Дориан Торнвуд – Время между нами (страница 15)

– Попечительство? – спросили они одновременно.

– Ну да… То есть, временно здесь в любом случае не получится. Либо попечительство, вплоть до эмансипации или совершеннолетия, либо не заниматься этим вовсе.

– Эмансипации? – снова спросили они одновременно.

– Это становление полностью дееспособным человеком до совершеннолетия. Произойти оно может в том случае, если я с 16 до 18 лет буду работать по трудовому договору.

– Вот как… – ответил Нордис.

– Ладно… – задумался Дрейм. – Я обсужу это со своими родителями, – все равно не сдавался он.

– Что?! – удивились его упертости Элина и Нордис.

– Н-не надо идти на такое ради меня… – сказала Элина.

– Но я не хочу, чтобы ты жила в детдоме, – ответил Дрейм. – Также как и Нордис. Да также как и все остальные. Разве тебе нравится жить в детдоме?

– Нет, н-но…

– Здесь нет никаких “но”, во всяком случае, с твоей стороны, – перебил ее Дрейм. – С моей – может быть и есть, но это моя личная инициатива помочь тебе и только мне все это разгребать.

– Л-ладно…

– Ну, мы, наверное, пойдем… – неловко повторился Дрейм, потянув Элину за собой.

– Д-да, хорошо.

– Выздоравливай… – сказала Элина напоследок и вышла из комнаты вслед за Дреймом.

“Во дает… Со стороны мне даже показалось, что у Дрейма куда больше желания подселить к нему Элину чем у нее самой, но тут уж пусть сами решают как им поступать. Если Элине от этого будет лучше – я только за.

Интересно, куда они сейчас пойдут? – Нордис начал представлять, как они вместе ходят на колесо обозрения, поднимаются на нем на высоту птичьего полета, любуясь красивейшими видами города, и тянутся к губам друг друга. – Нет, нет! – прервал свою разбушевавшуюся фантазию он прямо перед их поцелуем. – Этому не бывать!”, – разозлился Нордис.

Его состояние в купе с плохими мыслями очень сильно давило на него, но что-либо поделать с этим в тот момент он не мог.

“Как будто уже целую вечность тут лежу…”, – он желал как можно быстрее вернуться к привычному образу жизни.

Нордис продолжал лежать, будучи практически прикованным к постели и лишь изредка вставая с нее и выбираясь из своей комнаты. Пучина негативных мыслей засасывала его все больше и больше с каждой минутой. Настолько, что в моменте та негативная призма, через которую он на все смотрел, стала ничем иным, как реальностью, в то время как настоящая реальность кардинально от нее отличалась.

Ближе к вечеру он, наконец, почувствовал хоть какое-то улучшение.

– Ну что, ты как? – в очередной раз спросила его мама, заходя к нему в комнату.

– Да уже получше, надеюсь, завтра в школу пойду.

– Не выдумывай. Лежи и выздоравливай, пока полностью не выздоровеешь, – она вышла из комнаты, не дав ему даже шанса на оспаривание.

Так Нордис и пролежал до самого конца дня, заснув ближе к ночи.

Проснувшись на следующий день, он почувствовал себя в разы лучше чем во все предыдущие дни вместе взятые. Нордис медленно встал и откашлялся, желая проверить мокроту. От прежней мокроты не осталось и следа.

“Неужели лекарства с горячими напитками так подействовали?”, – он радостный вышел из своей комнаты.

– Па-а-а-п, – Нордис зашел в общую комнату.

– Чего, Нордис?

– Я уже выздоровел, поэтому сегодня пойду в школу.

– Выздоровел? Н-ну хорошо…

– Да даже если и не полностью – мне уже надоело валяться дома без дела!

Он прошел на кухню, достал из холодильника тарелку с бутербродами и яйцами и сел за стол, начав свою трапезу с бутербродов.

– Груша приедет уже сегодня, – внезапно сказал отец.

