Дороти Сейерс – Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона» (страница 103)

Марджори Фелпс вспыхнула до корней волос.

— Вовсе нет. С чего вы взяли?

— Потому что вам откровенно не хочется «выведывать и выспрашивать». Невинным людям расспросы не повредят.

— Питер Уимзи! Ишь, сидит тут с видом безупречно воспитанного болвана, а сам исподволь, незаметно, так и манипулирует людьми, заставляет их совершать такое, от чего со стыда провалишься! Вот уж не удивляюсь, что вы подались в детективы! Вот не стану выведывать, и точка!

— А ежели не станете, так значит, и впрямь убеждены в ее виновности?

Художница надолго замолчала.

— До чего все это отвратительно! — проговорила она наконец.

— Отравление отвратительно само по себе, вы не находите?

Завидев приближающихся отца Уиттингтона и Пенберти, его светлость поспешно вскочил на ноги.

— Ну как, престолы пошатнулись? — осведомился лорд Питер.

— Доктор Пенберти только что поставил меня в известность, что они лишены всякой опоры, — с улыбкой ответствовал священник. — Мы провели приятные четверть часа, отменяя категории добра и зла. К сожалению, его догматы я понимаю столь же плохо, как и он — мои. Зато я поупражнялся в христианском смирении. Я сказал, что готов учиться.

Пенберти расхохотался.

— Стало быть, вы не возражаете против того, чтобы я изгонял демонов при помощи шприца, ежели уж пост и молитва не сработали?

— Никоим образом. С какой бы стати? Если, конечно, экзорцизм и впрямь удастся. И при условии, что вы уверены в диагнозе.

Пенберти побагровел — и резко отвернулся.

— Ого! — удивился Уимзи. — Умеете вы уколоть. А еще христианский священник!

— А что такого я сказал? — воззвал искренне огорченный отец Уиттингтон.

— Вы напомнили Науке о том, что непогрешим один лишь Папа, — загадочно изрек его светлость.

Глава 17

Паркер делает ход

— Ну что ж, миссис Митчэм, — любезно начал инспектор Паркер. Он всегда начинал разговор с дежурного: «Ну что ж, миссис Такая-то» — и не забывал подпустить любезности. Уж таков был заведенный распорядок.

Домоправительница покойной леди Дормер ледяным кивком дала понять, что покоряется неизбежности.

— Мы всего лишь пытаемся прояснить все мельчайшие детали и подробности касательно того, что происходило с генералом Фентиманом за день до того, как старика обнаружили мертвым. Я уверен, что вы сумеете нам помочь. Вы не вспомните, в котором часу генерал явился в особняк?

— Где-то без четверти четыре, никак не позже, боюсь, что с точностью до минуты сказать не могу.

— Кто его впустил?

— Лакей.

— Значит, вы гостя видели?

— Да, генерала провели в гостиную, а я сошла к нему и проводила его наверх, в спальню ее светлости.

— А мисс Дорланд, выходит, при этом не было?

— Нет, она находилась у постели ее светлости. Она передала через меня свои извинения и пригласила генерала Фентимана подняться наверх.

— С виду генерал казался здоровым и бодрым?

— Насколько я могла судить, да… разумеется, учитывая его преклонный возраст и еще тот факт, что генералу только что сообщили дурные вести.

— Может быть, у него губы посинели, или дышал он с трудом, или еще что-нибудь?

— Ну, подъем вверх по лестнице изрядно его утомил.

— И это вполне естественно.

— Генерал постоял несколько минут на лестничной площадке, пытаясь отдышаться. Я спросила, не дать ли ему какое-нибудь лекарство, но генерал сказал, что нет, с ним все в порядке.

— Ах! Смею заметить, куда разумнее с его стороны было бы последовать вашему мудрому совету, миссис Митчэм.

— Генерал, разумеется, лучше знал, что ему нужно, — чопорно отрезала домоправительница. Почтенная особа со всей определенностью считала, что комментировать события в обязанности полисмена отнюдь не входит.

