Дороти Иден – В когтях у хищника (страница 21)

— Нет, спасибо, — решительно отказалась она.

— Но почему? Ты же сама знаешь, что не совсем здорова. А Ральф немного занимается и психиатрией тоже.

— Нет! — отрезала Антония. — Мне не нужны врачи.

— Ну, ладно, дорогая. Я только предложила. Я и сама думаю, что ты выглядишь уже лучше. А теперь у нас будет еще веселее. Пожалуй, это надо отметить. У нас ведь есть джин и все остальное. Уверена, что Генриетта и Дугал присоединятся к нам. Прекрасная идея!

Затея Айрис удалась на славу. Однако, как ни выдавливала Антония из себя веселье, танцы с Ральфом были ей явно не по душе. Айрис, как во сне, двигалась в такт музыке с Дэвидом Холстедом. Генриетта энергично танцевала с Саймоном, все время громко с ним о чем-то беседуя. Дугал, с каким-то застывшим лицом, составил пару разговорчивой Джойс Холстед, а Белла с помощью Гасси меняла граммофонные пластинки. Антонии казалось, что она постоянно ощущает на своей спине и руке прикосновение холодных пальцев Ральфа. На лбу его черные волосы заметно редели, а на бледном подбородке проступала темная щетина.

Пожалуй, некоторые и сочли бы его привлекательным. Но непонятно почему она испытывала к нему антипатию. Наверное, это несправедливо. Ей следует узнать его получше, прежде чем делать решительный вывод, что он ей не нравится.

Саймон, исполняющий обязанности бармена, не жалел выпивки, и вскоре все немного захмелели. Перед глазами Антонии мелькали лица — черно-белое Ральфа, красное Саймона и золотистое — Дугала. Совсем еще недавно она хотела, чтобы Дугал ее поцеловал. Теперь ей казалось, что он ужасно далеко — он то танцевал с глуповатой и шумной Джойс Холстед, то с Айрис. Белла тоже пропускала рюмку за рюмкой и иногда по ошибке ставила им вместо тустепа какой-нибудь менуэт или ноктюрн.

Отделавшись от Ральфа, Антония подошла к Саймону. Решив, что кузина хочет с ним потанцевать, тот раскинул руки.

— Саймон, а где Белла достает себе бренди? — спросила она.

Его маленькие глазки с тревогой взглянули на нее:

— Бренди?

— Да, бренди. Мы тут с Дугалом обнаружили ее совершенно пьяной.

Саймон испуганно зашикал:

— Тсс! Должно быть, она его просто покупает.

— Не говори ерунды! На какие же деньги? Скорее всего, таскает?

— Знаешь… — Он отвел глаза. — На самом деле я этого тоже не одобряю. Я уже говорил Айрис, что не одобряю. Но поди удержи у нас здесь прислугу! И если уж мы терпим этого ее отвратного сынка, то одна-другая бутылочка бренди… — Он не стал договаривать. Антония подумала: «И получила она эту бутылочку именно тогда, когда я первый раз осталась в доме совсем одна. Случайно ли это? Ну конечно! Ведь Белла праздновала их свадьбу. Еще бы Саймону не расщедриться!»

Но подспудно девушка чувствовала — хозяевам удобно, что Белла пьяна. Иногда им это очень удобно. Например, когда кто-то кричит по ночам…

— Знаешь, Саймон, в одной из пустых комнат я нашла длинный седой волос.

Саймон уставился на нее в крайнем изумлении:

— На кой черт ты поднимаешь всякую гадость! — И затем добавил: — Пару раз мы нанимали уборщицу. Какая ты все-таки смешная!

Так, значит, уборщица. Что ж, вполне убедительно. Пожалуй, Саймон прав, она ведет себя как идиотка.

Немного покачиваясь во время танца, Саймон думал о своем:

— Жалко, что Айрис захотелось этого кота. Конечно, несправедливо было бы не дать ей его завести, но я так беспокоюсь за птичек. Ведь если он до них доберется, от бедняжек ничего не останется. Только перья полетят.

— Антония! — послышался голос Дугала. — Пора бы вам потанцевать и со мной. — Как только Саймон выпустил ее из рук, Дугал обнял за талию. При первом же шаге он наступил ей на палец.

— Ой! Какой вы неуклюжий! — воскликнула девушка.

— Простите! Я знаю, что некоторые танцуют лучше.

— Вы имеете в виду доктора Билея? Да, он действительно отлично танцует. — Из-за упрямства она не добавила, что готова танцевать с кем угодно, только бы не с доктором Билеем.

