Дот Хатчисон – Дети лета (страница 4)
– Тогда почему ты так чертовски спокойна? – прошипела она.
Я вовсе не спокойна, хотя по внешнему виду это не многие способны понять. И на самом деле я не виню Шиван за то, что она не принадлежит к проницательному меньшинству. Руки у меня не трясутся, голос не дрожит, но психологически я напряжена и заряжена до предела, словно несусь с горы на бешеной скорости.
– Видали мы и кое-что похуже, – в итоге бросила я.
Возможно, мой ответ еще больше усугубил ее состояние. Шиван выхватила у меня брелок с ключами, больно хлестнув ими по моей ладони.
– Утром я напишу тебе, на каком уровне в гараже стоит твоя тачка.
Она залезла в машину, кажется, даже не заметив, что Эддисон открыл пассажирскую дверцу и загрузил ее сумку. Я отступила на траву за пару секунд до того, как Шиван, газанув, пролетела мимо, едва не задев меня.
– Что ж, с мотором совладала, – заметил Эддисон.
– Дурища, – пробурчала я.
– Как скажешь,
Полицейский, стоявший с Шиван, проводил меня в дом. Странно; кто бы ни привез Ронни, не обнаружилось ни малейших признаков попытки проникнуть в дом. Схватив сумку, я запихнула туда одежду и туалетные принадлежности, а также один из журналов с логическими головоломками, лежавших около кровати. Полицейский, маячивший на пороге спальни, издал сдавленный вздох.
Когда я оглянулась, он просто возвел глаза к потолку.
Ладно, я понимаю, что в свете этих ночных событий обстановка может вызвать легкое замешательство.
По всем четырем стенам моей спальни на высоте около полуметра от потолка тянутся полки, и все они заполнены плюшевыми медведями. По углам подвешены маленькие сетчатые гамаки, позволяющие видеть как самые крупные, так и самые мелкие игрушки. Один мишка сидит отдельно на моей прикроватной тумбочке – милое создание из выцветшего черного бархата, с галстуком-бабочкой в красно-белую клетку. Фактически большинство из них появилось здесь после того, как я выросла и покинула приемные семьи… но, в общем, этому полицейскому совершенно незачем знать такие подробности.
– Вы подумали о медведе, которого держал Ронни? Это не один из моих, – сообщила я ему.
– Уверены?
– Да. – Я окинула пристальным взглядом коллекцию на полках, вспомнив каждого в тот момент, когда и где я получила его или кто подарил их мне. – Никого из моих не тронули, никто не пропал, но и новых не появилось.
– Гм, мне… мне придется сообщить детективу Холмс.
Просто из осторожности я проверила, что оружие в целости и сохранности лежит на полу под кроватью, а оба мои личных пистолета и патроны заперты в ящике, но он спрятан в кладовке на обувной полке.
– Мне надо переодеться, но я понимаю, что вы обязаны не спускать с меня глаз. Есть ли шанс, что вам удастся держать под наблюдением только мои ноги?
– Да, мэм.
Я быстро переоделась, бросив платье на кровать. Несмотря на неурочный час, я оделась в приемлемую для работы одежду на тот случай, если из дома Уилкинсов придется ехать прямо на работу. Утром у нас еще будет этот чертов семинар, и я не думаю, что мне нужен опыт, осложненный напоминанием о соблюдении дресс-кода.
В кухне я взгромоздилась на стойку рядом с холодильником и, дотянувшись до шкафчика над ним, ощупала его боковую стенку, найдя в итоге запасные ключи, прилепленные скотчем. Запасные ключи от моего дома имелись у Вика, Эддисона, Стерлинг и Шиван, но мне показалось, что будет не лишним спрятать еще один набор. Спрыгнув на пол, я передала их полицейскому, обратив его внимание на пятнышки лака для ногтей.
– Ключ с желтым пятнышком – от верхнего дверного замка, с зеленым – от нижнего, с синим – от дверной ручки. А ключ с оранжевым пятном открывает заднюю стеклянную дверь с сеткой.
– Агенты похожи на копов, – одобрил он. – А что с окнами?
– Общие блокирующие замки, ключей не нужно.
Когда я вручила комплект своих ключей Шиван, ее охватил приступ паники из-за такого количество замков. По ее мнению, четыре – это чрезмерно много. В результате того разговора, реально записанного на каком-то стикере, я не позволила ей попросить ее домовладельца установить больше замков на дверь ее квартиры.
Полицейский запирал за нами дверь, а я стояла недвижимо, глубоко дыша и стараясь подавить бушующую в животе бурю. Это же мой собственный дом, то, что всегда принадлежало только мне, – и вот непонятная пока сила изгнала меня отсюда…
Эддисон выхватил у меня сумку, как обычно реагируя на женское страдание с джентльменской неуклюжестью. Соотношение джентльменства с неуклюжестью варьировалось в зависимости от личности, спровоцировавшей его отклик. Он даже открыл для меня дверцу, поэтому я среагировала единственным разумным способом: отвесила ему леща по затылку. Правда, удар смягчили густые темные взъерошенные кудри.