— Значит, вы проводили его наверх. А не удалось ли вам пронаблюдать встречу между генералом и леди Дормер?

— Разумеется, нет. (подчеркнуто-выразительно) Мисс Дорланд встала, сказала: «Здравствуйте, генерал Фентиман» — и поздоровалась с ним за руку, а я вышла из комнаты, как на моем месте и следовало поступить.

— Понятно. Мисс Дорланд оставалась наедине с больной, когда объявили о приходе генерала Фентимана?

— Ни в коем случае — там еще была медсестра.

— Медсестра — да-да, конечно. А мисс Дорланд и медсестра никуда не отлучались из спальни за то время, пока генерал Фентиман оставался с сестрой?

— Почему же? Минут через пять мисс Дорланд вышла и спустилась вниз. Заглянула ко мне в комнату, а сама-то такая расстроенная! И говорит: «Бедные старички» — вот так прямо и сказала.

— А еще что-нибудь к тому не прибавила?

— Мисс Дорланд сказала: «Они поссорились, миссис Митчэм, много-много лет назад, еще совсем молодыми, и с тех пор друг с другом не виделись». Разумеется, я об этом знала, ведь я состояла при ее светлости все эти годы, и мисс Дорланд тоже

— Для леди столь юной, как мисс Дорланд, зрелище и впрямь было жалостное, верно?

— Вне всякого сомнения. У мисс Дорланд сердце отзывчивое, уж не чета нынешним девицам!

Паркер сочувственно покачал головой.

— И что потом?

— Переговорив со мною, мисс Дорланд снова ушла, а вскорости спустилась Нелли — это наша горничная.

— Как скоро?

— О, не сразу. Я как раз допила чай, а сажусь я за стол ровно в четыре. Значит, дело было где-то около половины. Нелли спустилась попросить для генерала немного бренди — старик неважно себя чувствовал. Спиртные напитки, видите ли, хранятся в моей комнате, и ключ от буфета — у меня.

К этому сообщению Паркер особенного интереса не выказал.

— Ну, и как вам показался генерал, когда вы отнесли бренди?

— Я ничего не относила. — Тон миссис Митчэм недвусмысленно давал понять, что «подай-принеси» в круг ее обязанностей не входит. — Я отослала бренди с Нелли.

— Ясно. Значит, генерала вы больше не видели вплоть до его ухода?

— Не видела. Позже мисс Дорланд сообщила мне, что с генералом приключился сердечный приступ.

— Я вам бесконечно признателен, миссис Митчэм. А теперь мне хотелось бы задать Нелли вопрос-другой.

Миссис Митчэм позвонила в колокольчик. На зов тут же явилась розовощекая, премиленькая служаночка.

— Нелли, этот полицейский желает выяснить у тебя некоторые подробности касательно визита генерала Фентимана. Изволь рассказать ему все, что знаешь, но помни: он — человек занятой, так что попрошу без пустой болтовни. Вы можете переговорить с Нелли прямо здесь, сударь.

И миссис Митчэм величественно выплыла из комнаты.

— Грозная дама, — отметил Паркер благоговейным шопотом.

— Старая закалка, как говорится, — согласилась Нелли со смехом.

— Ну и задала же мне страху! Ну что ж, Нелли, — начал инспектор, в очередной раз прибегая к традиционной формулировке, — я так понимаю, вас послали отнести пожилому джентльмену бренди. А кто вам приказал?

— Дело было вот как. После того, как генерал пробыл с леди Дормер около часа, в комнате ее светлости зазвонил колокольчик. Отвечать на звонок — это моя обязанность, так что я встала, а медсестра Армстронг просунула голову в дверь и говорит: «Нелли, принеси-ка по-быстрому капельку бренди и попроси мисс Дорланд подняться сюда. Генералу Фентиману нездоровится». Так что я сбегала за бренди к миссис Митчэм, а по пути наверх толкнулась в студию к мисс Дорланд.