— И все же вам не надо было бы танцевать с больной ногой, — неодобрительно заметил адвокат.

— Я знаю. По-моему, она начинает отекать. Как странно, Дугал, ведь Ральф Билей — именно тот человек, который следил за мной в самолете.

Похоже, Дугал очень удивился. Его ясные голубые глаза изумленно уставились на нее из-под широких золотистых бровей. Антония с удовольствием посмотрела в эти открытые и честные глаза:

— Ему хотелось со мной познакомиться, — мечтательно произнесла она.

— Какой банальный способ, — презрительно фыркнул Дугал.

— Тем не менее, он все еще действует. Во всяком случае, Ральфу так кажется.

— А вам?

Антония улыбнулась. Ей захотелось снова почувствовать на своей коже прикосновение его шершавой, как язык котенка, щеки. Ей хотелось слушать, как он говорит, неважно даже о чем. Нет, Пожалуй, с нее довольно джина, а то, чего доброго, она подумает, что влюбилась в этого милого, честного и начисто лишенного воображения новозеландского солиситора. Вряд ли он ответит ей взаимностью, а значит, она будет ужасно несчастлива. Уж лучше тогда совсем не влюбляться!

— Мне?! По-моему, если кто-то понравился, годится любой способ.

Лицо его стало жестким. Дугал снова наступил ей на палец и сердито пробурчал:

— Извините! А вы уверены, что он не охотится за вашим капиталом?

Антония весело рассмеялась:

— Дугал, сейчас одна тысяча девятьсот пятьдесят первый год. Четыре тысячи фунтов даже с натяжкой нельзя назвать капиталом. У некоторых это составляет всего лишь годовой налог.

— А вы уверены… — начал Дугал, когда из холла вдруг послышался пронзительный вопль и шипение. Айрис бросилась к двери.

— Гасси! — взвизгнула она. — Гасси, сейчас же отпусти кота!

Быстро оказавшись у дверей, Антония увидела, как Гасси держит Птолемея за лапы — по две в каждой руке — и кружит его по комнате. Кот вырывался и шипел. Когда подбежала Айрис, Гасси помчался на лестницу.

— Глядите! — злобно выкрикнул он. — Глядите, как он пикирует.

Он еще раз крутанул насмерть перепуганного кота в воздухе. Затем с диким криком Птолемей все-таки вырвался и бросился в открытую дверь.

Вне себя от ярости, Айрис подбежала к Гасси и влепила ему две звонкие пощечины.

— Ах ты скотина! Бессердечная скотина!

— Ой! — в ужасе выдохнула Белла.

Гасси потер щеку и захныкал:

— Я все про вас расскажу. Все расскажу!

Пошатываясь, к нему подбежала Белла:

— Гасси, поди ко мне! Ну, неужели нельзя совсем без озорства, чертенок ты этакий?!

Айрис повернула к ней красное от злости лицо:

— Белла, ради бога, смотрите за ним получше! Он становится совершенно невозможным. Сначала беспорядок в моей комнате, теперь еще и это…

Белла грубовато, но ласково обняла мальчика за плечи. Гасси сердито поглядывал на Айрис из-под поднятых над бровями кулачков.

— Она меня ударила! — бормотал он. — Я скажу мисс Вебб, что…

— Успокойся, — шикнула на него Белла. — Отправляйся лучше в постель.

— Правильно, уложи его спать, Белла. — Голос Айрис стал вдруг необыкновенно усталым. Она улыбнулась гостям широкой, но вымученной улыбкой. — Простите за этот досадный случай. Как вы скоро убедитесь, Гасси — как раз то, что называется трудным ребенком.

Саймон подошел и неуклюже подал ей руку, как будто все еще смущаясь проявлять нежность на людях.

— Не принимай это так близко к сердцу, любимая. Если Гасси и впредь будет доставлять нам столько хлопот…

Но Айрис уже успела взять себя в руки. Словно раскаиваясь, она сказала:

Антония услышала в коридоре тяжелые шаги Саймона. Он громко зевнул и с шумом направился в спальню. Затем кто-то быстро прошмыгнул по лестнице. Послышался сердитый шепот Айрис:

— Убирайся вниз, негодный мальчишка!

Подойдя к двери, Антония увидела, как, схватив Гасси за худенькое плечо, Айрис подталкивает мальчика к лестнице.

— Что это он здесь делает? — спросила Антония.