Дороти Иден – В когтях у хищника (страница 4)

— Но, мама, — возразил Дугал, — ты ведь отлично знаешь, что Саймон там не живет. Он ночует в отеле Самнера. А что за гости? — не удержался он.

— Не знаю. Я просто вижу, что в том крыле, в котором они до ремонта не собирались жить, полночи горит свет. А ведь там не спят ни Айрис, ни Белла с сыном. Если Саймон все-таки ночует в Хилтопе, он непременно там. Говорят, он держит попугайчиков, прямо без ума от них. Скорее всего, это просто ширма.

— Какая еще ширма, мама?

— Чтобы скрывать, что он не так прост, как кажется. Ну скажи, какой нормальный мужчина будет дрожать над всякими там птичками? Он, наверное, толстый. Не доверяю толстякам. Вечно они гаденько так хихикают, и ни за что не отгадаешь, что у них на уме.

Что было на уме у Саймона, и в самом деле оставалось тайной — скорее всего потому, что он вообще редко думал. Дугал смело отбросил девяносто процентов из всех сенсационных заявлений матери. Однако свет в нежилом крыле дома, который он и сам стал замечать каждую ночь, заинтриговал адвоката.

У Дугала появился еще один повод для удивления, когда он определил реальные размеры новозеландского имущества Лауры Майлдмей, а затем получил письмо от Антонии Вебб, которая сообщала, что приезжает.

Нет, женщины определенно хотят свести его с ума.

— Дугал, надень тот миленький галстук, который я подарила тебе к Рождеству. Ты никогда не носишь галстуков, которые я тебе дарю, — посетовала Генриетта, когда в то утро он поднялся из-за стола.

Дугал мысленно поморщился, вспомнив тот галстук, вполне соответствующий вкусу его матери — ярко-синий, испещренный желтыми и зелеными похожими на рыб фигурками. Пожалуй, такой галстук скорее подошел бы Саймону Майлдмею с его птичками.

— Я берегу этот галстук для особого случая, — крикнул он в ответ.

— Это как раз тот случай, дорогой.

Этель с грязной посудой в руках обернулась в дверях, и откуда-то из глубины ее могучей груди донеслось дружеское хихиканье.

— Этель глупеет с каждым днем, — вздохнула Генриетта, когда прислуга вышла. — Если бы эта девица хотя бы раз сказала что-нибудь к месту, я воспела бы ей дифирамбы.

— Так рассчитай ее, — посоветовал Дугал.

— За что? — За то, что хихикает? Вряд ли это будет справедливо. Да и готовит она отлично.

Генриетта повторяла это уже пять лет. Дугал знал, что Этель останется в их доме ровно столько, сколько пожелает. Затем он представил, как приглашает к обеду девушку и как, подавая на стол. Этель глупо хихикает за его спиной…

Он ушел в свою комнату и повязал строгий галстук с мелким рисунком, купленный им самим. Затем пригладил густые светлые волосы, которые с трудом слушались расчески, и посмотрел на себя в зеркало. Аккуратное и заурядное лицо, подумал он. Как-то на вечеринке одна девушка сказала, что у него самая милая улыбка, какую она только видела. Он тогда ужасно смутился. Должно быть, девица немного перебрала. У нее были рыжие волосы, и с тех пор Дугал старательно избегал рыжеволосых.

Зато он точно знал, на какой девушке хочет жениться. Его избранница непременно должно быть маленькой и темноволосой, со спокойным лицом и руками. На нее будет приятно смотреть. Еще она должна быть умной и рассудительной. Словом, полная противоположность женщинам, которые его окружают — крупной, довольной жизнью, неугомонной и любопытной матери, которая громко говорит, поскольку плохо слышит, вечно хихикающей Этель, остролицей мисс Фокс с пронзительным голосом — такой же стремительной, как и ее летающие над пишущей машинкой пальцы. Нет, его жена будет спокойной и тихой.

В аэропорту ему предстояло встретить англичанку и сообщить ей необходимые сведения о ее наследстве.

В Харварде, стоя на открытой всем ветрам взлетной полосе, Дугал слегка волновался. Голос девушки, с которой он говорил по телефону, немного дрожал, как будто его обладательница не отличалась уравновешенностью и была не из тех, кто любит путешествовать в одиночку. Тем не менее, этот голос не был лишен приятности. А вдруг у нее окажется спокойное лицо и темные глаза? Что, если это именно та, кто царит в его воображении?

Впрочем, нет. Не стоит и надеяться, понял он, когда увидел спускавшуюся по трапу девушку, в которой инстинктивно угадал Антонию Вебб.

Шляпу она несла в руке, и, как только сошла со ступенек, ветер тотчас подхватил и приподнял воздухе ее сияющие волосы — темно-рыжие, оттенком скорее напоминающие розовое дерево, но все-таки рыжие. И, конечно же, у нее было тонкое живое лицо. Именно такие девушки чаще всего нравятся мужчинам. Но только не ему. Нет, это всем не его тип. Все волнение мигом улетучилось. Осталось лишь легкое разочарование. Перед ним была всего лишь еще одна клиентка. Возможно, с ней его ждут немалые хлопоты — девушки с такими лицами обычно ужасно дотошны.

