Дора Штрамм – Ханет (страница 7)

— Никто не сможет по своей воле покинуть караван. Наши вербовщики-торговцы привязывают нас к себе специальными заклинаниями, чтобы мы не могли разбежаться, — сказал Нейтан. Вновь подойдя к Ханету и Далию, он тоже подобрал с земли камень и метнул в реку, заставив его прыгать по воде.

— Да, я это в море почуял, когда плавал у корабля. Но в Огровых копях-то магия не действует, — Ханет протянул свой камень Далию: — Хошь?

— У меня так не получится, — пожал плечами тот, но камень все-таки взял и бросил, подражая движениям Ханета и Нейтана. Камень подпрыгнул всего лишь пару раз и ушел на дно.

— Очень неплохо для первого раза! — одобрительно заметил Нейтан. — Потренируетесь, и получится, хотя в Копях такой талант вам вряд ли пригодится.

— Кто знает! Возможно, я сумею поразить свою огру, заставляя камни прыгать по воде в бассейне? — предположил Далий.

— Боюсь, подобным мальчишеским забавам в нашей жизни вряд ли найдется место, — заметил Нейтан и взглянул на Ханета. — Что касается твоего вопроса, то, судя по тому, что я успел узнать об Огровых копях, сбежать оттуда невозможно. С наступлением зимы горные перевалы покрывает снег и до весны проехать даже по той дороге, по которой мы едем сейчас, будет невозможно. Хотя, если ты каким-то образом ухитришься отрастить себе пару хороших больших крыльев…

— Будто у дракона? — с деланной серьезностью спросил Ханет. — Отчего б и не попробовать!

— Тогда начинай прямо сейчас, у тебя ведь осталось всего несколько часов! — Далий рассмеялся. — Хотя, ты можешь приманить большую рыбу и уплыть на ней.

Ханет уставился на воду, представив ее толщу, пронизанную лучами неяркого осеннего солнца, мысленно потянулся в самую глубину, туда, где сновали у дна рыбы, и позвал их — раз, другой… Несколько мгновений ничего не происходило, а потом поверхность воды вдруг словно вскипела разноцветной пеной — серебристой, красной, желтой, синей, зеленой. Рыбины выпрыгивали из воды, будто хотели показать себя во всей красе, и снова ныряли, уступая место другим.

Далий захлопал в ладоши. Ханет мысленно поблагодарил рыб за то, что послушались его, и отпустил их. Постепенно вода успокоилась, а Нейтан уважительно заметил:

— Это впечатляет.

— Пустячная забава, а больших рыб тут и вовсе нету, — отозвался Ханет, но рассказывать о том, что хотел бы обладать даром приманивать тавов или о своих разговорах с щебетуньями, не стал.

— А я могу вот что… — Нейтан поднял руку. Воздух над его ладонью сгустился, начал стремительно темнеть, а потом вдруг вспыхнул, превратившись в огненный шар размером с кулак.

— Ого! — присвистнул Ханет.

— Так вы — боевой маг? — уважительно поинтересовался Далий.

— Именно так. — Нейтан подбросил шар на ладони, и тот, окутавшись тонкой вуалью черного дыма, начал вращаться вокруг своей оси. Зрелище было завораживающе-красивым и пугающим одновременно. Ханету никогда не доводилось видеть морских сражений с пиратами, заплывавшими в их воды из Диргры, но он слышал немало рассказов бывалых моряков. Один такой огненный шар мог не только подпалить корабль, расплавить доспехи и убить немало людей.

— И очень неплохой боевой маг, прошу заметить! — приосанившись, заявил Нейтан. Даже сейчас он не выглядел высокомерным или надменным. — Я проучился три года в королевской Академии магии в Ондоле, а после ее окончания рассчитывал на неплохую должность в гвардии Его Величества Пундера…

По губам Нейтана скользнула горькая улыбка. Он смотрел на вращающийся шар со смесью гордости, восхищения и сожаления. Ханету стало неловко, словно случайно довелось увидеть нечто, не предназначенное для чужих глаз. Взглянув в сторону лагеря, он заметил, что двое стражников, сопровождавших караван, подошли поближе к берегу и остановились, глядя на них. Один что-то сказал другому, кивнув на Нейтана. Не похоже было, что они обеспокоены, скорее уж, просто заинтересованы происходящим. Должно быть, заклинание, о котором говорил Далий, не позволяло тем, кого везли в Копи, не только убежать, но и причинить вред себе или другим. По крайней мере, это казалось разумным, учитывая, что все они могли пользоваться магией, и не всегда безобидной.

Нейтан тоже оглянулся и сжал пальцы. Огненный шар исчез с тихим шипением в его кулаке, оставив после себя лишь легкий дымок, быстро рассеявшийся в воздухе. Нейтан помахал стражникам, и те ушли.

— Наверное, нам пора возвращаться, — сказал Далий. Он выглядел немного смущенным, и Ханет спросил, в чем дело.

— Потому что у меня нет никаких особых талантов, — признался тот. — Помнишь, я говорил вчера об этом? Я умею находить вещи, но это все могут.

