Дороти Сейерс – Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона» (страница 116)
— А на следующий день Пенберти… э-э… наговорил вам гадостей?
— Да.
— Ну, правильно. Могу сказать вам лишь одно: Пенберти не повел бы себя жестоко, если бы не страшился за свою жизнь. А знаете, что произошло между этими событиями?
Анна покачала головой.
— Я позвонил ему и сообщил, что назначено вскрытие.
— О-о!
— Да-да, послушайте… и больше себя не мучьте. Пенберти понимал, что яд будет обнаружен и что, если узнают о вашей помолвке, он немедленно окажется под подозрением. Поэтому он поторопился порвать с вами, главным образом из чувства самосохранения.
— Но зачем такая бесчеловечность?
— Дорогая моя, Пенберти отлично понимал, что такая девушка, как вы, никогда никому не расскажет об упреках такого рода. Он обезопасил себя от каких-либо публичных посягательств с вашей стороны. И вдобавок, немедленно заключил помолвку с Рашворт.
— А мои страдания его не занимали.
— Пенберти загнан в угол, — извиняющимся тоном пояснил Уимзи. — Вот и пошел на эту дьявольскую жестокость, иначе и не назовешь. Полагаю, сейчас он чувствует себя прескверно.
Анна Дорланд сжала кулачки.
— Мне было так стыдно…
— Ну, теперь-то нет?
— Теперь нет, но… — И тут в голову ей пришла новая мысль. — Лорд Питер, я не смогу доказать ни слова из того, что рассказала вам. Все подумают, что мы с ним в сговоре. А наша ссора и его помолвка с Наоми — просто для отвода глаз.
— А вы умница! — восхитился Уимзи. — Теперь понимаете, почему я возблагодарил Господа за то, что поначалу вы настаивали на расследовании? Притчард сумеет доказать, что вы никоим образом не являлись соучастницей убийцы.
— Ну, конечно же! О, я так рада! Я
— Правда? Молодчина! Есть у вас голова на плечах, что и говорить!.. Правда, сейчас она скорее на моем плече, чем на ваших… Да ладно, выплачьтесь как следует. Я сам вот-вот разревусь. Все это меня изрядно тревожило. Но теперь все в порядке, правда ведь?
— Я такая дура… и я благодарю судьбу за то, что вы пришли.
— Я сам рад. Вот, возьмите платок. Бедная, бедная детка! Эге, а вот и Марджори! — Его светлость выпустил девушку и вышел навстречу хозяйке.
— Лорд Питер! Бог ты мой!
— Спасибо вам, Марджори, — торжественно проговорил Уимзи.
— Нет, послушайте! Вы видели Анну? Я увезла ее к себе. Она какая-то чудна́я, а тут еще полицейский на улице. Что бы она ни сделала, я не могла оставить ее одну в том кошмарном доме. Ведь вы же пришли не… не…
— Марджори! — заявил Уимзи. — Больше никогда не говорите мне про женскую интуицию. Все это время вы думали, что девушку мучают угрызения совести. Так вот, ничего подобного. Все дело в мужчине, дорогая моя, в МУЖЧИНЕ!
— Откуда вы знаете?
— Мой наметанный взгляд подсказал мне с первой же минуты. Но теперь все в порядке. Прочь, печаль и воздыхание![145] Я еду ужинать с твоей молодой приятельницей.
— Но почему же она сама не сказала мне, в чем дело?
— Потому что, — томно протянул Уимзи, — о таких вещах подругам не рассказывают.
Глава 21
Лорд Питер ведет игру
— Это что-то новенькое, — воскликнул лорд Питер, глядя в заднее стекло машины на чужое такси, повисшее у них «на хвосте», — за мной установлена слежка! Но ничего, их это забавляет, а нам ничуть не вредит.
Его светлость в который раз прокручивал в голове всевозможные пути и средства к тому, чтобы доказать невиновность Анны. К несчастью, все улики, касающиеся Анны Дорланд, свидетельствовали против нее, исключая разве что письмо к Притчарду. Чертов Пенберти! Лучшее, на что приходится уповать, так это вердикт «Не доказано». Даже если Анну Дорланд оправдают, даже если не обвинят в убийстве, она все равно навсегда останется на подозрении. Такой вопрос не решается посредством неожиданной вспышки дедуктивной логики или обнаружения кровавого отпечатка пальцев. Предстоят долгие юридические дебаты, двенадцать законопослушных граждан рассмотрят ситуацию со всех сторон, включая эмоциональную составляющую. Допустим, связь будет доказана: эти двое встречались и ужинали вместе. Возможно, даже удастся установить наличие ссоры, но что дальше? Поверят ли присяжные в причину ссоры? Решат ли они, что это — лишь уловка для отвода глаз, или, возможно, что двое бессовестных мошенников поцапались между собою? Что подумают присяжные об этой некрасивой, угрюмой и молчаливой девочке, у которой никогда не было настоящих друзей, и чья несмелая, неловкая попытка найти любовь оказалась такой неудачной, такой трагической?
