Дора Коуст – Свадебный переполох для графа Вракулы (страница 29)
– Ну а эта? – показала я очередной портрет. Уже без надежды и даже без веры.
– Слишком молода, – ответил де Браус, вгрызаясь клыками в сочное яблоко.
Мы оба сидели на полу. Я – разложив на ковре в его кабинете вокруг себя портреты и анкеты, а он – опираясь спиной на кресло. Его камзол был бережно повешен на спинку этого же кресла, так что все сладкие капли на себя принимала белоснежная рубашка.
– А эта? Идеальный же вариант, самая богатая вдова столицы, – крохи энтузиазма в качестве просвета в этой беспробудной тьме все еще прорывались из меня на поверхность.
– Слишком стара, – отмахнулся вампир, даже не взглянув на страстную брюнетку.
– Ы-ы-ы!.. – взывала я, хватаясь сначала за голову, а потом и за очередной портрет. – А эта чем плоха?
– У нее пятеро детей, – оповестили меня о том, что дама, разумеется, скрыла в своей анкете.
Но я нашлась что ответить:
– Дети, между прочим, цветы жизни! Будет кому стакан воды в старости подать!
– А зачем мне в старости вода? Вот если бы кровь из вены… – мечтательно прикрыл граф веки.
А я не удержалась! Я стащила с соседнего кресла подушку и бросила ее прямо в него!
А он взял и поймал ее на подлете. Легко так поймал, даже глаз не открывая. Себя почему-то стало очень жалко. Но ненадолго. Смирившись с тем, что мне достался слишком требовательный жених, я собрала весь свой оптимизм в кулак, намереваясь провести с ним разъяснительную беседу.
– Итак, что мы имеем? – протянула я, разглядывая портреты. – Слишком глупа, слишком красива, слишком наивна, слишком навязчива и далее по списку. Таким образом, уже можно сделать кое-какие выводы.
– И какие же? – заинтересовался Алдис, но в его голосе не было ни капли любопытства.
Он даже не посмотрел в сторону портретов!
Мой вердикт долго ждать не пришлось:
– Вы необоснованно требовательны. Не бывает идеальных людей, – заявила я, стойко встречая его снисходительный взгляд. – У всех есть недостатки.
– Так уж и у всех? И какие же недостатки у тебя?
– Например… – Пожевав нижнюю губу, я поделилась тем, что недостатком совсем не считала, но его во мне упорно видели другие: – Я берусь за все и разом и не останавливаюсь до тех пор, пока не закончу все дела. Иногда даже во вред себе.
– Да, вредить себе ты однозначно умеешь. Я даже подумывал выдать тебе золотую медальку. Посмертно, – иронизировал этот клыкастый гад, издеваясь над бедной маленькой мной.
Такого я точно стерпеть не могла!
– Но у вас тоже есть недостатки!
– И какие же? – В его глазах появилась насмешка. – Я красив, обаятелен, умен, богат…
– Излишняя самоуверенность, полное отсутствие такого понятия, как скромность; кровожадность, наглость – и это только самый верх списка! Да нам еще доплатить придется, если кто-то захочет вас взять в мужья.
– А юмор – это не твое, – заметил де Браус, качнув головой.
– А я и не шутила. Значит, так, к завтрашнему испытанию мы допускаем всех, ибо чем дольше они проживут у нас, тем больше денег принесут, – постановила я, просто устав уже перебирать эти портреты.
– И какое же у нас первое испытание?
– На трудолюбие, – ответила я, складывая анкеты обратно в корзины.
– Это аристократия, – напомнил мне граф несколько изумленно. – О каком трудолюбии идет речь?
– Я о том же. – Я позволила себе коварную улыбочку в стиле вампира. – Отсюда они уедут с пустыми кошельками.
Спать я отправлялась сытая и с чувством выполненного долга. Ночь пришла так быстро, что создавалось впечатление, будто я потеряла этот день, но на самом деле я просто послушала Алдиса.
Вместо того чтобы бежать сейчас со всех ног в город, дабы проверить, как там у всех дела, я приняла ванну, забралась под одеяло и позволила себе отдохнуть. И даже уснуть сумела быстро, хотя подозревала, что проваляюсь без сна до утра.
Зря подозревала.
Зато утро у меня началось гораздо раньше, чем проснулись участницы отбора. Да что там невесты? Весь город спал, пока я поднимала на ноги замок.