Шагнув к ней, адвокат вежливо протянул руку

— Мисс Вебб? — спросил он.

Девушка улыбнулась. В глазах ее как будто зажглись огоньки. Дугал мысленно вздохнул. Пожалуй, она не из робкого десятка. Что ж, Саймон Майлдмей наверняка с ней поладит.

— Да, это я. А вы, наверное, мистер Конрой? Как мило, что вы меня встретили.

— Ну что вы! Это идея вашего кузена. Надо же нам где-то переговорить.

— Да-да, конечно. — Вдруг она схватила его за руку. — Посмотрите, видите вон того человека? Вот досада! Он только что зашел внутрь.

— Кто? Куда зашел? — Дугал недоуменно огляделся. — Это ваш знакомый?

— Да нет же. Он сидел сзади меня в самолете. По-моему, он за мной следил. Спиной чувствовала его взгляд.

Дугал мрачно посмотрел на ее шелковистые волосы. Некоторые мужчины просто без ума от такого оттенка.

Девушка подняла взгляд — ее глаза показались Конрою очень умными.

— Я понимаю, все это похоже на фантазию. Но он правда за мной следил. Когда мы приземлились в Парапараму, он пошел за мной в кафетерий и уселся за столик напротив. Но это еще не все — он как будто смеялся надо мной. Про себя. Как будто знал что-то, чего не знала я, и это его забавляло.

— Он пытался с вами заговорить?

— Нет.

— Надо же, какой нерасторопный, — заметил Дугал. — Ну что, захватим ваш багаж?

Девушка покраснела. Она сухо бросила ему:

— Похоже, вы не за ту меня принимаете, мистер Конрой.

— А за кого, интересно, я вас принимаю? — безразлично спросил Дугал, направляясь к тележке с багажом.

— За особу, которая только и ждет подобных знакомств, — выпалила Антония.

Конрой бросил на нее смущенный взгляд.

— Извините, мисс Вебб. У меня и в мыслях такого не было. Я только хотел сказать, нет ничего удивительного в том, что с вами действительно хотели… хотели познакомиться. Где здесь ваши чемоданы? У меня машина.

Девушка достала багажную квитанцию и показала на чемоданы. Взяв вещи, Дугал направился к стоянке машин.

— Я подвезу вас в Скарборо, — сказал он. — Может, по пути вы хотите выпить чаю или еще что-нибудь?

— Благодарю вас. — Англичанка все еще сердилась. Ее синие глаза гневно сверкали.

Дугал распахнул перед ней дверцу машины, затем уселся сам и завел мотор.

— Как выглядел тот парень? — серьезно спросил он, пытаясь загладить промах.

— Ну, такие темные волосы и глаза, очень бледный. Тонкий нос с небольшой горбинкой. Послушайте, мистер Конрой, — неожиданно сказала она. — Я не обратила бы на все это внимания, если бы не странный случай. Вчера в Окленде мне позвонили и назначили встречу в кафе, а пока меня не было, покопались в моих чемоданах

Дугал бросил на нее изумленный взгляд:

— Вы не шутите?

— Какие уж там шутки! — с жаром продолжила она. — В отеле меня пытались убедить, что мне это все показалось — ну, будто я сама начала распаковываться и забыла. Но я-то знаю, что я в своем уме.

— А с кем вы должны были встретиться?

— Понятия не имею. Он только сказал, что знает кое-что о смерти тети Лауры. Но он так и не появился, и я подумала, что это просто уловка. Вот только зачем?

— Не представляю. Ужасно странно. У вас пропало что-нибудь?

Девушка подняла на него яркие живые глаза. Дугал вдруг догадался, что та читает его мысли. И поняла, что он сейчас о ней подумал: немного струхнувшая от долгого путешествия фантазерка и неврастеничка. Впрочем, он подумал не совсем так. Хотя история и правда невероятная. Такое скорее случилось бы где-нибудь в Марселе или в Чикаго — или приснилось бы девушке с богатым воображением, которая впервые отправилась в путешествие. Он слышал, что мисс Вебб немного играла на сцене. Что ж, очень на это похоже — такая эффектная и чувствительная.

— Ничего не пропало, — спокойно ответила мисс Вебб.

С легким сожалением Конрой подумал, что впредь она не станет поверять ему свои секреты. Впрочем, если что-нибудь подобное повторится на его глазах, он непременно будет на ее стороне.

— Пожалуй, причин для беспокойства пока нет, — примирительно сказал адвокат. — В смерти вашей тети нет ничего необычного. У меня есть медицинское заключение. Так что — кто бы там ни был — он просто пытался вас напугать. Надеюсь, вам понравится Новая Зеландия, мисс Вебб. Ваш кузен выбрал прекрасное местечко. Правда, оно немного отдаленное и открыто всем ветрам — в общем, на любителя. Впрочем, мисс Мэтьюз — такая энергичная дама; во всяком случае, пока ей удается все, за что бы она ни взялась.

— Вы говорите об Айрис? Какая она? — Антония все еще держалась отчужденно, однако не смогла побороть любопытства.