и убита четырнадцатилетняя Джули Маккарти. Три выложенные в линию георгина – рот, грудь, промежность – словно обезумевшая карта чакр.

Мой первый звонок не Эддисону, не маме и не Финни, а Ханне Рэндольф, внучке Ганни. После того как мы узнали об убийстве Лэндона – точнее, после того как в клубе узнали об обстоятельствах его смерти, – ветераны категорически потребовали, чтобы я приходила в павильон и уходила домой только в сопровождении кого-то из них. Ханна предложила подвозить меня, учитывая, что ей в любом случае приходится все время сидеть в машине. Поскольку за Ганни присматривали другие, она могла легко сделать крюк в полторы мили к моему дому.

Они явно готовились спорить со мной, если я откажусь, и немало удивились, когда услышали «да» и «спасибо». Решение действительно здравое, и мне остается только поблагодарить всех. Перед тем как отправиться в павильон, я звоню Ханне и сообщаю, что собираюсь выходить. Или, как в сегодняшнем случае, предупреждаю, что остаюсь дома.

– Не против, если я посижу у тебя? – тут же спрашивает Ханна. – Хотя бы до приезда агентов? Представляю, как ты там одна, и мне это не нравится.

– Ганни…

– За ним прекрасно присмотрит Пирс. А уж если что-то случится, до павильона пять минут езды.

– Мне бы, конечно, было спокойнее, – признаю́сь я. – Спасибо.

– Отлично, уже еду. Звони своим агентам.

Отправляю эсэмэску Эддисону, готовлю горячий шоколад и звоню Финни.

Приехав, Ханна осторожно, чтобы не коснуться цветов, поднимается по ступенькам, принимает с улыбкой чашку и кивком указывает на телефон у моего уха. Я просматриваю запись с камеры, а она усаживается с вязаньем в кресле.

Думаю, мне тоже следовало бы научиться вязать – похоже, это занятие прекрасно успокаивает нервы.

– Что показывает камера? – устало спрашивает Финни.

– Отрубилась в девять тридцать восемь, – отвечаю я. – После – ничего.

– Снежит?

– Вообще ничего. Такое впечатление, что она просто не принимает сигнал, но сеть в порядке.

– Тыльная камера?

– У нее все хорошо, следит за белкой. Такую толстуху я еще не видела.

– Вы чувствуете себя в безопасности? Продержитесь до нашего приезда? Могу, если хотите, попросить местный отдел полиции прислать кого-нибудь.

Перед глазами возникает навязчивый Клэр, и мне становится не по себе.

– Со мной здесь Ханна.

– Хорошо. Мы постараемся приехать побыстрее.

Минут десять проходят в уютном, насколько это возможно в данных обстоятельствах, молчании. Степенно звякают спицы, и в самом этом звуке есть нечто умиротворяющее и настраивающее на созерцательность.

В дверь стучат.

Агенты так быстро добраться не могли. Даже с учетом их манеры езды.

Господи! А если это…

– Мисс Прия? Мне сказали, у вас могут быть проблемы…

Тот самый полицейский, Майкл Клэр. Взял привычку заворачивать в шахматный павильон, причем один, без напарника. Говорит, что проверяет, всё ли у меня в порядке. И Лу, и капитан уже сказали ему больше так не делать и оставить меня в покое, но его никакие предупреждения не останавливают. Когда мы сталкиваемся, говорит, что идет в магазин или на ланч.

– Мисс Прия, я знаю, что вы дома. Вижу машину мисс Рэндолф. Я лишь хочу, до приезда федералов, убедиться, что у вас все хорошо.

Ханна бережно откладывает вязанье.

– Я его спроважу, ладно?

– Пожалуйста, – шепотом прошу я.

Она идет к двери, приоткрывает ее ровно настолько, чтобы показаться, и при этом закрывает меня от посторонних глаз.

– Мы в порядке, – вежливо говорит Ханна. – Никаких проблем. И, пожалуйста, отойдите от улики.

– Я могу остаться с вами и…

– Спасибо за заботу, но в этом нет необходимости.

– Я был там, вы же знаете. Был там, когда она потеряла сестру. Бедняжка… Иногда думаю о своей сестре, и… Девочек нужно беречь и охранять.

– В данный момент никакой помощи от вас не требуется. Пожалуйста, уходите.

Клэр повышает голос.

– Мисс Прия…

Открываю журнал звонков, нахожу капитана полиции, вызываю. Ответ строго официальный, никаких «здравствуйте» или «добрый день».

– Капитан, это Прия Шравасти, и…

– Только не говорите, что вам опять досаждает Клэр, – рычит полицейский.

– Он у моей двери и отказывается уходить.

– Приношу извинения, мисс Шравасти. Я позабочусь, чтобы он вам не надоедал. – Пробормотав что-то вроде «ну я тебе задницу поджарю», капитан дает отбой.

Ханна в конце концов захлопывает дверь перед носом незваного гостя, закрывает ее на оба замка и, подумав, накидывает цепочку – не помешает.

– По-моему, он не совсем прав, что так зацикливается на тебе, – говорит она, возвращаясь в кресло, к вязанью.

– Вероятно, дело в особенном характере этого случая, – вздыхаю я. – Мерседес как-то объяснила мне его психологию. Если в жизни человека происходит что-то неладное, он может застопориться в чрезвычайной ситуации. Некоторые одержимы преступлением и думают лишь о том, как его раскрыть. Другие постоянно озабочены безопасностью семьи…

– В Бостоне было то же самое?

– Я ничего такого не помню, но если Клэр был в то время в Бостоне, это могло проявляться у него намного менее явственно.

– Если? – эхом отзывается Ханна.

– По словам Мерседес, вовсе не редкость, когда в расследование втискивается детектив-любитель. Она сейчас проверяет его биографию.

Ханна качает головой:

– Люди, конечно, чудны́е создания, но это, по-моему, уже чересчур.

Долго ждать Финнегана и Стерлинг не приходится. Финни выходит из машины не совсем уверенно и со слегка позеленевшим лицом. Сидящая за рулем Стерлинг пытается выглядеть скромницей, но гордость проступает изо всех ее пор.

– Поиграли с сиреной и мигалкой? – спрашиваю я.

Она самодовольно ухмыляется и тут же натягивает непроницаемую маску профессионала.

– Потеряли время из-за дорожной аварии; не хотелось заставлять вас ждать.

Финни картинно закатывает глаза и, повернувшись к Ханне, протягивает руку.

– Спасибо, что побыли с ней, мисс Рэндолф.

Она отвечает на рукопожатие.

– Мне остаться? На потом? Когда вы уедете?

– Вообще-то… – Он смотрит на меня. – Ваша мать просила привезти вас в Денвер, если, конечно, сами вы не против. Думаю, ей будет спокойнее, если она сама сможет присматривать за вами.

– Отлично. А вам, Ханна, огромное спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Она коротко обнимает меня. – Береги себя.

Так, вместо «до свидания», всегда говорит ее дедушка, только он называет меня «мисс Прия». Как хорошо, что Клэр ничего в этом смысле не испортил! Кстати… Рассказываю Финни о визите полицейского, поднимаюсь в свою комнату, бросаю в сумку кое-какие вещи. Есть ли у мамы в офисе вай-фай, я не знаю, так что уроки как вариант не рассматриваю.