–
–
Бедняга Эддисон. За исключением Вика, он обречен жить в окружении сильных, вспыльчивых, упрямых женщин, и пока ему не светит ничего иного. Я так и не смогла толком понять, чем он заслужил столь восхитительные страдания.
3
Сандра и Дэниел Уилкинс жили в северной части Манассаса в приличном районе среднего класса, может, слегка потерявшем свой блеск и обветшавшем. Все дома там строили по одному из трех проектов в одной цветовой гамме, но различной декоративной покраски, что придавало им некоторое разнообразие, однако все они выглядели слегка осевшими, и в большинстве случаев на домашних парковках стояли автомобили престарелых марок, зачастую с неподходящими панелями, замененными из-за аварий или из-за ржавчины. Когда мы прибыли, машина «Скорой помощи» как раз уезжала, без мигалок и сирен, а фургон медэксперта на одной из подъездных дорог вполне явно свидетельствовал, почему нет особого смысла в срочной помощи. На обочине перед домом торчали два патрульных автомобиля и один неприметный седан, вероятно, принадлежавший детективу Миньону.
Несколько соседей маячили на своих подъездных аллеях, поглядывая на освещенный дом, но в большинстве ближайших домов еще спали. Эддисон припарковался подальше на этой улице, обеспечив нормальный выезд полицейским машинам и фургону, а также прочим владельцам домов. Достав кобуру из сумочки, я прицепила ее на ремень, засунула в задний карман рабочие удостоверения и, наконец, переложила свой мобильник из-под бретельки бюстгальтера в карман куртки, поскольку забыла сделать это, пока переодевалась.
– Закончила прихорашиваться? – поинтересовался Эддисон.
– Предпочитаю выглядеть безупречно, – парировала я.
Он усмехнулся, открыл дверцу машины, и мы направились к дому. Там показали наши удостоверения дежурному полицейскому, отметившему время нашего прибытия в планшете.
– Осторожнее ходите, – предупредил он, – там около большой спальни стоит коробка с бахилами.
Его слова обнадеживали.
Следов крови мы не заметили ни на покрашенных белой краской ступеньках ведущей наверх лестницы, ни на рыжевато-коричневом ковре в коридоре.
– Детектив Миньон! – позвал Брэндон. – Агенты Эддисон и Рамирес. Нас прислала детектив Холмс.
– Обувайте бахилы и заходите, – отозвался мужской голос из глубин спальни, перекрывший приглушенные разговоры.
Склонившись, мы натянули тонкие бахилы. Они не только защищали нашу обувь, но и минимизировали воздействие на улики, помогая избежать смещения кровавых пятен и препятствуя появлению новых отпечатков. Поверх первой пары я натянула вторую, и после короткого раздумья Эддисон поступил так же.
Ронни был очень сильно испачкан кровью; должно быть, и в само́й комнате чертовски грязно.
Вероятно, мне следовало догадаться об этом, заметив около дома фургон судмедэксперта, но меня удивило то, что Уилкинсы все еще лежали в кровати. Покрывала беспорядочно разбросаны, и повсюду дьявольски много крови. Я сразу сумела определить несколько скоплений брызг явно артериальной крови – ярко-алого цвета – и несколько размазанных пятен там, где, возможно, вытирали нож. Далее пятна крови распределялись более беспорядочно, они перекрывались и растеклись лужицами. С обеих сторон от кровати на ковре имелись два странно чистых места. На одном из них, скорее всего, стояла убийца – ангел Ронни, – но на другом…
Когда мальчик говорил, что она заставила его смотреть, я и представить не могла, что он имел в виду столь близкое расстояние.
Цепочки кровавых отпечатков обуви тянулись вокруг кровати и доходили до двери, но там они прерывались. В коридоре было совершенно чисто. Убийца могла взять Ронни на руки… вероятно, она несла Ронни – так легче было контролировать его, – однако ей пришлось надеть какие-то чехлы на свою обувь. Бахилы? Мешки? Или сменная пара туфель? В любом случае понадобилась бы пара большего размера, чем оставленные в комнате кровавые следы.
– С ребенком вправду всё в порядке? – спросил детектив в штатском. Миньон выглядел лет на пятьдесят: обветренное под солнцем лицо, короткая стрижка, колючие усы цвета соли с перцем.
– Травмирован, но физически не пострадал, – сказала я ему, – если не считать старые раны.
– Не знаю, говорила ли вам Холмс, что наш патруль отлично знаком с этим домом. Их соседи предпочитают не вмешиваться в чужую жизнь, но тем не менее от них поступала пара звонков в месяц в связи с беспорядками, которые там творились. Завтра мы пришлем вам копии протоколов. – Он кивнул нам и, махнув в сторону кровати, где лежали тела, добавил: – Черт знает, какая резня…