Дорис Лессинг – Сириус экспериментирует (страница 4)

Я не буду рассказывать об экспериментах на ПЮК подробно и не стану детально описывать исследовательскую работу на ВЮК. Интересующие их подробности читатели всегда могут найти в соответствующих архивных рубриках.

Я хочу еще раз подчеркнуть, что задача данного отчета — изложить определенную точку зрения на отношения Сириуса с Канопусом. О наших экспериментах на Роанде рассказывалось тысячи раз как в официальных, так и в иных источниках, но нигде эти эксперименты не рассматривались в контексте наших взаимоотношений. Я намерена сосредоточиться в первую очередь на этом вопросе. Поэтому я буду рассказывать о наших исследованиях, отбирая лишь тот материал, который связан с данной темой. Не исключено, что тем, кто оценивает эксперименты на Роанде в аспекте долгосрочных задач эволюции, расставленные здесь акценты покажутся неприемлемыми. Хотя данная эпоха в истории Роанды была коротка, как оказалось, она имела решающее значение для наших отношений с Канопусом не только на этой планете. Размышления о последствиях данного непродолжительного периода могут принести огромную пользу, поскольку он был важнее и продуктивнее эпох, длившихся миллионы лет, и маленькая планета из второстепенной солнечной системы повлияла на ход событий больше, чем огромные созвездия. Осмыслив этот феномен, мы поймем и то, почему Канопус ощутимо превосходит нас в определенных сферах деятельности.

Чтобы понять ход рассуждений нашей Колониальной Службы, необходимо дать общее представление о том, что происходило в то время в Сирианской империи.

В тот период наше техническое развитие достигло апогея, и такое положение длилось достаточно долго, чтобы мы поняли, какие проблемы оно порождает. Главная проблема заключалась в том, что миллиардам людей было нечем заняться. У них не было иной цели, кроме как жить, а потом умереть. Эта проблема оказалась для нас неожиданной. Здесь я возьму на себя смелость заявить, что, как правило, важнейшие последствия развития непредсказуемы. Мы понимали, что, когда тяжелой, монотонной работе будет положен конец, это позволит людям не тревожиться о пропитании и удовлетворении базовых нужд. Из поколения в поколение мы тратили все силы и средства на то, чтобы решить две задачи — завоевать космос и создать приспособления, которые освободят нас от тяжелого труда.

И мы никак не ожидали, что не только на Сириусе, но и в колониях люди будут страдать от депрессии и отчаяния. Мы не понимали, что любому существу в Галактике нужна цель, к которой он будет стремиться, пытаясь превзойти самого себя. Если тебе говорят, что работать не нужно и стремиться больше не к чему, тебе остается лишь одно — потреблять, а это равносильно смертному приговору. Лидеры, добившиеся блестящих успехов, даровали свободу миллионам несчастных — свободу от нужды, от страха, от необходимости прилагать усилия, — и последствием этого были все признаки массового психоза, от бессмысленной жестокости до эпидемии беспричинных неврозов. Данный период, известный на Сириусе как Смутное Время, широко освещается в соответствующих источниках, поэтому я остановлюсь лишь на тех аспектах, которые имеют непосредственное отношение к нашей теме. Прежде всего, нужно упомянуть феномен «вымышленной полезности». Когда причина массовых недомоганий стала понятна, было предпринято немало попыток справиться с ситуацией. Работу, которую могли выполнять машины и технические приспособления, зачастую поручали людям, страдавшим от безделья. Приведу лишь один пример. Производство и поставки пищи и хозяйственных товаров были полностью автоматизированы, и все самые популярные продукты, потреблявшиеся на территории империи, были сосредоточены на огромных складах, каждый из которых обеспечивал миллионы жителей при полном отсутствии обслуживающего персонала. Эти склады были расформированы, а им на смену пришли мелкие поставщики, зачастую узкой специализации, и в результате миллиарды тех, кто стал работать в этой искусственно созданной отрасли, стали заметно счастливее своих многочисленных собратьев, страдающих от безделья. Но это продолжалось недолго. Мы обнаружили новую закономерность. Оказалось, что, если для оказания услуги, выполнения задачи или удовлетворения потребности существует определенная технология, которая не используется из гуманитарных или иных соображений социального характера, люди быстро перестают получать удовлетворение от своей работы. Все они знают, что, даже если внедрение соответствующей технологии отложено — а порой они принимают такое решение сознательно, пытаясь обмануть самих себя, — их труд, их жизнь не имеют подлинной цели. И рано или поздно они начнут страдать теми же недугами, что и прочее население. Это не означает, что мы наотрез отказались от концепции «вымышленной полезности». Данный подход применялся и применяется до сих пор в отдельных контролируемых зонах, в частности, в оздоровительных целях. Далее я коротко расскажу об экспериментах такого рода.

