Дороти Иден – В когтях у хищника (страница 24)

— Если бы вы хотя бы минуту могли помолчать и выслушать меня, — повысил голос Дугал, — я бы сказал вам…

— Ну как — как я могу уехать? Сочинять заметки и вдруг убежать от того, что действительно может оказаться интересным! Я и так уже заставила Саймона признаться, что он дает Белле бренди. А Гасси знает что-то такое, о чем я обязательно у него выпытаю раньше, чем наступит завтра.

— Если вы не уедете, — отчетливо сказал Дугал, — для вас оно может и не наступить.

— А, вот вы где, — послышался вдруг за их спинами голос. Резко обернувшись, Антония увидела Ральфа Билея. Доктор улыбался и поглядывал то на нее, то на Дугала с выражением, которое, наверное, должно было выражать радость. — Я тоже как раз собирался немного перекусить. Можно к вам присоединиться?

— Конечно, — ответила Антония чужим голосом. Значит, он и правда ходит за ней по пятам.

Дугал промолчал.

Пододвинув стул, Ральф Билей уселся за их столик. Дожидаясь, пока подойдет официант, он достал сигарету:

— Вы не против, если я закурю?

— Нисколько, — ответила Антония. Похоже, Дугал проглотил язык. Уж если он тоже чувствует в присутствии Ральфа Билея непонятную тревогу, мог бы, по крайней мере, изобразить любезность.

— Есть ли у вас пациенты, доктор Билей? — вежливо спросила она.

— Нет, я еще не совсем устроился.

— Скажите, — спросил Дугал таким голосом, которым, вероятно, вел перекрестные допросы, — что подтолкнуло вас к решению открыть практику именно в Крайстчерче?

— Ну, это сложный вопрос. Что если я отвечу — в основном, мне понравились красивые виды?

— Значит, у вас не было никаких личных причин?

— Если вы имеете в виду, не был ли здесь кто-нибудь замешан, — нет. Ну, а насколько это затрагивает мою будущую жизнь — пожалуй, мне бы хотелось остаться здесь.

Дугал окинул его спокойным оценивающим взглядом и допил молоко.

— Антония, не могли бы вы завтра утром заехать ко мне в контору? Мне нужно обсудить с вами пару вопросов.

Антония удивилась:

— Но ведь завтра праздник цветов.

— Встретимся до него. Часов в одиннадцать, например.

— Хорошо. Вам уже надо уходить?

— Да. Я целый день буду в суде, иначе попросил бы вас зайти немного позже. Извините, но мне приходится убегать.

— Осторожнее с той лисой! — крикнула ему вслед Антония. Она казалась веселой и беззаботной, однако ей ужасно хотелось побежать следом за Дугалом и упросить его взять ее с собой. Как маленький ребенок боится остаться один, так и она среди бела дня боялась сейчас остаться с Ральфом Билеем.

— Приятный молодой человек, — заметил Ральф.

— Вы так считаете? — спросила Антония с кажущимся безразличием.

Она заметила быстрый взгляд Ральфа. Теперь он смотрел на нее вопросительно. Близко поставленные темные глаза делали его лицо подозрительным и недоброжелательным. Вероятно, несправедливо судить его только по этому взгляду.

— А вы нет?

— Не знаю. Обычно мы постоянно спорим.

Почему Дугал вдруг испугался за нее? И что он собирался ей сказать? Теперь она не узнает этого до завтрашнего утра, а до него еще так долго.

Ральф сказал, что повезет ее домой другой дорогой. По склону холма он проехал пригород Кэшмиэра с его прекрасными горными садами и домиками, расположенными, словно ноты, одни над другими. Очень быстро дома остались позади, и они очутились на голом, общипанном овцами склоне. Дорога гладким серым шрамом петляла между каменистыми кручами и низкими круглыми холмами. В полуденном солнце скалы металлически поблескивали, а неизменные пучки жесткой травы отливали золотом. Внизу, подобно карте, простирались равнины Кантербири.

Несмотря на яркое солнце, дул холодный ветер. Он уныло завывал, когда, доехав до самой вершины дорога, Ральф остановил машину и открыл перед Антонией дверцу.

— Пойдемте полюбуемся видом, — предложил он.

Она пошла за ним к кромке скал, которые Резко обрывались над долиной; ветер так и срывал с нее одежду. Внизу голубая вода в бухте переливалась, словно драгоценные камни, а над нею зеленел кустарник. Казалось странным, что тот же самый холм с одной стороны совершенно блеклый и высушенный на солнце, а с другой — омывается искрящимися волнами и весь порос буйной растительностью.

