Дора Коуст (Любовь Огненная) – Ведьма в академии магии. Пески времени (страница 2)

– Так это был ты! – поразилась я. – Но как ты узнал? Ты…

– Про артефакт мне рассказал Каль. И про то, что ты хочешь отказаться от своего дара, тоже. И вот мы здесь, – развел он руки в стороны, будто обрисовывая границы кареты. – Мне нужна твоя магия, тебе – избавление от нее.

– Но я уже передумала. Я хочу быть ведьмой!

Неприятная улыбка окрасила его губы, зрачки вытянулись в тонкие линии, обрамляемые яркой желтизной. Я ощущала опасность от ведьмака. Все во мне кричало держаться от него как можно дальше.

– Но я-то не передумал, – усмехнулся он довольно. – Ты сильная ведьма. Твой дар сделает меня на порядок сильнее.

– Да какая же я сильная ведьма? Я вообще своим даром управлять не умею! – Я едва не плакала, но из моих глаз не выкатилось ни слезинки.

Пелин точно не увидит моих слез! Да я костьми лягу, но не дам забрать у себя силу!

– Зато я умею. И перестань лгать. Слабая ведьма не может сопротивляться игре в «Котел», а ты до последнего в своем уме оставалась.

– Да зачем же тебе моя сила? Вы с Калем и так одни из самых сильных ведьмаков в пятых землях!

– Вот именно, ведьмочка. Мы с Калем. А я не хочу с Калем. Я хочу быть сильнее него, – с ненавистью прошипел ведьмак, а я поразилась безумному блеску в его глазах.

Он словно был одержим.

Холодок пробежал у меня по спине. Быстро глянув в небольшое окошко, я поняла, что мы выезжаем за пределы города. Дома закончились, и теперь виднелись только высокие деревья, теряющие свою листву от каждого дуновения ветра. Карета то и дело подпрыгивала на ухабах.

А Пелин с яростью продолжал:

– Это ведь несправедливо, что при одинаковом уровне ведьмачьего дара именно он унаследует и титул нашего отца, и его земли! Он унаследует все только потому, что его мать аристократка и сумела вовремя выскочить замуж, а я родился бастардом! Почему из-за чужих ошибок я должен быть вторым? Я старший сын своего отца!

– Конечно, это несправедливо, – поддакнула я, помня, что с сумасшедшими лучше во всем соглашаться.

Нет, мне были понятны обиды старшекурсника. Я и сама совсем недавно сетовала на то, что мои однокурсники оказались подготовлены к учебе в академии, а я нет. Но такова жизнь. Судьба дает нам приглашение, и только от нас зависит, как мы им распорядимся. Я это поняла.

Да, мне приходилось заниматься больше других. Да, я каждый день узнавала что-то новое – мелочи, о которых остальные давно знали, но глупо жалеть о том, чего уже не исправить. Нужно либо лететь на метле вперед, либо никогда не брать ее в руки.

– Поэтому мне и нужен твой дар. Когда я стану сильнее Каля, отцу придется назвать меня своим наследником. Ему придется со мной считаться.

– Но если тебе нужна моя магия, зачем ты хотел меня убить?

– Убить? Ты слишком высокого о себе мнения, – усмехнулся он криво. – Я лишь хотел тебя напугать, чтобы ты быстрее приняла правильное решение. Но ты на редкость упряма.

– Мертвецы, вампир, пожар, проклятье страсти – это все ты один?

– Ну нет, вампир восстал не из-за меня. Я не такой идиот, чтобы поить высохший скелет своей кровью. Мертвецы – да. По-другому преподавателей было не отвлечь. Небольшой дар некроманта позволяет мне поднимать их и управлять. Он достался мне от матери вместе с одним голубым глазом – вот и все мое наследство, – произнес он будто с презрением к самому себе. – Пожар – тоже я. Я ведь прекрасно знал о вашей вылазке от Каля, так что был осведомлен о том, что тебя не будет в комнате.

– А проклятье страсти? Я чуть не умерла! – возмутилась я, на время забыв о страхе.

– От страсти еще никто не умирал, ведьмочка. Каль легко решил бы твою проблему, приди ты к нему в ту ночь. Он даже нашел бы, где тебе пожить: у него есть квартира в городе.

– И денег мне заодно отсыпал бы. За проведенную ночь, – произнесла я со злым смешком.

– Какие же вы все-таки ведьмы дуры. Он ведь одержим тобой, разве ты не видишь? Еще немного, и мой брат будет готов жениться на тебе, лишь залезть под твою юбку, что совсем не понравится нашему отцу. Он будет разочарован в своем наследнике и, возможно, даже отлучит его от семьи. По крайней мере, меня устроил бы подобный исход.

– Знаешь, а ты мерзкий, – все-таки не выдержала я, на что Пелин лишь расхохотался.

Он хохотал долго, заливисто, а я все больше убеждалась в его безумстве.

