Дора Коуст (Любовь Огненная) – Здравствуйте, я ваша няня, или Феям вход запрещен (страница 8)

Позволив себе незаметно выдохнуть, так и продолжала стоять на полусогнутых, ожидая разрешения выпрямиться. Еще минуту я точно продержусь, а вот дальше…

Осмотрев свое платье, будто видит его впервые, Ангилия хитро усмехнулась и многозначительно кивнула. Решив, что это и есть разрешение, я выпрямилась, но уйти не могла. Девочка преграждала коридор, да и первая встреча с этим ребенком для меня была важна не меньше, чем с ее отцом.

Все-таки именно от этих двоих зависела длительность моего здесь нахождения. Если меня выпнут раньше, чем наши поиски увенчаются успехом, Чаши Желаний нам с Айей не видать как своих ушей.

– А у тебя платье грязное, – с детской непосредственностью заметила девочка, смешно нахмурив широкие брови.

– Да, к большому сожалению, я испачкалась, но ваш отец любезно предложил мне воспользоваться…

Договорить я не успела. Глянув исподлобья на слугу, который все это время удачно мимикрировал под стену, Ангилия выдала тоном, не терпящим возражений:

– Ты свободен. – И столько властных ноток было в ее голосе, столько уверенности во взгляде, что даже я невольно впечатлилась.

– Но Ваша Милость? Мне приказано…

– Я не буду повторять дважды.

Молоденький паренек, на чье попечение я была отдана, заметно побледнел. Лоб его покрылся испариной, но, поклонившись своей маленькой хозяйке, слуга сбежал. Лишь светло-зеленая ливрея мелькнула в самом низу лестницы.

– Папе побежал докладывать, – поставила Ангилия меня в известность.

Лицо девочки вновь посветлело, сделалось радостным, но неприятный осадок у меня остался. И вот вроде бы говорила с парнишкой она, а стыдно за ее поведение было мне.

Еще раз окинув меня хитрым взглядом, Ангилия серьезно произнесла:

– В таком виде нельзя разгуливать по замку.

– Я понимаю и как раз шла это исправлять, – ответила я чуть резче, чем хотела, поэтому решила перевести тему. – Простите, если мой вопрос покажется дерзким, но что вы прячете у себя за спиной?

– Вот, – с гордостью продемонстрировала она толстую лягушку, которую держала в руках.

– Ква! – выдала обескураженная лягушка, безвольно свесив хилые лапки. Похоже, она… переела?

И нет, брезгливостью или страхом к земноводным я никогда не отличалась, а потому совершенно спокойно улыбнулась в ответ и даже позволила себе погладить склизкую кожу. Разочарование лишь на миг промелькнуло на лице девочки, но через мгновение от него не осталось и следа.

Я сразу поняла, что она придумала что-то еще. Слишком часто я видела подобные взгляды у Машки, которая могла на ровном месте учинить Армагеддон.

Вдруг вспомнив о том, что я так и не представилась, хотела было исправить свою оплошность. Ну и кто после этого невоспитанный?

Хотела, но не успела, потому что из коридора за спиной девочки раздался душераздирающий и стеклоразбивающий визг. В опере, в которой мне посчастливилось побывать один-единственный раз, и то так не голосили.

– Бежим! – приказала мне герцогская дочка и, выпустив из ладоней лягушку, склизкими пальцами ухватила меня за руку и потащила назад, а потом вверх по лестнице на третий этаж.

Отдышаться мы смогли только в очередной гостиной, в которую ввалились как преступники, уходящие от погони, – то есть на всех парах. Прислонившись спиной к резным дверям, переглянулись и рассмеялись.

Я смеялась, потому что очень давно уже не чувствовала себя беззаботным ребенком. Ангилия – видимо, радовалась, что ее проказа удалась.

– От кого мы убегали? – успокоившись, спросила я, очень жалея, что с нами не было Айи.

Несмотря на местами истеричный характер девчонка являлась не только моими глазами и ушами, но еще и кладезем информации. Без нее мне приходилось туго, потому что прежде чем что-то сказать, я взвешивала каждое свое слово.

– От моей временной гувернантки, – скривилась Ангилия и, оттолкнувшись от двери, прошла в комнату.

– Вы подложили ей лягушек? – догадалась я. – Чем же ваша няня вызвала подобное наказание?

– Она заставляла меня есть кашу.

– Наверное, потому, что каша полезна? Я тоже по утрам всегда завтракаю кашей, – попыталась я найти разумное объяснение.

– Но я не ем каши.

– Совсем?

– С молоком, – поморщилась девочка. Ее лицо выражало всю степень ее ненависти к этому продукту.

– Тогда, быть может, стоит сказать об этом няне? Каша без молока не менее полезна…

На меня посмотрели таким красноречивым взглядом, что сразу стало понятно: проблема не в этом, а в том, что Ангилия, скорее всего, просто не терпит молоко, а няня проявила свойственную посторонним взрослым категоричность. Но ведь это же не проблема на самом деле. Пустяк, который можно решить за несколько минут при непосредственном участии герцога.