— Эти холмы вулканического происхождения, — рассказывал Ральф. — Когда-то бухта была кратером вулкана. Сейчас это трудно представить, правда? То, по чему скользят яхты, было морем лавы. — Он положил ладонь ей на руку. — Не разрешайте мне, как Джойс Холстед, читать вам лекции по географии. Антония, я привез вас сюда, чтобы задать вам один вопрос.

Девушка обернулась к своему спутнику. Несмотря на сильный ветер, его прическа по-прежнему была ровной и гладкой. Носатый профиль четко вырисовывался на фоне скал. Ральф прекрасно вписывался в этот унылый безжизненный пейзаж.

«А вот у Дугала, — подумала почему-то Антония, — волосы, как пух, разлетелись бы сейчас во все стороны».

Теперь она поняла, почему кожа Ральфа казалась ей такой неприятной. Похоже, он долгое время страдал от недостатка солнца или свежего воздуха.

Антония чувствовала себя так, как будто и правда стояла рядом с кратером действующею вулкана. С долин доносилось блеянье отбившихся от стада овец. Ветер путал ее волосы, и они попадали ей в глаза.

— Какой вопрос хотели вы мне задать? — спокойно спросила Антония.

— Я хотел узнать, не выйдете ли вы за меня замуж.

В изумлении она отшатнулась:

— Ральф! Что вы такое говорите?!

— Вам кажется, что я слишком спешу? Но я всегда принимаю быстрые решения и, как правило, не ошибаюсь. Вы… вы очень нужны мне.

Едва ли на последней фразе он споткнулся от робости — это качество вообще было ему не свойственно. Скорее всего, он специально заготовил этот прием для пущей убедительности. Тем не менее, его пальцы по-настоящему больно стискивали ей руку.

— О, Ральф. Извините. Но я совсем не испытываю к вам подобных чувств. К чему притворяться. Я просто должна вас поблагодарить и отказаться.

В его глазах появился странный блеск. Вероятно, в глубине его души, как в вулкане, на котором они сейчас стояли, кипят страсти. Возможно, ее отказ оказался слишком резким. Но лучше сразу быть откровенной до конца. С таким, как Ральф Билей, шутки плохи.

— Вы в этом твердо уверены? — спросил он.

— Боюсь, что да. Я тоже принимаю быстрые решения. Честное слово, Ральф, я вам ужасно благодарна, но все это напрасно.

— Я напугал вас своей поспешностью, — заключил он.

Антония покачала головой.

— Нет. Не имеет значения — сказали бы вы это сейчас или позже. — Она снова спохватилась, что слишком резка. — Мне очень жаль, — беспомощно добавила она.

Невероятно, но ей показалось, что в его глазах мелькнула жалость не к себе, а именно к ней. Неужели из-за этого пустынного места и такого сухого предложения руки и сердца она лишилась способности его понимать?

— Мне тоже, — коротко сказал он. Казалось, его рука подталкивает ее к обрыву. Но это, конечно, опять лишь ее воображение. Не сбросит же он ее вниз из-за постигшего разочарования!

Затем, как будто они просто любовались видом и не было этой неловкой ситуации, Ральф сказал:

— Пойдемте. Пора ехать.

По дороге Антония вдруг подумала, что вряд ли Ральф Билей хотел жениться на ней ради денег. Ведь если у него такая новая дорогая машина и, наверное, есть все остальное, четыре тысячи фунтов кажутся ему совершенно ничтожной суммой. Скорее всего, он просто оказался несчастной жертвой неожиданной страсти, которая вспыхнула в нем в тот день, когда они вместе летели в самолете. Что ж, его следует только пожалеть.

Ну и денек ей сегодня выдался! Дугал уговаривает уехать, а Ральф предлагает выйти за него замуж. Скорее бы добраться до дома и отдохнуть.

Но это оказалось совершенно невозможным. Когда они приехали, в Хилтопе творилось что-то ужасное. Гасси до сих пор не вернулся с рыбалки. Его удочки нашли на камне, который уже едва не скрылся под водой из-за приближающегося прилива, но никаких следов мальчика не обнаружили. Было похоже, что он утонул.

Глава 15

Весь день Дугал провел в суде и увиделся с мисс Фокс только перед самым уходом домой. Она поспешила подсунуть ему на подпись несколько писем. Дугал сразу понял, что весь день ее мысли занимал не кто другой, как Антония Вебб.

Ему ничего не оставалось, как спросить:

— Ну что? Понравилась она вам?

К его удивлению, мисс Фокс воскликнула:

— Она хорошенькая. Даже очень! Вы ничего мне не говорили.

Неужели внешность клиентов необходимо обсуждать со своей секретаршей? Выходит, что так, если эта секретарша — мисс Фокс.