Однако у меня оставался последний вопрос:

– Отпечаток тоже ты выкрал?

Смех оборвался мгновенно.

– Конечно, ведьмочка. Я должен был перестраховаться. Только он мне не принадлежал.

– А… – я хотела спросить, кому тогда он принадлежал, но ведьмак оборвал меня резким:

– Все. Разговоры закончены. Приехали, выходи.

Путы с моей шеи пропали в тот же миг. Спина затекла, мелкая дрожь охватывала руки и ноги. Я не знала, что буду делать, но сдаваться вот так просто не собиралась. Именно поэтому и медлила, неспешно выбираясь из экипажа посреди пустыря. Пшеничное поле, свинцовое небо и шумный лес – вот и все, что нас окружало.

Даже дороги не оказалось. Меня здесь никто не найдет.

Но нас ведь здесь было не двое!

– Помогите! Он хочет меня убить! – ринулась я к кучеру, что сидел на козлах и управлял двойкой лошадей.

Да только, прильнув к его плащу, я сразу от него и отпрянула. Замотанный в старый шарф, из-под широкополой черной шляпы на меня смотрел самый настоящий мертвец с темными провалами вместо глаз.

В глазницах его сиял тусклый зеленоватый свет.

– Он тебя не спасет. А вот разорвать, сожрать тебя может очень даже. Если я ему прикажу, – усмехнулся ведьмак. – А я прикажу, если ты не сделаешь то, что я скажу. Возьми артефакт и отдай ему силу.

Достав из кармана плаща синий бархатный мешочек, что странно переливался, поблескивал, будто от магии, Пелин развязал тесемки и засунул туда руку прямо в перчатке, через миг продемонстрировав мне фиолетовый кристалл. С виду это был самый обыкновенный драгоценный камень. Их примерно так и изображали в учебнике по бытовой магии в наговоре на починку украшений.

Медленно протянув руку, я едва не отдернула ее, испуганно вскрикнув. Камень обжег ладонь нестерпимым холодом.

– Ну же! Отказывайся! – торопил меня ведьмак.

– Сейчас…

Лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации, я не нашла ничего лучше, чем размахнуться и бросить рубин в траву позади него.

– Ах ты мелкая дрянь, ну я тебя сейчас! – воскликнул он с презрением.

И тогда я ударила магией. Снесла старшекурсника чистой силой в ее естественном воплощении. В памяти не осталось ни одного наговора. Даже защитный я умудрилась забыть. От страха не помнила и себя. Только знала, что нужно бежать, пока он поднимается на ноги.

Бежать как можно быстрее.

Круто развернувшись, я успела сделать только шаг. Лишь шаг, прежде чем со всей силы врезалась носом в недвижимое препятствие.

Глава 3: Чужая сила

– Барсвиль… – произнесла я одними губами, не веря собственным глазам.

Но здесь, рядом со мной, директор ведьмовской академии оказался не один. Вместе с ним пришли еще два незнакомых мне ведьмака, и именно они сейчас расправлялись с восставшим мертвецом.

– Мне за спину, – сухо приказал мужчина, не глядя на меня.

Но сил сдвинуться с места у меня просто не было. Я застыла перед ним, ладони будто приклеились к его груди поверх черной рубашки.

Осознав, что я не реагирую, он сам передвинул меня так, что я оказалась у него за спиной. Нестерпимо хотелось обнять его или хотя бы вцепиться в его руку, но любой из этих эмоциональных порывов для данной конкретной ситуации являлся бы ошибкой.

Для защиты ему нужна была свобода действий.

– Сдавайся, Пелин. Нас трое, ты один, – устало, даже лениво произнес Барсвиль, но при этом каждый сантиметр его тела оставался напряженным.

И не зря. Находясь в десяти шагах от нас, старшекурсник медленно пятился назад и лихорадочно искал глазами в траве выкинутый мною артефакт.

Искал, но не находил.

За миг до того как он ударил наговором, я поняла, что прямо сейчас случится непоправимое. Преподавательница по зельеварению говорила, что у каждой ведьмы есть свое собственное чутье на неприятности. Своему после вчерашнего и сегодняшнего я была склонна верить.

Не думая ни секунды, вообще не переживая о себе, я ловко поднырнула под руку господина Эйлера и заслонила его от удара собой. Он был мне дорог. Настолько дорог, что между своей и его жизнью я выбирала последнюю. Без меня этот мир много не потеряет, а без него…

Мой мир без него просто рухнет.

Ударившая по глазам вспышка лишила меня не только зрения, но и ориентации в пространстве. То, что меня схватили и повалили на землю, я ощутила, уже оказавшись на траве под Барсвилем. Стоило распахнуть веки, как меня тут же бросило в жар от того, как близко сейчас находился мужчина. Я ощущала тяжесть его тела, смотрела в его желтые глаза и не могла вымолвить ни слова.

– Выпорю! – выдохнул он с угрозой и в голосе, и во взгляде.