Дора Коуст – Покинутая 2. Огонь в сердце (СИ) (страница 7)

— Я согласна! — воскликнула я громко, перебив мужчину.

И тут же испугалась. Чем позабавила галеция. Преподаватель сдержанно усмехнулся. Он выглядел довольным даже, наверное, больше, чем я.

— Пусть посетители думают, что ты согласилась сделать меня самым счастливым человеком на свете. — Я ответила непонимающим взглядом, на что куратор пояснил: — Согласилась выйти за меня замуж, пусть завидуют.

— Скажете тоже. Было бы чему завидовать, — махнула я рукой и тут же смутилась. — Простите, это вы, наверное, о себе говорили.

— Не о себе, — ответил мужчина. — И поверь мне, им есть чему завидовать, Павлиция.

Окончательно смутившись, я уткнулась взглядом в корзинку с хлебом. Она была наполнена маленькими румяными булочками и источала восхитительный аромат.

— А теперь расскажи мне, зачем ты сегодня меня искала? Мне пришло уведомление из академии.

Ответила я с задержкой:

— Лучше завтра. Здесь не подходящее место.

— Не вопрос.

Вновь подошедший к нам официант даже не удивился тому, что галеций Вантерфул поднялся и подал мне руку. С непониманием вложив в его ладонь свои пальцы, я была утянута в открывшийся перед нами портал.

Вышли мы на чьем-то балконе, большую часть которого занимали круглый стол и два стула по бокам от него.

— Мы в моем столичном доме, — оповестил меня куратор, помогая присесть. — Вон там академия, а в той стороне ресторан. Подожди минутку.

Оставив меня в одиночестве, преподаватель скрылся в портале, который и не подумал закрывать. Вернулся он действительно через мгновение. Сначала на стол упала скатерть с вензелями. Потом салфетки и приборы. Сходив еще раз, он принес вазу с цветами, настольный канделябр на три свечи и корзинку с хлебом.

— Ладно вы украли у них посуду, но свечи? — рассмеялась я.

— Ты влезаешь в чужие кабинеты, я краду свечи — все мы не без недостатков, — усмехнулся куратор и снова вошел в портал.

Следом появились вытянутая бутылка с узким горлышком, бокалы и поднос с тарелками, содержимое которых скрывалось под металлическими крышками. В последний заход он принес две креманки с чем-то шоколадным, корзину с фруктами и наши плащи.

Столик оказался фактически заставлен.

— Не подрассчитал, — озадаченно взъерошил он собственные волосы.

Видеть этого галеция растерянным мне еще не приходилось. Выражение его лица заставило меня улыбнуться. Я решила приободрить мужчину:

— А по-моему, удобно. Все под рукой.

— Да? — спросил он с сомнением. — Ну, тогда рассказывай.

Портал за его спиной закрылся, а сам он занял стул и потянулся к бутылке с чем-то темным. Тонкий аромат персика разлился в воздухе, стоило преподавателю наполнить бокалы. Темно-синие глаза смотрели внимательно.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула и словно бросилась в холодную воду, разбивая собою лед:

— Вам когда-нибудь удавалось подчинить умертвие четвертого класса?

Преподаватель нахмурился, а после произнес то, что мне сегодня говорили уже несколько раз:

— Это невозможно, Павлиция. — Теплая улыбка коснулась его губ.

— А если я скажу, что возможно?

Увидев непонимание, даже неверие на лице куратора, я поспешила рассказать ему о событиях, произошедших сегодня. Это Леукусу Ионтин запретил кому-то что-либо рассказывать, а лично мне он ничего такого не говорил, чем я и воспользовалась.

Да даже если бы запретил, я все равно рассказала бы, потому что это напрямую касалось меня. Единственное, о чем я умолчала, так это о своих то ли видениях, то ли галлюцинациях.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина, откладывая приборы.

Пусть это было и не по этикету, но мы ели во время беседы, потому что оба были голодными.

— Хорошо, — ответила я с недоумением.

— Сейчас сможешь повторить свое заклинание на подопытном?

Поразмыслив мгновение, я уверенно кивнула. Отложив салфетку в сторону, галеций поднялся и подал мне руку. С балкона через большие двустворчатые двери мы попали в спальню, затем в гостиную и уже после в коридор, который в этот час едва освещался.

