Дора Штрамм – Ханет (страница 43)

Шартма Роберто хлопнул в ладоши. Из подсобного помещения выглянул слуга, столь же пожилой, как и его господин, поклонился Ханету и, вопросительно шевельнув ушами, поднял безволосые брови.

— Принеси-ка нам овечьей шерсти на хороший теплый свитер, Бомса. Белой, черной и серой, — распорядился шартма. Слуга понятливо кивнул и скрылся за дверью.

— Откуда вы родом, дружок? — зайдя за прилавок, спросил Роберто, с любопытством глядя на Ханета. — Не так уж часто мне доводилось видеть новеньких гзартм, которые умели бы шить, вышивать или вязать. Обычно этому умению молодые люди учатся уже здесь.

— Я с Налдиса, — ответил Ханет, сделав вид, будто не слышит возмущенного сопения Вагги за спиной. Он понятия не имел, какие правила сейчас нарушает, да и знать не хотел. — Я могу починить одежду, но вязать не умею, шартма Роберто. Пока не умею. Но думаю, что сумею научиться.

— Тогда вам непременно нужно купить это…

Роберто достал из-под прилавка толстую книгу в красочном переплете. На обложке были изображены клубок ниток и иголка, такие же, как и на вывеске лавки.

— Взгляните, — Роберто положил книгу перед Ханетом и открыл ее. — Здесь есть схемы для вязания спицами и крючком, а также советы по шитью и вышивке.

Ханет снял перчатки, коснулся гладкой бумаги кончиками пальцев, осторожно перелистнул несколько страниц. Он не стал говорить, что не умеет читать. В книге было много картинок и, глядя на них, любой бы понял, как держать спицы, набирать петли и вязать те или иные узоры. Были в ней так же изображения различных вещей, в том числе свитеров, перчаток, гетр и шапок в готовом виде, и деталей, из которых эти вещи состояли. Ханет решил, что с помощью картинок сумеет разобраться во всем, а если нет, так попросит Ваггу читать и объяснять необходимое.

— Мы возьмем эту книгу, — твердо и громко произнес он — на тот случай, если Вагга снова вздумает выражать недовольство, но слуга промолчал. Видимо, покупка книги не выходила за рамки того, что можно, а что нельзя делать благовоспитанному гзартме.

Тут из подсобки появился слуга, прижимающий к груди несколько огромных мотков шерсти: черных, белых и серых. Он выложил их в ряд перед Ханетом.

— Это наша лучшая шерсть, — сказал Роберто. — Мягкая, пушистая, и, конечно, «живая».

Ханет прекрасно понял, что он имеет в виду. На Налдисе считалось, что шерсть нужно срезать только с живой овцы, иначе она потеряет свои целебные свойства. Что ж, похоже, в Забраге тоже знали об этом. Он потрогал моток и слегка сжал его в пальцах. Шерсть и в самом деле оказалась очень мягкой и приятной на ощупь.

— Хороша, — одобрительно заметил Ханет. — Значит, мне нужно белой в три раза больше, чем черной, так, чтоб хватило на свитер, гетры, перчатки и шапку. А серой, наверное, хватит одного… нет, лучше два мотка.

— Еще вам понадобятся спицы, крючки, иглы, измерительная лента…

— Спицы лучше костяные, — поспешно вставил Ханет. Он вытачивал спицы для матери и сам хотел пользоваться такими же, пусть даже пока и покупными.

— Как скажете, дружок, — Роберто сделал знак слуге, чтобы тот принес все перечисленное. — Нужно ли вам что-нибудь еще? Может быть, нитки для вышивки?

— Я хотел бы купить что-нибудь в подарок для матери и сестер, — Ханет огляделся по сторонам. — Им бы здесь понравилось…

— Атэл, посылку через всю Табирнию и через море хотите отправить вы? — уточнил Вагга таким тоном, что сразу было ясно: намерений Ханета он не одобряет.

Однако Ханет, вспомнив, что говорил ему Нейтан о слугах, решительно заявил:

— Да, хочу! Я уже оставил торговцу, который продал меня госпоже Миджирг, письмо для моих родных, так почему бы не добавить к ним и посылку? Это ведь можно, верно?

— Можно, дружок, еще как, — заверил Роберто прежде, чем Вагга успел открыть рот. — Ваш торговец превосходно доставит все, что вы ему передадите, в Ондол, а оттуда королевская почтовая служба переправит посылку на ваш остров.

— Вот и ладно, — Ханет достал из потайного кармашка в поясе серебряные монеты и положил на прилавок, сделав вид, будто не слышит сопения Вагги. — Не знаю только, много ли можно купить тут на эти деньги?

— Вполне достаточно! Поменьше, конечно, чем купил на прошлой неделе ваш слуга, практически опустошив наши полки, но хватит на то, чтобы надолго обеспечить лентами и нитками ваших сестричек и вашу матушку.

— Хозяйка ужасно недовольна будет, когда узнает, что в лавке свои деньги тратили вы, — идя вслед за Ханетом по улице, бубнил Вагга. Его торба раздулась от покупок, а два свертка ему пришлось нести в руках.

