Дороти Иден – Удар в десятку (страница 35)

— Да вроде нечего особенно рассказывать. Он бухгалтер.

— Да-да,— Арабиа кивнула со знанием дела, — это который пишет цифры в столбик. Все счетоводы привыкли к педантичности. Ваш семейный бюджет всегда будет в порядке.

— Вряд ли. Я, в отличие от Тома, забывчива.

— Вот как! Вам придется избавиться от этого. Замужество — сплошные скачки с препятствиями, которые надо преодолеть. Для вас это, надеюсь, не новость? Мой первый муж пытался втолковать мне, какое замечательное изобретение стипль-чез, а я в свою очередь старалась доказать, что верблюды гораздо лучше лошадей. Теперь эта чушь уже не треножит меня. Я не собираюсь отправляться на прогулку по свежему утреннему воздуху ни на лошади, ни па верблюде... Ах, какие это были чудесные прогулки! Но вряд ли верблюды интересуют вас, дорогая.

— Миссис Болтон была замужем за геологоразведчиком, — подал голос Джереми.

— Как интересно! — вежливо воскликнула Крессида.

— Геологоразведчиком был мой третий муж, — уточнила Арабиа. Ее глаза стали задумчивыми. — Где только мы ни побывали... В Египте, в Аравийской пустыне, на Тибете, в Монголии, в Китае... Жизнь била ключом. Вы обязательно должны подняться в мои апартаменты и посмотреть сувениры. Но сначала давайте подумаем, как быть с вашим педантичным Томом.

— Она должна написать ему, — снова вмешался Джереми. — Конечно, если решит остаться в вашем доме.

— Ну, разумеется, она останется. Мы найдем мисс Баркли работу. Что вы умеете делать, дорогая?

— Я немного владею пером, пишу рассказы, — краснея, призналась Крессида, — люблю возиться с цветами, могу сшить себе платье, если нужно. Еще я неплохо разбираюсь в антиквариате. Боюсь, этого недостаточно, чтобы получить работу. Все, к кому я обращалась в Лондоне, принимали меня за дилетантку.

Рука Арабии, неожиданно оказавшаяся сильной для дамы преклонного возраста, победно легла на колено Крессиды.

— Мистер Маллинз! Вот кто нам нужен.

Джереми всем своим видом изобразил сомнение.

— Конечно, мистер Маллинз, — нетерпеливо отмахнулась от него Арабиа. — Многие годы я была лучшим его клиентом. То куплю что-нибудь у него, то продам. Разумеется, он обманывает меня, старый негодяй. Но я его все равно обожаю.

— А кто он, мистер Маллинз? — робко спросила Крессида.

— Торговец антиквариатом. Владелец самого пыльного магазина в Лондоне. Я давно твержу ему, что нужно нанять кого-нибудь, чтобы содержать дорогие вещи в надлежащей чистоте. Уверена, что Крессиду он возьмет на работу. И если ей нравятся старые вещи, она будет благоговеть перед рухлядью, собранной в лавчонке Маллинза. Итак, с трудоустройством решили. А теперь примемся за письмо.

— За письмо? — Крессида отчаянно пыталась не утонуть в потоке слов Арабии.

— Письмо вашему педантичному Тому. Напишите, что у вас другие интересы, которые вам больше по сердцу. Я права, Джереми?

— Боюсь, это не будет истинной правдой, — покачал головой молодой человек.

— Конечно, не будет. Но думаю, этого Тома следует хорошенько напугать. Похоже, он такой же самодовольный, как мой первый муж.

Крессида чуть не задохнулась от смеха. Ей показалось, что у нее и этой непосредственной старой дамы есть много общего.

— Действительно, миссис Болтон, Том немного самоуверен. Но я никогда не лгала ему.

— Милое дитя, зовите меня Арабиа. Люси всегда так называла меня. Вы совершенно правы, зачем лгать, если нет крайней необходимости. Не волнуйтесь, мы не собираемся обманывать Тома. А сейчас я намерена похитить у вас нашу очаровательную мисс, Джереми. Она моя, а не ваша.

Джереми улыбнулся и, сверкнув глазами, возразил:

— Она моя, ведь это я принес ее сюда.

— В противном случае вы оставили бы меня лежать на улице? — вспылила Крессида.

— Возможно, вызвал бы вам такси.

Арабиа ободряюще похлопала ее по руке.

— Не волнуйтесь, дорогая, он ни о чем не может думать всерьез, кроме своего противного карандаша. Если мистер Уинтер будет докучать вам или, не дай Бог, попытается соблазнить, я укажу ему на дверь.

Крессида стрельнула взглядом в темноту, пытаясь разглядеть выражение лица Джереми, и с достоинством напомнила:

— У меня уже есть возлюбленный.

— Ах да, дорогая, ваш составитель балансов. Очень благоразумный, очень надежный. Вы слышали, Джереми? Она будет вашей только на бумаге. А Тому достанется пока лишь конверт с почтовым штемпелем. Сейчас эта девушка принадлежит мне. И Люси.

