Дора Коуст (Любовь Огненная) – Секретарь по вызову (страница 4)

– Это долгая история. Хватит того, что он просто был козлом.

– Хорошо, так ему и передам, – с самым серьезным выражением лица согласился мужчина. Пожалуй, сейчас он даже выглядел участливым: – Ты и правда так сильно боишься летать?

– До невозможности. Мне эта летательная конструкция, придуманная братьями-экстремалами, кажется крайне ненадежной. Я именно по этой причине раньше не летала. С этой штукой в воздухе может случиться все что угодно, а нас даже отскребать от земли будет некому. В общем, самолеты – это не мое.

– И зря, – припечатал он с видом великого знатока. – Катастрофы с участием поездов случаются гораздо чаще.

– Это вы меня приободрить хотели или сделать так, чтобы я еще одну фобию заработала? – спросила я возмущенно.

– Не злись. Я, кстати, в первый раз тоже лететь боялся, но ничего, выжил. А знаешь, что меня успокоило?

– Что? – полюбопытствовала я, надеясь, что сейчас мне раскроют великий секрет.

– Понимание, что нужно делать в случае, если самолет все-таки начнет падать. Если вся электроника отказала, а посадить его вручную невозможно, то следует покинуть борт, прежде снарядившись парашютом. Только для того, чтобы дверь открылась, необходимо примерно одинаковое давление внутри и снаружи, а это высота от двух до четырех тысяч метров.

– То есть при падении самолета нужно спрыгнуть вниз с немыслимой высоты? – услышала я самое главное.

– Спрыгнуть, – подтвердил он, ничуть не уловив в моих словах сарказма.

– Знаете, а вы умеете успокаивать.

Так, иногда тихо, иногда и громко переговариваясь, мы выпили и кофе, и сок, и даже чай. Отвлекаясь на разговоры, я ощущала себя в самолете куда спокойнее. Правда, в иллюминаторы по-прежнему не смотрела, предпочтя их в принципе скрыть за рулонными шторами.

– Слушайте… – зевнула я, прикрыв рот ладошкой. Успокоительное все-таки начало действовать, но лучше поздно, чем никогда. – А что мы будем говорить вашим будущим родственникам?

– Мы? – переспросил он с легкой усмешкой на очерченных губах. – Ты, Маша. Исключительно ты. Скажешь, что я нанял тебя сегодня на испытательный срок, но ты провалилась в первый же день, и в работе я тебе отказал. Собственно, за это ты и мстила, решив сорвать мне важные переговоры, а я в этой истории вообще ни при чем.

– Ловко придумано, – покивала я, хотя было немного обидно.

Между прочим, я его честь сегодня спасала! Опоздай я еще немного – и сидел бы он там уже без штанов, погрязший в мадам по самые блестки.

– Там, кстати, кроме будущих еще и нынешние родственники будут, так что сильно рот не разевай и побольше молчи. Все, что ты сегодня слышала в машине, пока мы ехали, они узнать не должны.

– Для них вы успешный бизнесмен? – предположила я, не сумев скрыть ехидную улыбку.

– Я и так успешный бизнесмен, а трудности – они временные, но ты просто не знаешь моих родителей. Мама, когда ей нужно до чего-то докопаться, может всю душу вытрясти. Конечно, если дело касается меня, а не моего брата, – последнее утверждение он произнес с едва ощутимой горечью, что меня удивило.

– У вас плохие отношения с родителями? – спросила я осторожно, решив немного побыть участливой.

– Вот это уже точно не твое дело, – отрезал он, холодно сверкнув синими очами.

– Да как скажете, – тоже придержала я свое изменившееся настроение. – Что еще я должна знать о ваших родственниках, чтобы не попасть впросак?

Знать мне полагалось совсем немного. Папа Александра был человеком тихим и скромным. Он являлся военным на пенсии, но в чужие беседы предпочитал не лезть, играя роль внимательного наблюдателя. Зато будущему свекру Александра скромности, судя по всему, очень не хватало. По мнению моего нанимателя, этот человек был наглым, зажравшимся и максимально неприятным типом, а его жена – той еще стервой. И вот удивительно даже, что у таких монстров имелась дочь «Божий одуванчик» – опять же со слов моего нанимателя.

Вероятно, их брак был отличным финансовым проектом.

– И все же я не понимаю, как можно находиться со своей невестой в свободных отношениях, – не выдержала я, когда он вновь уткнулся в свой ноутбук.

Разговаривать с Александром было как минимум интересно. Как максимум я хотя бы ненадолго переставала думать о том, что мы все умрем.

– Легко. Периодически мы проводим вместе вечера, иногда выезжаем на мероприятия. Она хорошенькая внешне и почти не разговаривает, так что это удобно. Нет этих бесконечных звонков в стиле: «Почему ты опять со своими друзьями!?» или «Ты обещал вернуться домой к шести!» А еще к ней прилагается внушительное приданое.

