Дора Коуст – Озеро мертвых душ (страница 39)
Моя формулировка галецию Вантерфулу абсолютно не понравилась. Мужчина скривился, но тем не менее возражать не стал. Вместо этого пристально всматривался в лица домовых, напряженно ожидая ответа.
И он последовал:
— Сделать это будет непросто, — смущенно ответила астария Пестри. — Уважаемый галеций может погибнуть.
Глава 15
— Ваше Благородие, мы не можем больше тянуть, — осторожно обратился ко мне казначей, сидящий по правую сторону от меня, ровно напротив секретаря. — Выплаты по долгам необходимо хотя бы частично совершить уже на этой неделе. Но прежде вам надлежит официально взойти на трон, а иначе мы будем не вправе что-либо предпринимать.
— И что же вы собираетесь предпринимать? — полюбопытствовала я, уже заранее зная ответ.
Бет и Рикола по несколько раз на дню приносили мне свежие сплетни, так что я была в курсе тем, которые обсуждались во дворце в предыдущие два дня. Пока мы с Истолом спорили — он настаивал на скорой свадьбе, а я на избавлении от демона, — министры все порешали за нас.
Глянув на своих сообщников в поисках поддержки, отыскав взор присутствующего на совете некроманта, казначей немного смутился, спрятав бесстыжий взгляд:
— Нам кажется, что вам с галецием Вантерфулом уже пора объявить о предстоящем бракосочетании. Чтобы сократить расходы на проведение мероприятий, мы можем назначить оба ритуала на один день. Таким образом, на трон вы взойдете, уже будучи замужем. Такое дозволяется правилами.
— Правилами? — усмехнулась я, поражаясь тому, что мое мнение на этот счет никого не интересовало. — Мы с галецием Вантерфулом разорвали помолвку, так что на его деньги вы можете не рассчитывать.
Министры разом погрустнели. Ощутив на себе прямой недовольный взгляд Истола, я ничуть не устыдилась собственных слов. Свое мнение под давлением большинства я менять точно не собиралась, но мне было любопытно, что еще это сборище может придумать. Почему-то свои проблемы они стремились решить исключительно за чужой счет.
Что мне продемонстрировали дополнительно:
— Ваше Благородие, вы желаете заключить брачный союз с кем-то из наших соседей? — размеренно уточнил министр внешней политики.
— И вы снова не правы, — мягко улыбнулась я. — Я вообще не собираюсь выходить замуж. По крайней мере, в ближайшие годы.
— Но в таком случае вы не сможете править. Законность вашего правления любой сможет поставить под вопрос. Вас свергнут, Ваше Благородие, — затараторил испуганный секретарь. — А учитывая ваш приговор касаемо галеция Лугстара, вас свергнут быстро. Если мы станем сопротивляться, завяжется междоусобная война.
— И вероятнее всего, нас захватит кто-то из соседей, — добавил министр внешней политики.
— Если рядом с дайной не будет достойного регента, — ворвался в эти упаднические настроения голос Истола. — Я предлагаю свою кандидатуру.
Наши взгляды вновь скрестились. Мы с куратором совершенно точно не были родственниками, но иногда наша схожесть меня пугала. Мы не только до последнего отстаивали собственные решения, но и мыслили в одном направлении.
Правда, мне идею с регентом подкинула Амбер, когда категорически отказалась занимать положенное ей место. Этот разговор, произошедший вчера, был трудным для нас обеих, но того, что должна была, я так и не сказала.
Просто не смогла разбить ей сердце, день за днем наблюдая, как эта женщина медленно оживает, приходит в себя.
Как я должна была объявить ей, что не являюсь ее дочерью? Как вообще такое сказать, когда на тебя смотрят с такой любовью, с такой нежностью? Естия называла меня доченькой и никак иначе, острыми иглами пронзая мое сердце.
Я не знала, как буду выкручиваться дальше, но одно понимала очень хорошо: править этими землями мне все же придется. Пока я не найду другую подходящую для этого кандидатуру.
— Насколько я помню, регентами всегда становились родственники, — парировала я.
— Ваше Благородие, но у вас нет живых родственников, — возразил казначей. — Галеций Вантерфул — достойный…
Договорить мужчине я не дала. Стремительно поднявшись — кресло, в котором я сидела, отодвинулось со скрипом, — под удивленными взглядами я обошла длинный стол и толкнула двери, распахивая их. В соседней с кабинетом гостиной моего появления в компании Риколы и под защитой домовых с самого начала совещания ждала Амбер, но, появившись у нее на глазах, я вновь задала вопрос, ответ на который получила еще вчера:
— Вы уверены, что готовы показаться им всем?
— Доченька, я не оставлю тебя, — мягко улыбнулась женщина, стараясь выглядеть сильной, несокрушимой, что ей абсолютно не удавалось. — Я всегда буду на твоей стороне.
