Доротея Варм – Цена Софии (страница 14)

Пока она искала ключи в сумочке, я ответил на звонок.

– Мия, ты дома?

– Это Рен? – в ответ прозвучал другой голос. Я вздрогнул.

Но голос остался ровным.

– Да, это я. Что с моей сестрой?

– Не волнуйтесь, сейчас с ней всё в порядке, но она… – на фоне раздался глухой шум, и сердце пропустило удар.

– Она напилась? – я сжал челюсть. – Где Декс?

– Я не знаю, кто такой Декс. Но она сейчас со мной и просит, чтобы вы её забрали.

Внутри всё перевернулось.

Блядь.

Я сжал кулаки.

– Я уже выезжаю. Где она? – спросил я, стараясь держать голос спокойным.

– Клуб «Царство Аида», знаете?

На секунду я прикрыл глаза.

Какого чёрта её туда понесло?

Я прекрасно знал это место – шумная вывеска, красный свет у входа и толпа людей, которым было наплевать на чужие проблемы.

– Да, знаю. Скоро буду. Как мне вас найти?

– Мы будем ждать на улице, у входа.

Я медленно выдохнул, пытаясь собрать мысли.

Главное, чтобы с Мией действительно было всё в порядке.

– Хорошо…а как вас зовут, мисс? – напряженно спросил я, чувствуя, что надо как-то держать ситуацию под контролем.

– Никаких «мисс». Я просто Софи. Софи Таркет.

Глава 7

София

Вот уже почти час я танцую за пультом вместе с гостями, и мне это нравится. Я наблюдаю, как люди освобождаются от оков, и это невероятно – именно моя музыка помогает им забыться, расслабиться, почувствовать себя другими, пусть хотя бы на одну ночь.

Говорят, бог смерти не всегда был злым. Таким он стал лишь спустя века, проведённые в одиночестве и отчаянии в своём царстве. Поэтому это место носит своё имя: сюда приходят одинокие и отчаявшиеся – не чтобы страдать, а чтобы освободиться, не скрывать себя, разбавить своё одиночество, заглушить боль, найти утешение и забыться.

Это и есть «Царство Аида».

Особенность нашего клуба в том, что мы находимся на пересечении «Полей» и «Подземки». Там мало мест, где можно по-настоящему отдохнуть. Разве что «Тартар» – бар для наёмников и убийц, но туда сунется только псих. Поэтому все остальные идут к нам.

У входа всегда толпятся люди: тяжёлый бас глухо вибрирует в стенах, неон разливается по мокрому асфальту, а из дверей тянет смесью алкоголя, дыма и дешёвых духов.

У нас есть правила.

Первое – никаких телефонов. У входа есть ячейки, куда каждый может положить свой смартфон, имущество тщательно охраняется, и вам помогут достать телефон или вызвать машину в любой ситуации. Это привлекает даже детишек из богатого района. В их благоустроенном мире они редко могут позволить себе настоящую свободу – а у нас они могут делать всё, что хотят, и их никто не снимает и не фотографирует. Камеры записывают всё, но наш босс понимает, что пересекать границы «Элизиума» опасно – так что рот на замке.

Второе правило – работники клуба неприкосновенны. Танцовщицу на сцене нельзя трогать, можно только смотреть. Если официант нагрубил гостю – с ним потом разберутся, но бить или убивать здесь никто не имеет права, хотя такие случаи встречаются сплошь и рядом.

Внизу уже шумит зал: стекло звенит о барную стойку, кто-то смеётся слишком громко, кто-то смотрит на сцену так, будто готов проглотить танцовщиц глазами.

Из этого следует третье правило – все разборки остаются за пределами клуба. Ни драк, ни насилия, ни убийств – только музыка, танцы и свобода.

Внутри клуб живёт по своим законам: красный свет скользит по лицам, дым медленно поднимается к потолку, а ритм баса заставляет сердце биться чуть быстрее.

Так что если вы хотите заглушить боль, понять, что тьмы в жизни больше, чем света, или просто убежать от скуки – добро пожаловать в «Царство Аида».

Для меня это не просто работа. Музыка всегда была моим спасением.

Без неё тишина становится слишком громкой.

Я помню, как в семь лет мама ставила старый плеер и мы вдвоём слушали песни в машине. Она включала свои любимые треки, а я визжала от смеха, когда она подтанцовывала на водительском сиденье. Это были мгновения настоящей радости – короткие, но бесценные.

Тогда мне казалось, что так будет всегда.

Я вижу, как Эми и Роуз помогают в баре. До нашего выступления ещё час, поэтому им разрешено быть там, присесть, отдышаться. После шоу им нужно будет быть со мной у пульта до трёх утра – не просто стоять, а танцевать, создавать настроение для гостей. Но потом сцена и подиумы освобождаются, и люди танцуют под музыку, без сопровождения диджея. Это время нашего отдыха с ребятами, мы можем выпить, посидеть за столиком и просто наслаждаться вечером, пока клуб не опустеет.

Они думают, что это просто работа.

Для меня это единственное место, где я могу дышать.

В зале становится всё шумнее: толпа густеет, бармены двигаются быстрее, а свет начинает пульсировать в такт музыке.

Посмотрев на часы, я включила медленный трек и на мгновение закрыла глаза. В наушниках музыка снова погружает меня в тот детский мир, где мама ещё была рядом, смеялась, шутя, и мы вместе ощущали счастье, которого так не хватает теперь.

Однажды, после очередной ссоры с отцом, мама заглянула ко мне в шкаф, где я пряталась от шума и криков. Она села напротив, осторожно отвела мои маленькие руки от ушей и посмотрела мне в глаза:

– Прости нас за эти крики, я понимаю, что тебе страшно… но поверь, скоро всё закончится, – прошептала она, обнимая меня. – Я люблю тебя, Софи.

– И я тебя люблю, мам, – всхлипнув, прошептала я.

Мама улыбнулась и вынула что-то из кармана юбки:

– А я принесла тебе подарок.

– Правда? Какой?

Мы вышли из шкафа, и на тумбочке лежала небольшая коробочка. Я осторожно открыла её и увидела наушники. Достав их, я с любопытством спросила:

– Но ты же говорила, что я ещё маленькая для наушников, что это плохо для слуха…

– Всё верно, – сказала мама. – Но просто включай музыку не слишком громко. И ещё я купила тебе плеер.

Из кармана юбки она достала маленький розовый плеер и протянула мне:

– Я скачала туда и детскую музыку, и те песни, что мы слушаем вместе в машине.

– Спасибо, мамуль! – вскрикнула я, вскинула руки и крепко обняла её.

– Это тебе спасибо, Софи, – ответила она.

Тогда я не понимала, за что именно благодарила меня мама, просто улыбалась и изучала плеер, даже не представляя, что именно эти наушники станут моим убежищем, моим маленьким островком, где я смогу закрыться от боли и криков.

С тех пор музыка стала моим спасением, и теперь, стоя за пультом, я чувствую ту же свободу, что и тогда, когда держала маму за руку и впервые включала плеер.

***

Медленный трек подходил к завершению, я вернулась к пульту, сделав битмэтчинг и аккуратно направляя регуляторы-ползунки. В микрофон я произнесла:

– Ну что, пошумим?

Толпа закричала, а я, двигая фейдеры, направляла звуки так, чтобы сотни людей растворились в танце. Клифф ушел за сцену готовить все к шоу.

Клуб открывается в девять вечера, и у нас разный контингент: ребята с «полей» любят просто выпить и потанцевать, «Элизиум» зажигает по полной – столики, приват, VIP-зона – всё для них.