– Что это за комната? – решила сменить я тему, по-прежнему не решаясь отлипнуть от стены.

– Покои, – скупо ответила девочка, прогуливаясь по гостиной.

– Ваши?

– Можно и так сказать. Я здесь часто играю, – невесомо погладила она темные портьеры, впуская свет. – Пойдем, тебе нужно переодеться, иначе папа выгонит тебя из замка. Леди не пристало ходить в таком виде.

Было ясно, что девочка лишь повторила услышанные когда-то от кого-то слова, потому что они снова разнились с ее образом, но перечить я не стала. В конце концов, мне и самой уже надоело ходить в мокром платье.

Папа…

О том, что это именно он виновник моей беды, я тоже промолчала, не желая бросаться обвинениями при девочке. Да и навряд ли она сможет помочь мне разыскать мой саквояж, так что мне действительно оставалось повиноваться. Тем более что это было в моих интересах, ведь где-то в замке спрятана Чаша Желаний, а в компании девочки я беспрепятственно могла изучать замок.

Если что, это она меня сюда привела. Прямо так и скажу, ничуть не устыдившись.

– Наверное, стоит сначала вымыть руки, – указала я на слизь, прилипшую к моим ладоням.

– Уборная там, – кивнула она в сторону двери.

Покои действительно являлись покоями. В гостиной было две двери, но за той, куда вошли мы, скрывалась не менее темная спальня. Еще две двери вели в уборную и гардеробную. В последнюю я отправилась вслед за Ангилией после того, как мы вымыли руки. Отправилась да так и замерла в дверях.

На вешалках висели сотни нарядов, на полках стояли горы обуви, а дальний высокий столик был почти скрыт за сиянием украшений. Первое впечатление, как и всегда, оказалось сказкой, а вот второе не обмануло.

Увидев темные огоньки в глазах с виду невозмутимой девчушки, я вступила в ее игру, но мерить или уж тем более брать отсюда ничего не собиралась. Если она хотела избавиться от меня таким хитрым способом, то не на ту напала.

– Нравится? Смотри, какое красивое! Тебе очень пойдет! – пела мне герцогская дочка сладкие песни, пока я прикладывала к себе то одно, то другое платье.

Если рай существует, то женская часть должна выглядеть именно так. Хотя…

Такое искушение – это что-то из разряда ада. Особенно вкупе с соблазняющим чертенком, что не уставал нашептывать о том, какая я в этом всем буду красивая.

Несомненно, буду – с этим даже не поспоришь, но чужое я брать не привыкла. Если логика меня не подводила, то эти комнаты, должно быть, принадлежат герцогине. Ох и влетит же мне, если вдруг супруга герцога сейчас вернется к себе. Комнаты-то обжитые…

Подумав об этом, я неконтролируемо покраснела, но лишь потому, что вслед за этими мыслями потянулись другие. И пусть я целовала герцога только в своем сне, моей реакции на мужчину это не отменяло. Давно меня так не заносило, чтобы, лишь увидев кого-то, я задыхалась, испытывая одновременно симпатию, трепет и волнение.

– Ну, а это? Этот цвет так подходит к твоим глазам! – показала она мне роскошное золотое платье, состоящее сплошь из блесток. Перед таким платьем не устояла бы ни одна женщина, но мне пришлось собрать волю в кулак.

– Простите, леди Ангилия, но я не стану примерять. Это чужие наряды. Наверняка очень дорогие, а ваш папа обещал мне простое платье служанки.

– Тогда… Тогда я приказываю тебе его надеть! – прибегнула она к последнему аргументу.

– Сожалею, но вы не можете мне приказывать. Я служу герцогу де Зентье, – попыталась я ответить максимально мягко.

Недовольно поджав губы и бросив платье прямо на пол, девочка прожгла меня взором, наполненным яростью, обидой, что ее задумка не удалась, но мою непреклонность было не сломить.

Размашистыми шагами она покинула комнаты, а мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней, а точнее, выйти в коридор, чтобы натолкнуться на уже знакомого мне молодого парня в светло-зеленой ливрее слуги.

За ним я пошла молча, реалистично полагая, что меня ждет взбучка, выговор, ну или замечание наконец, но привели меня в выделенную мне комнату. Паренек так и сказал, что я буду жить тут в качестве гостьи и кандидатки в няни до тех пор, пока будет длиться отбор.

Что же, комната мне понравилась.

Здесь не имелось целой анфилады – комната была только одна, плюс небольшая уборная, но вмещала в себя и рабочий уголок со столом и креслом, и спальное место, и гардеробную, которая выражалась большим шкафом и зеркалом. Ничего лишнего, уютно, тепло, а главное – светло.

После спальни, которую я видела на третьем этаже, контраст был разительным.

Паренек, который так и не назвал своего имени, сказал, что до ужина у меня время свободное. Обед и чистое платье должны были принести прямо в спальню, что располагалась на втором этаже. При этом мне настоятельно рекомендовали из комнаты не выходить и по замку не гулять, чтобы не потеряться.