Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 30)

— Плачу десять тысяч за короткую беседу с Абигайл Кайлинтин, — проговорила я, сворачивая к лестнице.

Где-то там, в холле особняка, Ионтин спорил с владелицей этого заведения. Спор выходил громким и безрезультатным. Ему настоятельно отказывали в визите.

— Десять тысяч — и я скажу вам, где находится ее комната, — не растерялась девушка.

— Пять — и ваша глеция о моем появлении не узнает. Чек выпишу на выходе.

До комнаты Абигайл меня проводили едва ли не за руку. Стукнув по створке дважды, я вошла, не дожидаясь разрешения. При моем появлении девушка, занимающая стул у туалетного столика, негромко вскрикнула и подпрыгнула, разворачиваясь так, чтобы видеть меня не через отражение в круглом зеркале.

— Что вам нужно? Вы кто? — встрепенулась она, а пальцы ее потянулись к неприметному тонкому кинжалу, что был спрятан в складках сиреневого платья.

— Не стоит меня бояться, веора Кайлинтин. Я выпишу вам чек на десять тысяч айлинков прямо сейчас, если вы ответите мне всего на два вопроса. Были ли враги у покойного галеция Фалдруда и какие отношения были между вами, вашим возлюбленным и его дочерью?

— Меня уже вызывали на допрос! — возмущенно парировала хозяйка комнаты, не до конца осознав сказанное мною.

— А разве вам за него платили?

Из комнаты девушки я вышла не через пять минут и даже не через двадцать. Когда до Абигайл дошло, что я не из управления, она стала более словоохотлива, но на первый вопрос ответом порадовать меня, к сожалению, не смогла. По крайней мере, никакой конкретики я не получила.

— Мне и дня не хватит, чтобы перечислить вам всех его врагов. Вся столица ненавидела его, но вы зря думаете, что он что-то с кем-то не поделил. Я больше чем уверена, что к пожару в особняке причастна его змея-дочь.

— Почему вы так решили? — удивилась я.

Такую версию до этой секунды я даже не рассматривала. Для меня сама мысль, что кто-то может поднять руку на своего родителя, являлась дикой. Дионика, конечно, мерзкая, но не настолько же.

— Потому что у нее был мотив, — зло усмехнулась веора, нервно припудривая кистью лицо. — Вам не расскажут об этом слуги Фалдрудов, потому что они этого не слышали. За день до пожара мы втроем ужинали в ресторации на Площади Фонтанов. Первая причина, почему мы собрались именно там, — это брак. Он наконец-то сделал мне предложение. Подумать только, я потратила на него три года своей жизни, а теперь еще должна держать траур полгода!

— Сочувствую, — произнесла я исключительно из-за воспитания, потому как всего горя Абигайл понять однозначно не могла. — А вторая?

— Вторая — тоже брак, но другой. Он сказал своей дочурке, что больше не намерен терпеть насмехательство со стороны семейства Лугстаров. Со дня помолвки они тянули слишком долго. Отец нашел для Дионики нового, более респектабельного жениха.

— И кем же был этот респектабельный жених? — не удержалась я от любопытства, хотя ответ на этот вопрос не имел ничего общего с расследованием.

— Галеций Истол Вантерфул. Мне бы такую партию, — сожаление вперемешку со злостью я слышала в чужом голосе впервые. — Так где мой чек?

Чека я выписала два. Как и обещала, сумма в пять тысяч айлинков была выписана мною для второй воспитанницы этого дома терпимости. Девушке пришлось не только закрывать за мной заднюю дверь, но и отвлекать глецию — женщину крупную, властную, грозную и, честно говоря, опасную на вид. Столкнуться с такой я точно не хотела.

Выбравшись на свежий воздух, я сделала глубокий вдох и тут же негромко закашлялась. Поднявшийся ветер принес с собой пока еще мелкий снег, но что-то мне подсказывало, что это только начало. К тому моменту, как я вернулась к отъехавшему на незначительное расстояние экипажу, непогода уже мешала двигаться быстро.

У самой кареты я еще и поскользнуться умудрилась, но была поймана за обе руки и затащена в теплое нутро, в котором витал полумрак. И не только он. Возникшее напряжение ощущалось также отчетливо.

— Узнали что-нибудь? — спросила я первая, особо не имея возможности рассмотреть лица своих собеседников.

Молчание оказалось красноречивее любых слов. В тишине отчетливо слышалось чужое недовольное сопение.

— А я узнала, но разговор лучше перенести в контору. Чаю очень хочется, — поделилась я откровением.

— С пирожными, — мечтательно вздохнул Леу, вновь сроднившись с беззаботной маской.

Ио тоже не остался безучастным:

— И с вишневой настойкой.

Возничий гнал так быстро, как только мог, но метель все равно задержала нас на целых полчаса. Учитывая, что вечер только-только вступил в свои права, времени у меня еще было в достатке, но допрашивать больше пока оказалось некого.