— Эти деньги заплатил моей семье в качестве аванса торговец, а торговцу потом заплатила за меня госпожа Миджирг, как бы вернув долг, так что эти монеты, получается, ее! — торжествующе заявил Ханет, крайне довольный тем, что ему в голову пришел столь хитроумный довод.

— И все равно это неправильно, как бы не пытались уверить меня в обратном вы!

— Неправильно платить столько денег за спицы, которые я мог бы выточить сам! Если бы я знал, сколько они стоят! Просто уж неловко было отказываться, когда шартма стал стоимость подсчитывать. Кстати, а что такое шартма?

— Гзартма без контракта, не пожелавший на родину вернуться. Но отвлечь меня этим разговором не сможете вы! Похвально желание деньги атир экономить. Только необходимости в этом нет.

— Знаешь, что? Если хочешь со мной говорить, иди рядом, а не сзади. Мне неудобно так.

Ханет подумал было, что Вагга ни за что не согласится нарушить обычай, но через несколько шагов слуга догнал его и с любопытством спросил:

— Атэл, я так понял, искусство резьбы по кости знакомо вам?

— И по кости, и по дереву, — пожав плечами, ответил Ханет. — У нас это любой мальчишка может… А что?

— Узнаете, когда в гостиницу вернемся, — загадочно отозвался Вагга.

— А мы прямо сейчас пойдем назад? Я бы хотел пройтись немного по городу, может, повстречаю кого из знакомцев.

— Да ну, атэл, что вы говорите такое? Скоро обед, сейчас все уже по домам спешат. Вы мне скажите лучше, кого хотите найти, я поспрашиваю других слуг, а вы сходите потом в гости, как положено. А что по улицам-то попросту бегать? Ну никакого толку совершенно в этом нет.

— Вот, — слуга с гордостью водрузил на стол перед Ханетом увесистую тыкву. Оранжевые бока со светлыми прожилками словно светились изнутри, и казалось, что, зрея на грядке, она впитала в себя и силу земли, и солнечный свет, согревавший ее. — Атир очень долго тыкву выбирала для вас. Самую лучшую выбрала!

— И что я должен с ней делать? — погладив тыкву по гладкому прохладному боку, удивленно спросил Ханет.

— Нужно на ней узоры вырезать. Может быть, какие-то северные ваши…

— А, понял. Я видал много тыкв с узорами по всему городу. А зачем они?

— Для праздника Последнего урожая. На нем конкурс на самую красивую тыкву проводят.

— Вон оно как… — протянул Ханет. — Ну что ж… А праздник у нас, когда, напомни?

— Через шесть дней, — услужливо подсказал Вагга.

— Через шесть? А не рано ли резать тыкву? Она ж сгниет!

— Не сгниет. Вымочим в воде из источника Бавандруа ее мы, и долго еще не испортится она. Так что? Справитесь? Если что, помочь смогу я вам. Умею я! Хотите, я альбом принесу и работы покажу свои?

— Справлюсь, — усмехнулся Ханет, снова вспомнив наставления Нейтана. — альбом все ж тащи свой, я не прочь взглянуть.

— Ты помогал Вагге готовить? — принюхиваясь, спросила вечером Миджирг, когда они встретились в столовой перед ужином.

— Нет, я вырезал, — ответил Ханет, удивившись тонкости нюха огр. Он ведь тщательно вымыл руки и вычистил ногти перед ужином, но Миджирг все равно учуяла запах тыквы.

— И что же ты вырезал?

— Узор на тыкве. Вагга сказал, что мы должны будем принести ее с собой на праздник, вот я и…

— Послушай, Ханет, — перебила Миджирг. — Это очень хорошо, что ты вырезал узоры на тыкве, но хочу тебя предупредить: в конкурсе будут участвовать эмрисы, некоторые из них славятся своим мастерством уже долгие годы, да что там — столетия! На их фоне даже самые талантливые гзартмы выглядят посредственно.

— Ну, тогда едва ль я могу сравниться с ними, — пробормотал Ханет. Похвалы Вагги теперь уже показались ему преувеличенными и слишком поспешными.

— Этого никто и не ждет. В первый год после приезда в Забраг гзартмы редко могут похвастаться какими-то особыми достижениями. А ты еще так молод! Но не переживай. Ты всему научишься со временем.

— Хорошо, кабы так…

— В любом случае, я с удовольствием взгляну на твою тыкву, когда она будет готова, — снисходительно заметила Миджирг, подведя его к столу.

— Да… Вагга сказал, что ее еще нужно вымочить в какой-то особой воде, чтоб не заветривалась и не вяла.

— Совершенно верно. — Миджирг, уже протянула было руку, чтобы помочь ему, но он — раз! — и сам ловко запрыгнул на стул. Миджирг шевельнула ушами, кивнула и отступила в сторону, продолжив, как ни в чем не бывало: — В этих горах есть множество источников с самыми удивительными свойствами. Ты еще узнаешь о них…

И только после ужина, когда Грэбс принес Миджирг трубку и табак, Ханет решил, что, пожалуй, настал подходящий момент заговорить о боях. Прежде он еще ни о чем не просил и теперь немного волновался — вдруг огра откажет?

— Госпожа Миджирг, можно вас спросить кой о чем?

— Да, конечно, — ответила та, подкрепив свои слова приглашающим жестом.