— Я вот не могу. За меня сестры ищут, куда я носки бросил свои, а уж когда приходило время в море собираться …

— Ты очень хороший, Ханет, — Далий прикоснулся к его руке и серьезно посмотрел ему в глаза.

— И это качество пригодится тебе везде, а не только в Копях, — подхватил Нейтан. — А еще — красивый. Так что тебя наверняка будут продавать дороже, чем, скажем, меня или того же Паоло.

— Скажете тоже! — отмахнулся Ханет, чувствуя, как вновь прилила к щекам кровь. — Видал я себя нынешнего в это ваше зеркало, срамота одна, смотреть тошно. Мужчина должон быть хорошим мужем и отцом, добытчиком, хозяином, да воином, ежели придется кого оборонять, вот его главное дело! А морда что — не солнце поди, в темноте не посветишь, да жилье не согреешь, так у нас говорят! Хоть скажем, ученость — это дело доброе. Потому за вас троих — за тебя, Далия и Паоло, за вас уж точно запросят поболе цену, чем за меня или там нидинцев наших.

Далий покачал головой.

— Не запросят. Для огр важна красота, а происхождение и ученость не играет никакой роли. Так мне говорили, по крайней мере.

— Стало быть, меня может купить какая-нибудь богачка или даже знатная госпожа? Если у них там есть знатные госпожи…

— Вот именно! — подтвердил Нейтан. — А мы можем достаться каким-нибудь… рудокопшам, к примеру. И отправимся в копи в буквальном смысле этого слова.

— Не думаю, что у рудокопш есть деньги на слуг, — в голосе Далия послышалось сомнение.

Ханет ухмыльнулся.

— Неужто ты не все знаешь про огрш?

Далий развел руками.

— Пока нет, но, возможно, за то время, что мы проведем в Огровых копях, я узнаю многое и смогу — ко знает? — написать посвященный им научный труд. Так что проведу там время с пользой в любом случае.

— Метите в Академики-огроведы? — усмехнулся Нейтан.

— О, так далеко я не загадывал! — смутился Далий.

— В любом случае, восхищаюсь вашей способностью искать хорошее в самой неприятной ситуации… верно, Ханет?

— Должно быть. А я, ежели позволите, хотел спросить вот что. Богачи-то обычно сторонятся нашего брата, ну вот, как Паоло, а вы — совсем другое дело. Отчего так?

— Я к этому привык в Академии, — пожал плечами Нейтан. — Преподаватели там обращают внимание не на происхождение, а на способности. И будь ты даже принцем, если у тебя нет дара, первым на курсе не стать.

— А я знаю, что в Копях мое происхождение не будет иметь никакого значения, поэтому не вижу смысла задирать из-за него нос, — сказал Далий.

— Да и вообще, задирая нос из-за чего бы то ни было, рискуешь споткнуться, упасть и расквасить его, — фыркнул Нейтан. — Но ты, Ханет, не думай, что все без исключения богатые или знатные люди умны и разделяют нашу точку зрения, или могут приспособиться к условиям, в которых оказались. Возможно, мы с Далием единственные в своем роде, по одному на Табирнию и Килдерейн.

— Тогда выходит, свезло мне, что повстречал вас.

Нейтан отвесил Ханету поклон и взглянул на Далия.

— Предлагаю оставить церемонии и перейти на «ты»… господин Тивиар. По-моему, это будет вполне уместно, учитывая обстоятельства.

— Тогда уж и обращаться нам друг к другу следует только по именам. Кажется, наши родовые фамилии отныне не будут иметь никакого значения, как и наше происхождение, господин… Свитграсс, — Далий также отвесил Нейтану поклон.

— Да, верно, — согласился тот. — Никакого значения.

Со стороны лагеря прозвучал сигнал рожка, созывающий путешественников обратно, и юноши поспешили к повозкам. Никто не говорил, что не хочет ехать дальше, не жаловался на страх и не поносил судьбу, вынудившую их бросить семьи и отправиться навстречу жизни, к которой все они, возможно, за исключением Далия, не были готовы. К своей повозке Ханет, Далий и Нейтан подошли одновременно с нидинцами, и те поприветствовали их так бурно и радостно, словно были старыми добрыми друзьями. Паоло явился последним, молча уселся на свое место и снова отвернулся от всех. Ханет хотел было заговорить с ним, но Нейтан, заметив это, покачал головой. Ханет чуть заметно пожал плечами и кивнул. Паоло ясно дал понять, что не желает общаться ни с кем из них, и даже не извинился перед Далием. Значит, так тому и быть.

— Застава, — сообщил через несколько часов пути Оскат. После привала у реки, он так и ехал на гнедом жеребце рядом с их повозкой в голове каравана.

Юноши бросились открывать окна, чтобы по очереди выглянуть наружу, сидеть остался лишь Паоло. Из-за их спин и голов стражников было видно, что дорога далеко впереди упирается в огромные кованые ворота, перекрывающие вход в узкое темное ущелье, по обе стороны которого высятся две скалы — абсолютно голые, выпуклые и округлые, словно…