Собрав весь многочисленный штат слуг в холле, я выдала им сразу два задания. Первое – развесить по городу объявления о начале испытания и его сути, а также сроках проведения. Подведение итогов было назначено на сегодняшний вечер, дабы не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
А второе – пробежаться по всем местным, чтобы они не стеснялись предлагать свою помощь в выполнении испытания участницам. Естественно, за деньги. И естественно, как бы втайне от нас с графом.
Лишняя копейка за свой труд еще никому не вредила.
Демонстративная прогулка по улицам, чтобы наблюдать за тем, как проходит испытание, была назначена на обед и на вечер, а пока…
– А я сказала: идемте! – настаивала я, рассматривая зевающего вампира.
Он полулежал в кресле в малой столовой, лениво размешивая сахар в чашке маленькой ложкой. Но даже несмотря на позу и на ранний подъем – хотя я его, надо заметить, не будила, он сам встал и появился в холле вместе с остальными, – выглядел мужчина в это утро, как и всегда, идеально.
– Ваше Сиятельство, танцовщиц привезли, – коротко постучав в дверь, бодрый, как и я, господин Гауст заглянул к нам на огонек.
– Отлично! – Мое настроение поднималось вверх с каждой минутой. – Разместите их там, где жили циркачи.
– Да ты хотя бы поешь нормально, – сделал мне замечание Алдис.
В отличие от него около стола я стояла, даже не думая размещать свой филей в пустующем кресле. На полноценный завтрак у меня просто не было времени.
– Поем по пути, – ответила я.
Засунув в рот ложку овсяной каши, я откусила от бутерброда с сыром. Овсяную кашу я могла есть только вприкуску с чем-нибудь, а иначе эта склизкая гадость не проталкивалась.
Прожевав как следует, я зажала остатки бутерброда зубами, а сама спешно набрала в салфетку блинов. Тонких, кружевных и очень сладких. Блины и пирожки в исполнении Гауры полюбились мне, как ничто другое.
– Ну фо? Идем? – Бутерброд так и оставался крепко зажатым в моих зубах.
Закатив глаза, продемонстрировав одним этим действом все, что обо мне думает, де Браус таки поднялся и последовал за мной. Но весь его вид говорил о том, что задуманная мною школа ему совсем не нужна: он уже из этого возраста вырос.
А я и не спорила. Строительство школы было необходимо другим. В первую очередь нашим детям.
В смысле детям из нашего графства. Чужим детям, не нашим.
Ай, да пошло оно все к ежикам!
– И все-таки здесь хорошо, – с блаженством вдохнула я чуть сладковатый аромат цветов, что стелились ковром по всему полю. – Когда я жила во дворце, все с самого утра на ушах стояли. Не было минутки свободной, чтобы насладиться утренним парком или цветами в саду.
– И как же проходил твой день? – полюбопытствовал Алдис, утаскивая у меня из-под носа один из блинов.
– Ну, сначала я значилась только воспитанницей, – честно ответила я. – Мой день начинался с завтрака и занятий, после обеда мы обычно гуляли по саду или парку или и вовсе выезжали на воды вместе с королевской свитой. Потом рукоделие до вечера, а после ужина балы. Не только во дворце, но и за его пределами. Я знаю многие семьи из тех, что приехали к нам.
– Выглядит неплохо, – оценил мою прошлую жизнь граф. – А потом?
– А потом – три года назад меня назначили на должность фрейлины старшей принцессы.
Просыпаясь за несколько часов до ее пробуждения, я готовила для нее туалеты, набирала ванну, давала распоряжение о завтраке.
Я вздохнула, вспоминая свои дни при дворе. Своей работы я не стыдилась. Жалование всегда отрабатывала честно.
Предположив, что вампир из-за своего уединенного образа жизни может и не знать, что это за должность, специально для него я охотно пояснила:
– Фрейлины при дворе – те же служанки, но для высокородных особ и с определенными поблажками. Например, когда принцесса была на занятиях с учителями, я могла посвятить это время себе.
– И что же ты делала? – Сорвав травинку, вампир зачем-то взял ее в рот.
– В основном читала.
– Любовные романы? – и столько игривого ожидания появилось в его голосе.
– Не только, – хмыкнула я, понимая, что стереотипы такие стереотипы. – Например, дневники бывшего камер-фурьера при дворе. В них он не только описывал все события, происходящие ежедневно, но и делился собственными умозаключениями касаемо придворной жизни и управления слугами. Я почерпнула из этих дневников много полезной информации. А вы какие книги читаете?