Дора Коуст (Любовь Огненная) – Здравствуйте, я ваша няня, или Феям вход запрещен (страница 4)

Чаша Желаний, если верить Айе, всегда принадлежала феям. Благодаря ее волшебству феи обретали крылья и могли исполнять самые заветные желания людей. Артефакт обладал огромной мощью, но был украден подлым герцогом, а феи тем самым лишились своих крыльев и возможности приносить людям радость.

Постепенно вера в их магию истончилась, а чем меньше веры, тем меньше рождается одаренных девочек. Если никто не сможет вернуть феям их Чашу Желаний в самое ближайшее время, их магия просто исчезнет, выродится, но сделать это не так-то просто. Артефакт защищен не только магией герцога, но и магией замка, в котором живет род де Зентье. Все попытки даже просто обнаружить чашу терпели неудачу, но сейчас все должно было измениться.

Герцог сам позволил феям беспрепятственно проникнуть на его территории. Времени, пока будет идти отбор кандидатур в няни, предостаточно для того, чтобы отыскать и забрать Чашу Желаний. Как только кто-то из воспитанниц ее найдет, матушка Тез сразу перенесет девушку в безопасное место и одарит самой высокой наградой, но главное не это, а то, что каждая из нас сможет загадать одно самое заветное желание – и оно обязательно исполнится тут же.

Я смогу попросить чашу вернуть меня обратно в мой мир за несколько часов или даже дней до момента смерти и тем самым предотвратить ее, а Айя сможет пожелать снова стать собой и перестанет наконец есть червяков и хлебные крошки – последнее девушку явно беспокоило больше всего остального.

– Значит, нам необходимо первыми отыскать эту чашу, – подытожила я, складывая платья и шляпки в небольшой саквояж.

– Да! И я уверена, что у нас все получится. У нас есть как минимум одно преимущество.

– Нас двое, – кивнула я, отставляя сумку к двери.

– Верно, только нам нужно сделать еще кое-что.

– Что?

– Изменить тебе внешность, – пристроилась желтоперая поближе к зеркалу. – В своем истинном облике туда ехать ни в коем случае нельзя.

Магия – какие огромные возможности скрываются за этим простым словом.

Никогда я еще не встречала чего-то подобного. Сердце сладко замирало от предвкушения, восхищения – и тут же пускалось в галоп, будто я снова каталась на американских горках. Да, пожалуй, изрядная доля адреналина сейчас пронизывала мою кровь, пока я стояла перед большим овальным зеркалом и наблюдала за тем, как творится чудо. Чудо, рожденное щепоткой золотистых блесток.

Все было легко и одновременно сложно. Я решила, что лучше всего вернуть себе свой облик и свое настоящее имя. Так я точно не буду путаться, если кто-то вдруг позовет Айю, а я не отзовусь, да и свое лицо – оно как-то ближе, что ли. Непривычно смотреть в зеркало на себя, а видеть кого-то другого.

Сложность заключалась в том, что до миллиметра вспомнить свое лицо оказалось по-настоящему трудно, но результатом я осталась довольна. Даже в росте прибавила, отчего платье Айи мигом стало мне коротко. У меня даже дух захватило от сотворенного волшебства.

Темные волосы мягкими волнами спускались до самых лопаток. Аккуратные брови, длинные ресницы и такой привычный блеск карих глаз. Я всегда была довольна своей внешностью, хотя, если говорить откровенно, просто не зацикливалась на красоте или изъянах. Сейчас же была невероятно рада видеть именно себя, а не кого-то чужого. Трогала свое лицо и широко улыбалась, испытывая пусть и небольшое, но облегчение.

Если за несколько секунд можно провернуть такое, то и домой я отправлюсь без труда.

– Это ты? Настоящая? – восхищенно спросила Айя, смешливо склоняя желтую головку.

– Я, – улыбнулась своему отражению и отвернулась от зеркала.

– И как же тебя зовут в твоем мире? – продолжила птичка любопытствовать.

– Александра, – ответила и тут же скривилась. Полным именем меня всегда называл мой муж. Мой очень бывший муж, по которому плакала тюрьма. – Лучше Саша или Сандра. Сандрой я была для друзей.

Спать ложилась в приподнятом настроении. Следуя старой традиции, обняла подушку и одними губами – так, чтобы не услышала угнездившаяся на соседней подушке Айя, – произнесла:

– Сплю на новом месте – приснись жених невесте.

Глупость, конечно, но, засыпая вне дома, я всегда так говорила, надеясь, что приснится какой-нибудь романтичный сон. Да только нужно было быть осторожнее в своих желаниях.

Я вновь видела того мужчину, что склонялся надо мной в парке. Он по-прежнему был облачен в темно-синий камзол с белоснежной вышивкой, но кроны деревьев над его головой потеряли всю зелень. Черные ветки сплетались, будто паутина, а в просветах можно было отчетливо заметить тяжелое серое небо.

Шел снег, и я сидела прямо в сугробе. Белые хлопья безмятежно летели, оседая на землю, – ветра не было. Не было и холода, но поверх голубого платья на мне имелась еще и темно-синяя шубка, украшенная светлым мехом.