– Уже сегодня?! – обрадовался Нордис с набитым ртом, чуть не уронив часть еды обратно на тарелку.

– Возможно, к твоему возвращению она уже будет тут. И, кстати, как погулял с Дреймом недавно?

– О-откуда ты знаешь? – Нордис закончил с бутербродами и начал очищать яйцо от скорлупы.

– Как откуда? Вы оба не так давно ходили к директору за избиение той компании, ни раз пристававшей к тебе. Небось, после этого вы и подружились.

– Значит, ты и это знаешь… – немного поник Нордис, ибо не хотел, чтобы он это знал.

– Конечно. Родители все знают, – папа подошел к нему и посмотрев на него. – Ну, или почти все… Но твоя мама исключение, – куда тише добавил он.

– В чем это я исключение? – переспросила она с негодованием, каким-то образом услышав его из другой комнаты.

Мама зашла в общую комнату, посмотрела на отца и ожидала ответа на поставленный вопрос.

– А-а-а… – отец взялся за голову и медленно подошел к ней. – Ты исключение в плане своей красоты, – он придумал в считанные секунды как можно выкрутиться из данной ситуации. – Она у тебя исключительная.

Нордис закончил с трапезой, выкинул скорлупу в мусорное ведро и направился в свою комнату.

– Но вы же явно о чем-то другом говорили!

– Нет, тебе показалось.

Он приблизился к родителям и хотел было пройти их, но вдруг мама окликнула его:

– Нордис, тебе уже лучше?

– Д-да… Поэтому сегодня я уже пойду в школу.

– Молодец, главное не опоздай, а то времени осталось не так много с вашими утренними разговорами.

После этого она резко переключилась на мужа и продолжила их раннее обсуждение.

Нордис зашел к себе в комнату, в темпе надел штаны с белой рубашкой, прихватил с собой портфель и вышел в гостинную. Надев кроссовки и легкую куртку, он посмотрел в проход общей комнаты, который находился практически напротив входной двери – мама с папой все еще стояли там и что-то бурно обсуждали.

– Я в школу!

– Удачи! – пожелали они одновременно, оторвавшись от своего разговора.

Выйдя на улицу Нордис видел парочек одну за другой, державшихся за руки и мило общающихся о чем-то. В тот день их было особенно много, ну, или же он просто стал обращать на них куда больше внимания. В моменте Нордис даже снова вспомнил о том, как упал на асфальт с Элиной и увидел ее лицо в мельчайших деталях, а затем и о том, что она, вероятно, скоро будет жить вместе с Дреймом и тот обязательно ее добьется. В его голове просто не было иного варианта и дело здесь было не в огромной вере в Дрейма, а в том, что ему было так проще. Возвысить все положительное в Дрейме до небес и занизить себя ниже самой глубокой дыры на всем белом свете.

“Дрейм сильный, высокий, – думал он по пути в школу. – Я слабый и низкий”.

“Дрейм смелый и веселый, я робкий и скучный”.

Конечно, в его словах была доля правды, но он смотрел на все это под слишком серьезной и пессимистичной призмой, иначе как несколько сантиметров разницы в их росте делали Дрейма высоким, а его, наоборот, низким?

Нордис шел, заметив как парень с девушкой стоят прямо в проходе и целуются.

– Дайте пройти! – громко сказал он, с трудом обходя их. – Могли бы для этого место и получше найти, – Нордис повернулся к ним и с презрением посмотрев на них.

От испуга они тут же прервались и ушли.

“Уже день как будто бы не задался, да?”, – спросил Нордис у себя в голове, так, будто бы ему мог кто-то ответить.

Наконец, дойдя до школы и переобувшись у гардероба, он вошел в класс.

– Нордис! – обрадованно окликнул его Эрвин, первым заметив его.

– Да-да, привет, – пофигистично поздоровался он в ответ, подходя к своей парте.