И еще этот Пенберти… но его понять проще. Пенберти, уставший от нищеты циник, знакомится с девушкой, которая в один прекрасный день может унаследовать изрядное состояние. От зоркого взгляда врача не укрылась обуревающая Анну жажда страсти: Пенберти понял, что с этакой легкой добычей справится играючи. Он ею занялся — сама девушка его, конечно, только утомляла, — хранил все в тайне, выжидая, куда подует ветер. А потом — старик, история с завещанием, удобный случай. И несвоевременное вмешательство Роберта… Увидят ли все это присяжные именно под таким углом?
Уимзи высунулся из окна такси и велел водителю ехать в «Савой». По прибытии он поручил девушку заботам гардеробщика, а сам отправился наверх переодеться. Обернувшись, он не без удовольствия отметил, что приставленный к нему сыщик ожесточенно спорит со швейцаром на входе.
Бантер, заранее вызванный по телефону, дожидался хозяина с парадным костюмом наготове. Переодевшись, Уимзи снова спустился в холл. Сыщик тихонько пристроился в уголке. Уимзи ухмыльнулся и предложил ему выпить.
— Не обессудьте, милорд, работа такая, — вздохнул детектив.
— Ну, разумеется. Вас сменит тип в крахмальной рубашке, я полагаю?
— Именно так, милорд.
— Ну, удачи ему. Счастливо оставаться.
Лорд Питер вернулся к своей даме, и вместе они прошествовали в ресторан. Зеленый цвет ей абсолютно не шел, красавицей Анну не назвал бы никто. Но характер в ней чувствовался, и его светлость нимало не стыдился своей спутницы. Он вручил девушке меню.
— Что вы желаете? Омар с шампанским?
Анна весело рассмеялась.
— Марджори говорит, вы настоящий гурман. Никогда бы не подумала, что гурманы заказывают омаров с шампанским. Я-то омаров не особо люблю. Держу пари, здесь есть какое-нибудь фирменное блюдо, верно? Давайте его и закажем.
— Очень правильный подход, — похвалил Уимзи. — Я составлю для вас удивительный ужин.
Его светлость подозвал метрдотеля и углубился в вопрос по-научному.
— Huitres Musgrave[146] — я, безусловно, принципиальный противник кулинарной обработки устриц, но это блюдо просто превосходно, так почему бы и не отступить разок от правил в его пользу? Зажаренные в своих раковинах с тоненькими ломтиками грудинки, стоит попробовать, не так ли мисс Дорланд? Суп, разумеется, Tortue Vraie[147], и ничто другое. Так, теперь рыба… о! — только Filet de Sole[148], совсем чуточку, — что-то вроде дефиса между прологом и основной темой.
— Звучит заманчиво. А какова же основная тема?
— Думаю, Faisan Roti[149] с Pommes Byron[150]. А для улучшения пищеварения — салат. Да чтобы на зубах хрустел, официант, слышите? И под занавес — Souffle Glacé [151]. И будьте добры карту вин.
Они разговорились. Теперь, когда ей не нужно было защищаться, девушка оказалась вполне приятной собеседницей. Возможно, суждения ее отличались некоторой прямолинейной напористостью, но чуть-чуть мягкости дело вполне бы поправило.
— Что вы думаете о «Романэ Конти»? — вдруг осведомился его светлость.
— Я плохо разбираюсь в винах. Сорт неплохой. Не такой сладкий, как сотерн. Чуть резковат на вкус. Резковат — зато не водянистый, ничего общего с этим кошмарным кьянти, которое рекой льется на вечеринках в Челси.
— Вы правы. «Романэ Конти» еще недостаточно выдержано, но крепости довольно, лет через десять отменное вино получится. Вот перед вами бутылка 1915 года. А теперь смотрите. Официант, унесите это и принесите бутылочку 1908 года.
Лорд Питер склонился к собеседнице.
— Мисс Дорланд, могу я повести себя дерзко?
— Как? Зачем?
— Не художник, не богемная натура, не профессионал, но человек светский…
— Вы изъясняетесь загадками.
— Я говорю про вас. Именно такому типу мужчины вы очень понравитесь. Посмотрите: вино, которое я отослал, не годится ни для любителей омаров с шампанским, ни для молодежи: уж больно терпкое и емкое. Зато сколько в нем силы, сколько внутренней цельности! Вот и вы такая же. Чтобы оценить это вино, нужен тонкий вкус знатока. Но в один прекрасный день и вас, и его оценят по достоинству. Вы меня понимаете?
— Вы действительно так думаете?
— Да, но мужчина вашей мечты окажется совсем не таким, как вы себе представляете. Вы ведь всегда считали, что ваш избранник станет над вами властвовать, верно?
— Ну…
— Но вы поймете, что лидер — именно вы. А ваш избранник будет этим очень гордиться. Вы встретите надежного, великодушного мужчину, и все закончится просто замечательно.
— Я и не знала, что вы пророк.
— Теперь знаете.
Уимзи взял у официанта бутылку 1908 года и бросил взгляд на дверь. Мужчина в накрахмаленной рубашке в сопровождении менеджера направлялся в их сторону.