Поздним вечером, когда все разошлись по своим квартирам, Крессида действительно начала сочинять послание Тому. Она собиралась написать ему вежливое, но прохладное и осторожное письмо, потому что их размолвка и упрямая самоуверенность Тома все еще бередили ей душу. Эпистолярный жанр всегда удавался ей, и она отлично справилась с задачей.

«Мой дорогой Том!

Я обещала написать, когда благополучно устроюсь в Лондоне, и сейчас делаю это. Я оказалась в центре довольно-таки странных событий. Началось с того, что мне попалось на глаза объявление о сдаче квартиры в доме, принадлежащем некоей Арабии Болтон. Том, это необыкновенная, очаровательная, непредсказуемая и немного — совсем чуть-чуть — комичная пожилая леди!

У Арабии (миссис Болтон разрешила мне называть ее по имени) была единственная дочь, Люси, которую она очень любила, однако девушка трагически погибла в возрасте двадцати двух лет, незадолго до своей свадьбы. Это случилось два десятилетия назад. Арабиа отправилась путешествовать по свету, чтобы забыть свое горе. Она жила в пустыне, ездила верхом на верблюдах (Арабиа обожает этих удивительных животных), дружила с бедуинами... В общем, изъездила Ближний Восток вдоль и поперек. Но сейчас она слишком стара, чтобы путешествовать, и ее все больше и больше одолевают скука и уныние.

Однажды у нее возникла идея дать объявление о сдаче квартиры девушке, которую зовут Крессида Люси — это имя ее дочери и мое! Видишь, какое необыкновенное совпадение?

Не думаю, что Арабиа оставит меня здесь навсегда. Но если я некоторое время поживу в ее доме, у несчастной женщины создастся иллюзия, что время повернуло вспять и перед ней ее обожаемая юная и невинная дочь.

Разве я могла отказать ей? Мне так хочется сделать для нее что-нибудь. Она очень милая, и я сразу же полюбила ее. Да, вот еще что: Арабиа собирается устроить меня на работу к некоему мистеру Маллинзу, своему приятелю, владельцу антикварного магазина. Все это похоже на сказку, правда? Но должно же мне когда-нибудь повезти! Надеюсь, ты не сердишься?

Несколько слов о других квартирантах Арабии.

Миссис Стенхоп, смешная, маленькая, похожая на сову, занимает квартиру в две комнаты на втором этаже, Врач запретил ей разговаривать, и она всегда носит с собой блокнот и карандаш. С миссис Стенхоп живет ее пятнадцатилетний сын, не по годам рослый, худой, носит очки. У меня создалось впечатление, что он себе на уме. Весьма непривлекательный персонаж.

Мисс Глори, дочь капитана королевского флота, живет в зале для балов. Она выполняет обязанности кухарки и горничной, и за это Арабиа разрешает ей не платить за квартиру. Другой жилец нижнего этажа, Винсент Моретти, — скрипач, который играет в оркестре ночного клуба. У него такие светлые волосы, что он кажется лысым. Он флиртует с мисс Глори, но, мне кажется, на самом деле не влюблен в нее. Можно ли влюбиться в плоскую как доска старую деву? Она же, похоже, обожает его.

В цокольном этаже живет Джереми Уинтер, в обязанности которого входит ловля грабителей. Он свободный художник и, на мой взгляд, весьма самоуверен, люди такого типа мне не по душе.

Арабиа обещала рассказать историю жизни Люси, и это даст мне материал для романа, о котором я давно подумываю. Все это так интригующе и одновременно грустно. Представь, молодая девушка, веселая и очаровательная, всегда улыбающаяся, отправляется на бал и по возвращении внезапно заболевает и умирает. Перед погребением ее одели в новое бальное платье, корсаж которого усыпали цветами, словно Люси и в самом деле вновь собралась на бал.

После смерти дочери Арабиа сохраняет комнату Люси в таком виде, какой она была в день несчастья: на туалетном столике пригласительные открытки и фотографии, на постели приготовлена ночная рубашка, у кровати стоят шлепанцы, словно в любой момент девушка может вернуться.

Уже поздно, пора спать. Тысяча поцелуев.

Твоя Крессида».

5

Среди ночи Крессида проснулась. Крепкий сон снял усталость. Она услышала щелканье замка входной двери и звук быстрых уверенных шагов. Для Винсента Моретти еще рано — он возвращается из своего ночного клуба на рассвете. Значит, это Джереми Уинтер. Поздновато гуляет молодой человек. Впрочем, какое мне дело до времяпровождения Джереми, одернула себя Крессида.

Спасибо ему, конечно, что не оставил ее на улице. Ведь если бы она убежала из Дома Дракона — так девушка стала про себя называть особняк, — то никогда бы не узнала об этой прелестной квартире, в которой сейчас находилась. Никогда не познакомилась бы с очаровательной, удивительной Арабией. После полосы неудач судьба сделала Крессиде поистине королевский подарок.

Веселенькие свежепоклеенные обои на, стенах гостиной, ворсистый красный ковер. Спальня, выдержанная в желтых тонах. Крессида уже знала, что желтый — любимый цвет Люси. Крессида была бесконечно благодарна Арабии, но собиралась оставаться самой собой и не намеревалась играть роль Люси.