Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в королевском дворце (страница 44)

На афилийцев.

В общем, Дэйривз ждал благодарностей, поцелуя, на худой конец слезливых объятий, о которых так часто писали в романтических книжках. И да, поцелуй ему перепал, но в нем ощущалась странная горечь, вызывающая недоумение. В чем дело, генерал понял почти сразу…

– Чтобы ты что-нибудь заметил, мне снова нужно перед тобой раздеться?! – психанув, прокричала Алария.

…Сразу после того, как его возлюбленная на него напала.

И как же он восхищался ею в этот момент! Как она была хороша в своем стремлении нанести ему смертельный удар. Это была уже другая Алария. Не мягкая и нежная, не женственная и пленительная. В ней будто проснулся дракон, желающий разорвать свою добычу. Столько страсти и огня! Столько силы и точности.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Но у меня есть вариант интереснее, – признался он, поймав эту львицу в свои объятия.

Он точно знал, куда нажать, чтобы она потеряла сознание. Когда она опала у него на руках, герцог воспользовался моментом и снова жаждуще коснулся ее приоткрытых губ, ловя теплое дыхание.

– Тебе никуда от меня не деться, – прошептал он, жадно вдыхая аромат ее волос.

С балкона обратно в бальный зал он вынес ее на руках.

Герцога не волновали любопытные взгляды. Бережно прижимая к себе возлюбленную, он не доверил ее больше никому и сам лично отнес в соседствующую с бальным залом гостиную, куда подоспели вызванные им маги.

Целители, универсалы и чародей явились прямо перед балом, но ожидание стоило того. Старый чародей, умевший использовать первородные заклятия, точно знал, как полностью разрушить метку и при этом оградить Аларию от безумства или смерти. Лучшие целители королевства были готовы быстро исправить все последствия магического вмешательства, а маги-универсалы с наивысшим уровнем дара готовились уничтожить запрещенную метку подчинения.

Дэйривз продумал все. Кроме того, что его участие понадобится и за пределами этой гостиной как раз в тот момент, когда маги начнут ритуал.

Дворец был оцеплен целиком и полностью. Гвардейские полки, что находились под управлением Дэйривза, Авраима и герцога Вэнтока, охраняли каждую дверь, каждый тайный ход, каждый коридор и комнату. Генерал Трудо знал о каждом вдохе тех, кто был заперт в стенах золотой клетки, и обо всех попытках покинуть дворец.

К тому моменту, как над дворцом засиял усиленный магический купол, его территории “тайно” покинули двое.

Первым был граф Ворули. Он излишне переусердствовал в своем стремлении скрыться как можно скорее. Кровавые следы тянулись за ним от самого сада, где находился вход в тайные подвалы, что располагались под дворцом. Некоторые из них сохранились еще со времен войны. Один такой, например, вел прямо к южным воротам, а точнее, за их пределы.

Прекрасно понимая, что заговорщикам известны эти ходы, герцог заранее отправил в подвалы своих гвардейцев. Затаившись, они только и ждали жертву, что явилась прямо к ним в руки. Для графа Ворули, устроившего похищение Сабиры и Аларии, возмездием стал кинжал в сердце.

Герцог Дэйривз Волдерт никогда не оставлял врагов у себя за спиной. Тем более таких. Именно граф был связным между заговорщиками внутри королевства и афилийцами. Его смерть обязательно даст врагам королевства понять, что они сидят на крючке.

Второй, кому удалось покинуть территории дворца, стала леди Турика Нахль. Причем, в отличие от своего брата, она сделала это открыто. Гвардейцы, которым было поручено охранять северные ворота, получили направленный магический удар и отправились в навеянный сон, балансируя на грани жизни и смерти.

Взрослые половозрелые драконы, достигнувшие пика собственных магических возможностей. Их защита просто не сработала, но их место быстро заняли другие, все же генерал предусмотрел и не такое, а причина беспомощности против леди была выявлена самим Дэйривзом, подоспевшим к воротам.

Простота, продуманность и хитрость маневра леди ошеломили генерала.

Будучи еще невестами, жены его гвардейцев подарили парням нагрудные медальоны, в которые было принято вкладывать что-нибудь личное. Обычно девушки использовали локон или слезу. Торговцы быстро смекнули, что на новом веянии можно заработать, а потому закупали заготовки сотнями. Кулоны и медальоны разлетались как горячие пирожки, и этот романтический жест никто и никогда не расценил бы как угрозу…

Никто и не расценил. Но за обыкновенной безделушкой скрывалась настоящая подлянка. Что локоны, что слезы в кулонах и медальонах, которые возлюбленным дарили бывшие студентки Академии благородных девиц, принадлежали вовсе не им, а их директрисе Турике Нахль. Тогда, когда это было необходимо, она активировала спящее заклинание, чья суть не противоречила общепринятым законам магии. Те, на ком висели кулон или медальон, не могли причинить вред той, чьи слеза или локон находились внутри.

