Дора Коуст – Измена. Между вчера и завтра (страница 11)

— Алиса! — окликнул он меня.

Я ускорила шаг.

— Алиса, подожди!

Никогда в жизни я не думала, что стану убегать от собственного мужа, но именно это я и делала. Неслась по улице как чумная, минуя пешеходов, а увидев арку, ведущую во двор, свернула в нее и мигом сориентировалась, наткнувшись взглядом на тетечку с собачкой.

Собачка и тетечка заходили в ближайший подъезд. Заскочив вместе с ними, я закрыла дверь и прижалась к стене, выдыхая с облегчением. Чтобы перевести дыхание, на миг зажмурила веки. Сердце стучало как ненормальное.

Когда я открыла глаза, и тетечка, и лохматая маленькая собачка смотрели на меня недоуменно.

— Простите, я скоро уйду, — покаялась я.

Мобильник в руке завибрировал. Глянув на экран, я увидела фото Максима и без раздумий сбросила звонок. Новый дозвон отобразился уже через несколько секунд. И я снова нажала отбой.

Следом пришло сообщение:

«Алиса, ты больна? Зачем ты приходила в клинику? Отвечай, черт возьми, иначе я перетрясу всех врачей!»

«Тебя моя жизнь больше не касается! Я ходила к онкологу консультироваться насчет кисты. Перестань преследовать меня!» — отправив это сообщение, я отключила телефон.

И это было почти правдой. Несколько месяцев назад я и правда консультировалась насчет уплотнения, но то, что я приняла за кисту, оказалось жировиком. Крошечную липому удалили прямо на приеме, дав рекомендации на последующие дни.

Подождав еще некоторое время, из подъезда я выходила настороженно. Но Максим не поджидал меня на крыльце, и я смогла спокойно уйти. Хотелось проветрить голову, погулять по парку, но следовало вернуться в Лене. Утром меня ждал новый рабочий день, к которому еще нужно было подготовиться.

Вечером Лена сделала нам чай с лимоном. В течение дня она была занята рабочими звонками и поболтать нам никак не удавалось.

— Ну что, что сказал гинеколог? Жить будешь?

Усмехнувшись, я посмотрела на веселящуюся подругу и демонстративно положила руку на живот. Не позволяла себе делать это в течение дня, но много раз ловила себя на неосознанном желании коснуться.

Лена в ужасе широко раскрыла глаза.

— Боже… Это… — она явно не верила.

— Это, — кивнула я, соглашаясь.

— Максим уже знает? — заволновалась она, практически упав на диван рядом со мной.

— Нет, — покачала я головой.

— Дорогая… — Лена обняла меня за плечи, пытаясь подбодрить. — Что будешь делать?

— Не знаю.

Мой взгляд устремился в окно, где горели вечерние огни города. Я помнила свою первую беременность. Мой живот едва наметился, когда Макс впервые начал прикладываться к нему ухом.

— Я ничего не слышу! — смеялся он, щекоча кожу дыханием.

— Подожди. Еще рано. — Я гладила его по волосам.

Через месяц он уже разговаривал с моим животом каждый вечер. Кто-то ему сказал, что малыши начинают слышать голоса родителей как вибрации чуть ли не с самого первого дня формирования плода.

— Привет, малыш, это твой папа… — шептал он с улыбкой.

В этот момент улыбалась и я.

Будто почувствовав, что я о ней вспоминаю, мне позвонила Катя. Ее фотография высветилась на экране, и я едва не уронила телефон, желая скорее ей ответить.

— Котя?

— Мам… — голос дочери дрожал. — Я… мне страшно.

— Что случилось? — выпалила я, вскочив на ноги. — Где ты сейчас⁈

— Мы у нас дома. Только приехали с бабушкой из аэропорта, но папа… Он какой-то странный. Когда мы зашли, он сидел в своем кабинете. Он плакал, мам, а еще он пьяный. Он сказал, что видел тебя у больницы.

Я сжала телефон до хруста.

— Где он сейчас? Бабушка осталась с тобой? — уточнила я, стараясь не звереть, а говорить спокойно.

— Он уснул. Мам… — судя по голосу, Катя явно плакала. — Папа сказал, что ты умираешь.

— Что? — Я как стояла, так и села обратно на диван.

— Он сказал… что ты была у онколога.

Я медленно закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, тихо выдохнула.

— Я здорова, солнышко. У меня все хорошо. Я действительно ходила сегодня к врачу, но это был плановый осмотр у гинеколога.

— Тогда почему…

— Ты сама сказала, что папа пьян. Наверное, ему что-то привиделось. Когда мы с тобой снова увидимся?

Пообещав, что завтра после работы свожу Катю в кафе, я сбросила звонок, но еще долго сидела, глядя на экран мобильника. Открыв галерею, нашла фото первого УЗИ Кати. На черном фоне ярко выделялся крошечный белый комочек.

Тяжело вздохнув, я положила руку на живот, где билось такое же новое маленькое сердце. Я не знала, что мне делать. Я просто не знала.

Глава 11. Испытание

Телефонный звонок застал меня за сборами на работу. Я уже собиралась выходить, когда мобильник завибрировал в руке. На экране показалась Катина фотография.

Сердце бешено заколотилось. Ужас сковал горло, но, толкнув значок зеленой трубки в сторону, я ответила более чем спокойно:

— Да, дорогая?

— Это… это я, — Катин голос отчего-то дрожал.

На заднем плане слышался какой-то шум. Словно работал шредер.

— Котя, ты где⁈ — заволновалась я.

— Я у папы в офисе, мам. Мам, я от бабушки сбежала, — произнесла она натужно, будто вот-вот собиралась расплакаться.

— Сиди там, я уже еду! — Я как раз выбегала из квартиры, зажимая телефон между плечом и ухом.

Лена, услышавшая шум, выглянула из ванной комнаты.

— Что случилось? — спросила она обеспокоенно.

— Пока не знаю, но Катя почему-то у Макса в офисе, — выкрикнула я на ходу.

Так и не дождавшись лифта, я уже бежала по лестнице, попутно вызывая через приложение такси. Оно приехало через две минуты, которые показались мне вечностью. К тому моменту, как автомобиль домчал до офис-центра, подпрыгивая на каждой выбоине, я накрутила себя до предела.

Катя ненавидела меня. Она считала, что это я разрушила нашу семью. Но она все еще была моей дочерью, моей любимкой, моей малышкой. Она была всего лишь ребенком, который ничего не смыслил во взрослых делах.

Она была той, кто оказался посреди наших дрязг не по своей воле.

Я часто вспоминала ее малышкой. Когда ей было пять, она впервые разрыдалась в детском саду, едва увидела меня в раздевалке.

— Меня Ваня толкнул! — пожаловалась она, стоило опуститься на одно колено и обнять ее.

— Хочешь, я пойду разберусь с ним? — предложила я воинственно. — Сейчас придет его мама, и мы…

Катя ухватила меня за шею.

— Нет, мам, ты просто обними меня покрепче, ладно? Смотри, мы раскрашивали яички.