Большая широкая лестница, которую я отлично помнила, привела нас на первый этаж, а еще одна — в подвальное помещение. За время в пути нам никто не попался, отчего создавалось впечатление, что в доме мы одни.

Отперев дальнюю дверь заклинанием, мужчина пропустил меня внутрь в кромешную темноту, а зайдя следом, зажег магический свет.

— Подожди меня здесь, Павлиция.

Портал перехода сверкнул ослепительно ярко. У меня было несколько минут на то, чтобы осмотреться, но ничего нового для себя я не нашла. Это помещение походило на комнату отдыха в морге академии и даже разделено было на две зоны.

Одна, покрытая белоснежной плиткой, была задействована, скорее всего, для практики. Здесь имелся металлический стол и шкафчики с различным инвентарем. Другая же определенно являлась кабинетом, на что тонко намекал массивный рабочий стол и книжные шкафы.

Явившись, куратор принес с собой уже знакомую мне клетку. Увидев меня, наглый хомяк показал мне язык, но долго ему радоваться не пришлось.

Я повторила ровным счетом то, что уже делала сегодня. Заклинание, взламывающее верхний слой защиты, зашелестело по губам, первые магические импульсы толкнулись, а за ними последовали и другие.

Удивительно, но на этот раз я четко ощутила границу, через которую так стремительно переступила, но сейчас никто не мучил меня образами, которых на самом деле нет. Я услышала лишь чужой голос, не знакомый мне ранее:

— Приди ко мне… — разносилось эхом. — Спаси меня… Я жду тебя…

Заслушавшись приятным, каким-то обволакивающим, даже гипнотизирующим голосом, я вздрогнула, внезапно увидев перед собой чужие золотистые глаза с по-кошачьи вытянутыми в узкую линию зрачками.

Их появление заставило меня ошеломленно откатиться назад и вовремя произнести заклинание подчинения. Хомяк, что еще мгновение назад паясничал, ожидаемо поднял лапы вверх и упал навзничь.

— Павлиция, все в порядке? — обеспокоенно спросил преподаватель, тронув меня за руку.

— Я его подчинила, — выговорила я и заставила несносное животное подняться, чтобы помахать лапкой куратору.

При этом сам хомяк был крайне недоволен, на что прямо указывало выражение его морды. Насупившись, он зло сверкал своими глазищами.

— Это поразительно, — выдохнул галеций. — Невероятно. Ты…

— Должна молчать об этом? — спросила я кисло. — Я уже поняла. Во всей этой ситуации меня больше интересует, что делал лич у границы.

— Если тебе интересно, я разузнаю, — внезапно ответил мужчина.

— Вы знакомы с галецием Лугстаром?

— Увы, — улыбнулся он, всем своим видом показывая, что знакомство это скорее вынужденное и не очень приятное.

— А с галецием Брауштом?

— Да, — кивнул преподаватель, накрывая клетку простыней. — Мы учились вместе, но на разных курсах. Они лучшие некроманты из всех… — неожиданно мужчина оборвал себя и исправился: — Они были лучшими некромантами из всех, кого я когда-либо знал.

Слова куратора мне очень даже польстили, потому что взгляд его синих глаз прямо говорил, кого теперь галеций считает лучшим. Но правда была в том, что на стороне тех некромантов имелись опыт и знания. Я же, можно сказать, только начинала учиться.

— Можно еще один вопрос?

— Конечно, — легко согласился галеций Вантерфул.

— Кто такая Амбер?

— Амбер? — переспросил он, явно не понимая, о ком я.

Пришлось подробно описать появление некромантов и гвардии естийя сегодня в лесу. Меня саму эти воспоминания в восторг не приводили. Все-таки как бы я ни кичилась, а обида во мне осталась. Что такое подчиненный хомяк по сравнению с настоящим умным и сильным личом, который в прошлом был некромантом?

То-то и оно, что я предпочла бы довершить то, что начала, но от умертвия в этот час, вероятно, уже остался только пепел.

— Амбер… — протянул куратор, словно пробуя это имя на вкус, но вдруг выражение его лица в один миг изменилось. — А ведь действительно!

Оглядев меня с ног до головы, мужчина посмотрел на меня как-то по-новому, будто ни разу в жизни не видел. Казалось, что он всматривается в мое лицо, пытаясь что-то отыскать.