Коварство этой женщины восхищало. Ведь получателями медальонов и кулонов были не только гвардейцы. Аристократы всех мастей, представители гильдий, самые богатые люди и нелюди королевства. Они даже не знали, сколько власти имела в своих руках эта дама. Свою паучью сеть она плела годами и достигла таких масштабов, что вполне могла бы захватить все королевство.

К ее ногам его сложили бы без боя.

– Пусть все, каждый, кто находится сейчас во дворце и за его пределами, снимет с себя кулоны и медальоны, подаренные возлюбленными, невестами или женами. Все кулоны доставить Авраиму, – отдал герцог сухой приказ.

– А вы? – уточнил командир Сейронского полка, явно неосознанно потянувшись рукой к груди.

Этот жест не остался незамеченным для герцога. Рванув ворот чужой рубахи, он стащил металлическую безделушку со слезинкой в крохотном флаконе.

Он собирался вернуться в гостиную к Аларии, но не успел даже озвучить свой ответ.

На дорожке у ворот появился один из офицеров. Вложив кулон в ладонь командира, Дэйривз поспешил к мнущемуся гвардейцу. Он был одним из тех, кто держал оборону в тюремной крепости, охраняя взятых в заключение братьев.

Дочери короля сидели под стражей в своих покоях.

– Докладывай, – приказал генерал тихо, широкими уверенными шагами направившись обратно во дворец через внутренний сад.

– Там брат короля разговора с вами требует, Ваше Светлейшество. Настойчиво требует, кричит и ругается. Говорит, что у него для вас есть важная информация.

– Всю важную информацию, которая мне требовалась, я уже узнал, – резко обронил Дэйривз.

– Он говорит, что эта информация касается вашей покойной жены, – осторожно добавил офицер, и герцог остановился.

Понимал, прекрасно понимал, что это всего лишь провокация, попытка завладеть его вниманием, но проигнорировать не смог. Однако и ничего нового не ждал. Дэйривз уже знал, что Эрнеста должна была стать жертвой в ритуале и что ее родители погибли от рук разбойников, подосланных королем.

Спустившись в подвал, герцог быстро добрался до дальних камер. Факелы здесь освещали помещение как днем, чтобы не дать заключенным ни единой возможности для побега.

Заметив его, оба брата, что были расселены по одиночкам, встрепенулись и заметно оживились.

– Друг мой, признаю, мы оба немного погорячились… – начал было Световолд, жадно прильнув к прутьям.

Но тут же отшатнулся от них, едва генерал замер и посмотрел в его сторону. Дэйривз прилагал просто нечеловеческие усилия, чтобы не убить слизняка. Из-за него юная Алария Харфурд отправилась в Академию благородных девиц, из-за него она лишилась родителей и той жизни, какая могла бы у нее быть.

И Эрнеста. Ее постигла почти та же участь. Единственная причина, почему Дэй еще не расправился со Световолдом, – это королевство, которое нельзя было оставить без правителя. Убей он его еще несколько дней назад, и война с соседями началась бы немедленно. Они бы сразу ощутили слабину и ни за что не упустили бы этот шанс.

Следом за Дэйривзом к камерам спустился генерал Юхоко. Мужчины обменялись многозначительными взглядами. Пока один герцог управлялся во дворце, второй наводил порядки в архиве Академии благородных девиц, третьему была поручена самая важная миссия.

Он должен был доставить во дворец живым будущего короля.

– Чего ты хотел? – спросил герцог требовательно у того, кого также много лет назад рассматривали на роль монарха.

Кандидатура была отвергнута Советом из-за греховных увлечений кандидата. А еще потому, что он открыто презирал человеческого Бога. И это в королевстве, где большую часть населения составляли обычные люди.

– У меня для вас есть очень важная информация, Ваше Светлейшество, – с энтузиастом объявил будущий приговоренный к каменоломням. – Ваша супруга умерла в родах, и я скорблю вместе с вами, но я готов назвать того, по чьему приказу это сделали. В обмен на свою жизнь. Вы отпускаете меня, а я говорю вам имя.

– Ты думаешь, мне это не известно? – Генерала захватила злость.

Ярость застилала его глаза. Это он не сберег свою жену, и с этим камнем ему предстояло жить до конца его дней.

– Я думаю, что вам известно не все. Повитуху подослали вовсе не афилийцы, – брат короля интригующе замолчал.

Расстояние до камер герцог преодолел в два шага. Схватив шантажиста за горло прямо сквозь прутья решетки, Дэйривз поднял его над каменным полом.

– Говори! Или я сломаю тебе шею прямо сейчас! – прошипел дракон.