Мне требовалось переговорить с Ионтином в качестве свидетеля, что я могла сделать прямо в конторе. И с куратором Вантерфулом в связи с новыми открывшимися фактами, что я могла сделать по возвращении в особняк. Других свидетелей на примете у меня пока не было.

Ворвавшись в контору, парни первым делом разожгли камин в своем кабинете. Мне было бы значительно комфортнее, останься мы для беседы в приемной, но в кабинете имелось то, что сейчас мне было просто необходимо. Взяв из коробки кусочек белого мела, я встала у темно-зеленой доски, что висела на стене, занимая ее основательную часть.

Ионтин готовил чай, Леу с предвкушением открывал коробку с пирожными.

— Итак, что мы имеем? — проговорила я вслух и вывела на доске первое имя. — Отец Бет отсутствовал в особняке в день, когда случился пожар. Другие слуги тоже были отпущены на выходной, поэтому о событиях того дня рассказать не могут. Однако нам доподлинно известно от господина Беаниса, что каждое субботнее утро в доме Фалдрудов начиналось одинаково — с семейного завтрака. Вопрос: в ночь на субботу Дионика ночевала дома или в общежитии?

— Дома, — без колебаний ответил мне Леу, чем вызвал неудовольствие друга. Оно выражалось во взгляде, наполненном предупреждением. — Что? Да она каждую пятницу домой ночевать уходит, я же помню.

— А с чего такой вопрос? — уточнил Ио, проигнорировав возмущение огневика.

— Потому что веора Кайлинтин убеждена в том, что поджигатель Дионика. У твоей невесты, Ио, был мотив, — произнесла я с непонятно откуда взявшейся торжественностью.

— Не говори чепухи, Лиция, — нахмурился Леу, вгрызаясь в пирожное, которое взял прямо из коробки, минуя тарелки. — Дионика водница и точно не скрывает свой дар огня, а поджигатель именно огневик. Она просто не смогла бы удержать в себе такой секрет дольше трех минут и непременно похвасталась бы тем, что она не такая, как все.

Ио так категоричен не был:

— И какой же мотив?

Прежде чем ответить, я выдержала паузу, тщательно подбирая слова, желая не пропустить реакцию парня, какой бы незначительной она ни была.

— Незадолго до своей смерти галеций Фалдруд пригласил любовницу и дочь в ресторацию, где объявил сразу две новости. Он собирался вскоре жениться на веоре, а потому сделал ей предложение. Что касается Дионики, ее отец устал ждать свадьбы дочери и заподозрил Лугстаров в намеренном игнорировании договоренностей. В связи с этим галеций Фалдруд нашел твоей невесте нового жениха. Таким образом, у нее появилось сразу две причины, чтобы убить отца.

— Лиция, ты просто плохо знаешь Дионику, — ожидаемо не поверил некромант. — Она бы никогда не решилась…

— Мне не нужно знать Дионику, чтобы сделать правильные выводы, — возразила я, обрывая парня на полуслове. — Женитьба ее отца привела бы к тому, что твоя невеста, Ио, лишилась бы либо половины наследства, либо всего наследства, родись у нее брат.

— Тогда почему она сожгла свой дом и своего отца? Не проще ли было избавиться от веоры?

— Не проще, — усмехнулась я, скрывая за улыбкой возникшую горечь. Он не должен был отстаивать ее интересы. Не должен был… — Потому что галеций Фалдруд собирался отобрать у нее гораздо большее, чем просто деньги. Он хотел отобрать у Дионики тебя.

В кабинете воцарилось молчание. Мы смотрели друг на друга, не моргая. Мое шестое чувство прямо говорило, что я права в своих суждениях, что истинный убийца был найден вот так просто, хоть ее вину мне еще придется доказать. О чем думал Ио, я не знала, но взгляд его мне нравился все меньше.

В конце концов я даже пожалела, что рассказала им так много, что доверилась. Прав был Леу: Ионтин женится на ней, а значит, будет выгораживать свою невесту любой ценой. Потому что у аристократов так принято, хоть мне этого и не понять. Для меня их жизни — другой мир.

— Если хотите знать мое мнение, то Дионика здесь ни при чем, — вдруг заговорил Леу, стирая салфеткой крем с губ и подбородка. — Ты, Лиция, просто ненавидишь ее. Я даже согласен с тобой — есть за что, а потому хочешь, чтобы поджигательницей оказалась именно она. А ты, Ио, желаешь избавиться от навязанной невесты, что понемногу заставляет тебя верить в ее вину. Но я еще раз напомню вам, наш преступник — маг огня, так что в этом деле нам еще предстоит разобраться. Лиция, ты не хочешь проверить шкатулку?

Я была удивлена предложением Леукуса. О том, что у меня сегодня вроде как рабочий день, я просто-напросто забыла. Правда, стоило мне выйти в приемную, как я осознала очевидное: меня из кабинета выставили.

Через некоторое время огневик вышел следом и плотно закрыл за собой дверь.