– Но вам же не с приданым жить. Что это будет за семья без любви? – недоумевала я.

– Свободная от упреков и ругани семья, – ответил он, явно недовольный моей словоохотливостью. – Кстати, может, все-таки воспользуемся моей свободой и уединимся? Раз ты не летала, то и в туалете самолета у тебя точно ни разу не было.

Взглянув на этого доморощенного ловеласа с осуждением, я внесла свои коррективы в его предложение:

– Предлагаю вам уединиться с командиром.

Разговаривать после такого не хотелось. Отвернувшись от Александра, начала рассматривать салон, но ничего интересного не нашла. Каждое сиденье было обсмотрено уже десять раз, а иллюминаторы я нарочно избегала взглядом.

В тот самый момент, когда я читала надписи на изрядно помятом бумажном пакете за неимением лучшего чтения, молчать моему нанимателю надоело:

– А что насчет твоей личной жизни, Маша? – выделил он мое имя с особой интонацией. – У кого я буду тебя отбивать?

Глава 5: О том, как плохо пользоваться интернетом

Я ничуть не приняла слова Александра всерьез. Он выглядел как человек, флиртующий с каждым более-менее свободным столбом при любом удобном случае. Возможно, это повышало ему самооценку, а я что? Мне не жалко. В конце концов, он меня так хотя бы развлекал.

Усмехнувшись, я сделала загадочное лицо, интригующе опустила взгляд и распылила на себя побольше пафоса:

– Мою личную жизнь зовут Владимир. Он большой, сильный и… зеленый.

– В каком смысле зеленый? – не понял мой наниматель, уже приготовившийся к интересной истории моего знакомства с фикусом.

История эта и правда была занимательной. Я украла горшок с растением прямо из кабинета своего бывшего начальника. Это был его любимец, всегда приносящий ему удачу, так что на дело я пошла не просто так, а чтобы отомстить этому заносчивому бессовестному индюку. Собиралась уничтожить Володеньку прямо на пороге нашего главного офиса, но рука с ножницами не поднялась. Пришлось тащить его к себе домой, попутно озираясь, не едет ли за мной полиция.

Полиция, к слову, приехала ко мне на следующий день, но Володьку я уже перепрятала к Катьке и с честными глазами удивлялась пропаже. Я-то знала, что камеры в офисе и на парковке не работали больше месяца. Кое-кто за них не заплатил, решив выписать себе очередную премию ни за что.

– В прямом, – удовлетворенно рассмеялась я, оценив выражение лица Александра. – Нет у меня никого, кроме фикуса. Я девочка самостоятельная.

– И что же подвигло такую самостоятельную разместить то странное объявление?

Это был тот самый вопрос, на который мне совсем не хотелось отвечать, но при этом интуитивно я его ждала. Да, девочкой я всегда была самостоятельной, с ранних лет не нуждалась ни в чьем контроле, но и в школе, и в институте меня всегда называли крайне бедовой.

Собственно, бедовой я и являлась.

Отучившись, получив красный диплом, я, подгоняемая амбициями, устроилась на свою первую официальную работу.

Мне казалось, что я всегда буду работать по профессии. Что взлечу по карьерной лестнице ракетой, что, собственно, и случилось.

Начав с должности менеджера по логистике в компании, занимающейся грузоперевозками, я быстро поднялась до заместителя начальника. Ночи на работе, документы даже дома, отсутствие выходных. Прошло чуть больше года, прежде чем куратор нашего филиала заметил мои труды и демонстративно перед всем коллективом выразил мне свое одобрение на корпоративе.

Это и стало началом конца для моей карьеры.

В один из дней мне на стол лег контракт, подписанный моей рукой, с моей же печатью. В этом контракте имелась существенная ошибка: был дорисован лишний нолик там, где указывался вес груза. Таким образом наши партнеры получали товар по цене в десять раз дешевле, что приравнивалось к махинациям с моей стороны.

– Сколько тебе заплатили, лживая дрянь? – кричал тогда Аркадий Семенович, которого за глаза называли Аркашка-промокашка за вечно блестящую от пота лысину. Он ее постоянно протирал белым платочком. – Да ты у меня в тюрьму сядешь!

Собственно, в тюрьму я, конечно, не села, но у службы безопасности компании провела много печальных дней. Я убеждала их, что проверяла все контракты до единого, прежде чем их подписывать. Убеждала, что это ошибка, что меня подставили, но кто бы слушал? Начальник отдела безопасности тесно дружил с Аркадием Семеновичем и ставил вопрос ребром: или я увольняюсь по собственному, или они дают ход делу о мошенничестве.

Это уже потом, когда все слезы были пролиты, а голова наконец начала мыслить здраво, я поняла, что меня нарочно подставили. Начальник почуял во мне конкурента и решил избавиться раньше, чем меня назначили бы на его должность. Но что я могла доказать?