Другой приметой Смутного Времени были так называемые «забавы богачей». В основном такие «забавы» представляли собой неквалифицированный сельскохозяйственный труд. Многие зажиточные граждане приобрели землю, на которой занимались земледелием по старинке. Миллионы людей в колониях отказались от отдыха и развлечений, чтобы вернуться в далекое прошлое и всей семьей обрабатывать иногда совсем крохотный клочок земли, полностью обеспечивая себя всем необходимым. Разумеется, при случае они использовали и отдельные достижения технического прогресса. Примером для подражания служило хозяйство древних времен, когда люди, животные и растения сосуществовали в тесной связи друг с другом. Некоторые «фермеры» не продавали плоды своих трудов, но потребляли все, что было выращено, сами. Другим удавалось не только наладить торговлю с соседями, но и поставлять свою продукцию в города, где она пользовалась огромным спросом — опять же, среди состоятельных слоев населения. Не стоит и говорить, что подобных «отщепенцев» громко осуждали и что им завидовали. В то время казалось, что во всей империи не найдется никого, кто не мечтал бы обзавестись собственным клочком земли, пусть даже преступными средствами, и вернуться к примитивному производству. Этот период породил богатейшую и довольно любопытную литературу. В период апогея это модное увлечение не ограничивалось отдельными регионами, оно распространялось стремительно, как пожар, и порой ажиотаж доходил до того, что целые планеты захватывались с одной-единственной целью. Колонии 19 и 22 на несколько тысячелетий превратились в настоящий сельскохозяйственный рай. Здесь не было ни одного города, а деревням не позволяли разрастаться за пределы рыночной площади, где происходил обмен товарами. Возникли массовые, в основном молодежные движения, участники которых стремились перебраться на подобные планеты или захватить новые. Такие движения имели все признаки «религий», от которых Роанда страдала в период упадка. Людям казалось, что, если «жить просто» и «вернуться к природе», можно решить все проблемы. Но и этот этап миновал, когда стало очевидно, что ухищрения такого рода не утоляют внутреннего стремления выйти за установленные пределы как в личном, так и в социальном плане. Подобные фермы и подобные идеи все еще существуют, но все давным-давно убедились, что это не более чем жалкие попытки вернуться в прошлое.

В то время всем стало ясно, что необходимо резко сократить численность населения. Об этом свидетельствуют вопросы, которые нас тогда занимали. Разве мы не говорили, что условия жизни в империи всецело определяются экономическими факторами? Что судить о жизни следует исключительно по уровню технических достижений? Понятно, что при таком подходе численность населения и его образ жизни зависят в первую очередь от экономических факторов. Голод, наводнения, болезни исчезли, а на смену им пришли технический прогресс и его последствия. При этом нам твердили, что ничего не изменилось. Отпала необходимость терзаться вопросами о смысле жизни, ценности человеческой личности и тому подобном. Предавались ли мы мучительным размышлениям о последствиях стихийных бедствий? Да. Пошло ли это нам на пользу? Нет. Тогда зачем истязать себя из-за факторов, над которыми мы не властны так же, как не властны над силами природы?

Однако в этом-то и была самая соль. Достигнув высот технического прогресса, мы вообразили, что способны контролировать ситуацию и делать выбор. Мы думали, что научились обуздывать хаос, предотвращать случайную смерть и сознательно управлять миром.

Однако каким бы взвешенным и осмотрительным ни было наше решение сократить численность населения, сказать про него — таков был наш выбор — значит покривить душой. Пойти на это нас вынудил экономический рост.

На протяжении всего Смутного Времени, когда мы активно занимались повсеместным сокращением численности населения, дебаты на данную тему не прекращались. Эти споры в той или иной форме ведутся до сих пор.

Таким образом, технологические достижения дали понять нам и другим империям, что решение о том, родиться человеку или нет, зависит от наличия работы. Или ее отсутствия. А если работы не будет? Придется ли нам отказать в праве на жизнь еще большему количеству людей? Безусловно, это было нелепостью, абсурдом. Нам были нужны специалисты по сельскому хозяйству, без которых мы никогда не сможем обойтись. Нам были необходимы специалисты по производству синтетических материалов, пищевых продуктов и хозяйственных товаров. Нам требовалось некоторое количество квалифицированных рабочих и совсем немного административного и управленческого персонала. По предварительным оценкам, чтобы удовлетворить потребности Сириуса, нам бы вполне хватило полмиллиона человек. При этом на пике численности население нашей планеты составляло два миллиарда.