Да только все эти детали я замечала отстраненно, мельком, толком и не акцентируя на них внимание.

Нет.

Все мое внимание было отдано склонившемуся надо мной мужчине, его до безумия красивым, затягивающим темно-синим глазам. Я будто смотрела в ночное небо, усыпанное звездами. Словно видела космос – открытый, бескрайний – и тонула в нем, даже не пытаясь сопротивляться.

Он коснулся моего лица костяшками пальцев. Нежно провел ими по щеке, сохраняя на лице невозмутимость, а я чувствовала опаляющее дыхание на своих губах. Ужасно, неправильно, аморально, но я хотела, в этот самый миг я хотела, чтобы он меня поцеловал, даже не пытаясь сопротивляться вспыхнувшей страсти, влечению. Так сильно желала этого, что сама потянулась ему навстречу. Осторожно обняла руками за шею, коснулась ладонью плеча, так реалистично ощущая шершавый рисунок ткани.

Мягкий, волнующий поцелуй захватил мои губы. На бережные, томительно медленные касания отвечала с удовольствием. Такой знакомый незнакомец не торопился, будто боялся напугать напором, словно не желал точно так же, как и я, чтобы этот сон оборвался, закончился. То, что при этом творилось в моей душе, невозможно было описать одним предложением.

Сердце стучало быстро-быстро. Меня будто током ударило – жаркая волна охватила тело, ударяя в затылок. Дыхание сбилось, веки зажмурились, а пальцы крепче ухватили камзол.

Целовал умело, разделяя на двоих свое дыхание. Сжимал в объятиях – чуть сильнее, крепче с каждым пройденным мгновением. Голова кружилась от давно позабытых эмоций, а желание разливалось по телу, пленяя не хуже темно-синих глаз.

– Это всего лишь сон… – выдохнула я, не желая расставаться со своим видением.

– Всего лишь сон, – повторил мужчина сладким шепотом, награждая меня лукавой улыбкой. От этого голоса все в груди замирало.

Так сильно хотелось прикоснуться к выразительной ямочке, которая появилась на его щеке, но, протянув руку, я вдруг вздрогнула, услышав страшные слова, что будто хором раздались из каждого уголка заснеженного парка:

– Будь проклят герцог де Зентье!

Мое видение тут же испарилось.

– Будь проклят герцог де Зентье! – металась по комнате желтая птичка. – Просыпайся, Сандра! Скорее просыпайся!

– Что случилось? – очухалась я, потирая глаза. Села на постели, попыталась найти свои домашние тапки, но не преуспела. Слишком медленно до меня доходило, что я не в своей спальне, не в своей квартире и даже не в своем мире.

Последнее оставило привкус горечи на языке. Так привыкла к своему телефону. Привыкла к технологиям, комфорту, занятиям в тренажерном зале и даже чашечке горячего черного кофе. Привыкла, что весь мой день в последние месяцы расписан до самого вечера, а теперь в одночасье лишилась этого. Лишилась полного контроля над своей жизнью. Всего.

– Герцог де Зентье перенес время первой встречи с потенциальными кандидатками! Он уже принимает их! – воскликнула Айя, не переставая мельтешить у меня перед глазами.

– Так в чем проблема? Пусть матушка Тез перенесет меня прямо к замку, – не нашла я особых проблем, учитывая тот факт, что в этом мире есть такая вещь, как магия.

– Ты не понимаешь! Никто не будет тебя никуда переносить! Это слишком тяжелая магия! Все! Мы потеряли наш шанс получить Чашу Желаний первыми, – вконец расстроившись, птичка опустилась на постель. Нахохлилась, как воробей, и тяжело вздохнула.

– Я действительно не понимаю. Разве мы опаздываем?

– Не опаздываем, но обязательно опоздаем! Да там уже целая вереница карет занимает всю центральную улицу. Очередь такая, что не проехать, но герцог наверняка не станет принимать всех. Наберет для отбора из тех, что явились первыми. Если мы сейчас займем очередь, то наш экипаж только к ночи до замка доберется!

– А нам обязательно брать карету? – продолжала я сидеть, мечтая о кофе. Без кофе я вообще не просыпалась.

– Конечно! – встрепенулась птичка. – В гувернантки для леди берут только аристократок, а молодая аристократка не может передвигаться пешком! Только в экипаже!

– А если я очень бедная аристократка?

Айя задумалась. Очень сильно задумалась, пока я носилась по комнате. Поплескав в лицо прохладной водой, уже на ходу расчесывалась и заплетала себе косу. Светлое кремовое платье без лишних украшений делало из меня воспитанницу женского пансиона, а его чуть коротковатая длина тонко намекала на то, что я крайне нуждаюсь в деньгах, а значит, в заработке.

Тонкий плащик с капюшоном не скрывал туфли на невысоком каблуке и телесного цвета чулки. Я была уже собрана и брала саквояж, когда моя желтоперая помощница все-таки выдала: