Дора Штрамм – Ханет (страница 50)

— Все так, — согласилась Йоджинг. — И все же я побеседую с твоим Салилэтом. Точнее не я, а артмы Древнего дома.

От Йоджинг не укрылось, как сжались кулаки Вадраг, как заиграли желваки на её скулах. Не говоря больше ни слова, шаджадэрра поднялась, сделав Денджирг знак следовать за ней.

— Думаешь, агрх-гзарма Вадраг замешан в этом преступлении? — спросила Денджирг, когда они вышли из штаба шаджйаранг. Прохожие то и дело останавливались, чтобы поприветствовать Йоджинг, многим явно не терпелось узнать, как продвигается расследование, но та лишь торопливо кивала в ответ на приветствия, не замедляя шага. Денджирг приходилось поторапливаться, чтобы не отставать от неё.

— Я лишь предположила, — хмыкнула Йоджинг. — Просто предположила. Доказательств у нас пока нет.

— Зато есть доказательства против агрх-гзартм Маэйриса и его друга Лалиэлля.

— Есть, — широко шагая, согласилась Йоджинг. — А что ты скажешь про Лавину?

— Мне кажется, она проявила сейчас излишнюю горячность, — подумав, ответила Денджирг.

— Любая бы горячилась, подозревай кто-то ее саму или ее агрх-гзартму в гнусном преступлении.

— Но он правда некрополец? Как он здесь оказался? И почему об этом не известно за пределами Запопья?

— Это долгая история. Когда-нибудь, я расскажу ее тебе, но сейчас не место и не время.

— А куда мы идем? К нему?

— Нет, Салилэт Лавина никуда не денется. Сразу, как только мы взяли Вадраг, я приказала следить за каждым шагом Салилэта. Если он решит сбежать, мои девочки остановят его. Приглядывать за Мэйрисом и Лалиэллем я тоже послала, если хочешь знать. А у нас с тобой пока есть еще одно дельце. Нужно сходить к артмам Древнего дома и попросить их о помощи. А они просто так никого не принимают. Если сейчас подсуетимся, дай Удра, только к обеду попадем на прием. — Йоджинг посмотрела на часы. — Дай Удра, к обеду…

В Запопье жило четверо артм Древнего Дома. Поговаривали, что им ведомо все, происходящее в мире. Они жили среди дард, но держались особняком. Денджирг казалось забавным то, что артм Древнего дома побаиваются, словно те могут причинить кому-то вред. Сама она никогда не встречала их, но, как и все, знала по именам, а еще знала, что эмрисы, особенно древние, народ миролюбивый и безобидный, питающий склонность к занятиям искусством и наукам.

— Чем же они так заняты? — Денджирг невольно улыбнулась.

— Я бы на твоем месте не смеялась над истинными детьми Тау, пережившими эпоху богов Хаоса.

— Да я так! Но, правда, чем они могут заниматься столь уж важным?

— Скорее всего… вырезают тыквы к празднику, — очень серьезно ответила Йоджинг, а потом, все-таки, рассмеялась. — И кто скажет, что это не важно?

Им пришлось прождать час, прежде чем их пригласили пройти в приемную. К тому времени обе успели выпить по три чашки смородинового чая и съели по дюжине булочек с заварным кремом, пролистали все газеты, которые лежали на столике в гостиной, и почти потеряли терпение.

— Если бы не важность дела, плюнула бы, — проворчала Йоджинг, и как раз в этот момент в дверях появился слуга.

— Атэл изволят принять вас, — с поклоном сообщил он, приглашая посетительниц следовать за ним.

Пока они шли по коридору, Денджирг с любопытством оглядывалась по сторонам, хотя, признаться, смотреть особо было и не на что. Плетеные занавески на круглых окнах, на подоконниках — цветы в искусно расписанных узорами горшках, на стенах — картины, на полу — мягкий ковер. Коридор, как коридор — такой же, как и в любом другом доме, где есть гзартмы.

Слуга распахнул двери и дарды вошли в полутемный и совершенно пустой зал. Откуда-то слышалась негромкая нежная музыка.

— Рады быть с вами в одном пространстве, — раздался мелодичный голос из глубины комнаты. И тут — словно пелена спала с глаз, — они увидели стол и сидящих за ним артм в темных одеждах.

— Добрый вечер, почтенные артмы, — произнесла Йоджинг, стараясь не выдать недовольства долгим ожиданием и этакими вот трюками. — Позвольте представить вам Денджирг Крепкую-Хватку — шаджйарадэрру элунг Благословенного города.

Представлять артм Древнего Дома Денджирг она не стала: это было не принято. Артмы едва взглянули на молодую дарду и лица их остались непроницаемыми. Никто, кому довелось общаться с артмами Древнего Дома, не мог похвастаться тем, что видел их опечаленными, разгневанными, счастливыми или испуганными.

— Мое почтение… — только и смогла выдавить из себя Денджирг, во все глаза глядя на древних. Каждый был хорош по-своему, каждый казался совершенным от кончиков острых ушей, более длинных, чем у всех остальных эмрисов, до перламутровых ногтей идеальной формы на шестипалых, как у дард, руках. Аромат цветов и трав, исходивший от древних, был сладок и свеж, дурманил и кружил голову.

— Что привело вас к нам? — спросил у Йоджинг темноволосый артма, сидящий в центре стола. Звали его Наэминаэль и он был первым по старшинству в Древнем Доме. Денджирг взглянула на него раз, другой и уже не могла отвести взгляд.

— Вам известно о преступлении на Арене. Я уверена, что замешана Вадраг Лавина и её агрх-гзартма. Впрочем, есть и еще один подозреваемый: Мэйрис, агрх-гзартма Вилдшарг Путешественницы. Мне нужна ваша помощь, чтобы заглянуть в их разум.

— Заглянуть в разум стража не по силам даже нам. А что до Салилэта Лавины, если вы приведете его, мы сможем сделать это, — ответил рыжеволосый артма Иналлай, второй по старшинству после Наэминаэля. Казалось, в его словах не было никакого скрытого смысла, но лишь для тех, кто мало знал артм.

— Если? Вы хотите сказать, что это не так просто? — Йоджинг нахмурилась и сжала кулаки. — Салилэт сбежал? Это невозможно! За ним следили… Или возможно?

— Мы сказали достаточно, — ответил сидевший по левую руку от Инналая светловолосый эмрис по имени Киллаэль. Он говорил тихо и бесстрастно, хотя не мог не заметить волнения, охватившего Йоджинг. — Лишь Удре ведомо будущее.

Йоджинг сделала было шаг вперед, но вовремя остановилась. Если артмы Древнего Дома объявили, что больше не будут говорить, их решения изменить не удастся.

— Ясно. Я приведу его к вам! — процедила она и, коротко поклонившись, направилась к выходу.

— Спасибо за помощь, почтенные артмы! — вновь обретя дар речи, воскликнула Денджирг. — Я еще вернусь… То есть, мы вернемся! До встречи!

Артмы не ответили. В один миг между ними и дардами вновь появилась невидимая преграда. И невозможно было понять, остаются ли они по-прежнему в зале или их здесь уже нет.

— Какой он красивый! Какой невероятно красивый! — восхищенно воскликнула Денджирг. Они с Йоджинг неслись по улицам Запопья в сторону дома Вадраг, но мысленно молодая дарда все еще оставалась в доме артм. — Он такой… такой…

— Ты о ком?! — недовольно прорычала Йоджинг.

— О том, темноволосом артме… что первым заговорил с нами, — ответила Денджирг. Из-за бега фразы выходили прерывистыми. — Как его имя? Это, должно быть, Наэминаэль? У него клыки! Ты видела? Как ты думаешь? Возможно ли, чтобы он… Нет-нет! Я ни на что не рассчитываю! Но, может быть…

Йоджинг остановилась, будто вкопанная и, развернувшись, гаркнула в лицо налетевшей на нее Денджирг:

— Забудь о нем! Забудь, словно этой встречи и не было! Артмам Древнего Дома ни до кого нет дела! Да и вообще за десяток тысяч лет они выжили из ума!

— Как ты смеешь! — Денджирг тут же прижала уши к черепу и ощерилась. Похоже, все оказалось серьезнее, чем подозревала Йоджинг, однако на то, чтобы разбираться с высокими чувствами, не было времени, а потому она просто оскалилась в ответ, ставя Денджирг на место. И о чем, спрашивается, только думала, взяв молодую дарду в дом артм? Без привычки-то, понятное дело, недолго голову потерять при виде подобной красоты, да еще в таком количестве! А эти древние пни, небось, и радешеньки, других развлечений-то нет, кроме как юным дурочкам мозги туманить!

— Потом! Поговорим об этом позже. Чтобы произвести впечатление на такого артму, тебе нужно раскрыть хотя бы одно громкое дело. Может быть, тогда он и снизойдет до того, чтобы хоть мельком взглянуть в твою сторону.

Денджирг тут же перестала щериться и понятливо кивнула.

— Вот и отлично! — подытожила Йоджинг. — А теперь поспешим!

И вновь ринулась вниз по улице.

Как ни печально, но все худшие опасения Йоджинг сбылись. Салилэта не оказалось ни дома, ни у знакомых. Обыскав дом Вадраг, шаджайранги не нашли ни украшений агрх-гзартмы, ни денег. Зато в одном из шкафов обнаружили труп гзартм-слуги, на лице которого застыло выражение бесконечного удивления. Похоже, бедняга так и не понял, что с ним случилось.

— Найди гармонию и радость, — пробормотала Денджирг, закрывая остекленевшие глаза мертвеца, — да позаботится о тебе Мать Удра. А коли судьба твоя вернуться, возвращайся со счастливой судьбой.

— Да позаботится о тебе мать Удра, — тихо произнесла Йоджинг и сделала знак помощнице накрыть тело.

— Я еще никогда не сталкивалась с таким… — Денджирг доводилось видеть смерть. Бывало, что дарды и гзартмы умирали в лесу от зубов и когтей диких зверей, пастухов, ловцов диких гдамров или обычных путешественников накрывало в горах лавиной. Пару раз случалось и так, что соперницы убивали друг друга во время боя на Арене. Да, Денджирг видела смерть, но еще никогда не сталкивалась с подлым, бесчестным убийством.