«А я на вашей», — пронеслось в моей голове, но вслух я этого не сказала. Спрятав за улыбкой смущение, протянула руку, чтобы помочь естии подняться. Расправив складки платья, она вложила свои пальцы в мою ладонь и выпрямилась, став со мной одного роста.
Но этого словно оказалось мало. При ярком освещении, что царило в гостиной, наше отражение в зеркальной стене словно задвоилось. Мы были похожи друг на друга настолько, что нас можно было бы посчитать близнецами, но я-то знала, что я всего лишь копия.
И все же я была другой. Не только выглядела моложе, но и характером отличалась. От естии мне досталась лишь внешность.
— Господа, я думаю, моя мама в представлении вам не нуждается, — произнесла я, стоило нам войти в кабинет.
Проводив женщину на то место, где ранее сидела сама — во главе стола, — я встала у нее за спиной, внимательно оглядев всех присутствующих. Сказать, что они были ошарашены, — это ничего не сказать. Все они, кроме, естественно, Истола. Он о том, что естия живее всех живых, знал не понаслышке и сейчас, судя по глазам, очень сильно злился.
Первым отмер мой секретарь. Пробурчав что-то вроде “присаживайтесь”, молодой мужчина вскочил с места, намереваясь освободить для меня стул, но я остановила его жестом.
— Итак, моим регентом станет моя мама, — голос мой звучал громко в воцарившейся тишине. — Именно она завтра передаст мне атрибуты власти. На балу, устроенном в честь моего восхождения на трон, мы ее всем и продемонстрируем, но… Наличие регента не решает наших финансовых проблем. Как долги будем возвращать, господа? Идеи есть?
Кроме как срочно выдать меня замуж, других идей у этого собрания не нашлось. На то, чтобы предоставить мне иные варианты, у них в распоряжении были сутки, которые, впрочем, закончились безрезультатно. К вечеру следующего дня меня вновь попытались уговорить на бракосочетание, но, потерпев поражение, министры натравили на меня Истола.
Он появился в моей спальне как раз в тот момент, когда Бет помогала мне подготовиться к балу. Легкий макияж уже был нанесен, платье — надето. Дело оставалось за прической, которой девушка сейчас и занималась, пока я сидела на пуфе перед напольным зеркалом и вслух проговаривала речь, которую должна была произнести по завершении ритуала.
Проговаривала, а сама вообще не верила, что собираюсь повесить себе на шею этот булыжник.
— Павлиция… — окликнул меня куратор, остановившись на пороге моей спальни. — Бетрия, выйди, пожалуйста.
— Подожди меня в гостиной, — кивнула я, улыбнувшись подруге.
Дождавшись, пока девушка оставит нас наедине, я взялась за расческу. Смотреть на некроманта через зеркало было куда комфортнее, чем разговаривать глаза в глаза. Тем более что тема беседы была мне прекрасно известна.
— Ты должна выйти за меня замуж, — ожидаемо проговорил он, останавливаясь у меня за спиной.
— Нет.
— Если ты выйдешь за меня, я разрешу тебе изгнать из меня демона, — неожиданно предложил галеций. — Но только после проведения брачного ритуала.
Я рассмеялась. Слова мужчины походили не на шантаж, а скорее на последнюю попытку в стадии отчаяния. А мне было неясно, откуда это отчаяние взялось. Истол меня не любил так, как мужчина любит женщину. Он относился ко мне скорее как к младшей сестре или дочери — пытался вершить за меня мою жизнь, но в этом деле не преуспевал.
— К чему такие крайности? — Отложив расческу на столик, я все-таки обернулась. — Ты прекрасно знаешь, что я гораздо сильнее тебя. Демон еще в тебе только потому, что я верю в твое благоразумие. Но это не продлится вечно.
— Я могу умереть во время изгнания, — напомнил он.
— Если мы не попробуем, ты умрешь в любом случае. Демон просто захватит над твоим телом полный контроль. Так зачем тебе наш брак? Я хочу услышать правду, Истол.
Молчание. Прежде чем вновь заговорить, галеций Вантерфул несколько минут молчал, пристально глядя мне в глаза. Что он там хотел отыскать, мне было непонятно, но я не дрогнула, не сдалась под этим взором.
Я действительно хотела услышать правдивый ответ. Почему-то ведь для него это было важно.
— Если во время ритуала изгнания что-то пойдет не так, все мое имущество достанется матери. Несмотря на завещание, которое я оставил. Ей хватит власти, связей, чтобы оспорить его. Но у нее ничего не получится, если ты будешь моей законной женой.
— Зачем мне твое имущество? — Я искренне не понимала этого мужчину.
— Потому что у тебя ничего нет, Лиция. А я хочу, чтобы у тебя был свой дом, в который ты всегда сможешь прийти. Место, где ты сможешь спрятаться, когда тебе это будет необходимо.