Дора Коуст (Любовь Огненная) – Попаданка для султана (страница 4)

Нередко сон – это самое желанное в нашей жизни. Честно говоря, я уже давно забыла, когда по-настоящему высыпалась. Две работы не оставляли мне времени на то, чтобы понежиться в постели, а потому проснуться следующим утром от ощущения бодрости стало для меня чем-то действительно непривычным. У меня даже настроение было невероятно боевым, но, едва я увидела все ту же комнату, быстро сдулась, не оставляя себе и шанса на внезапную радость.

– Доброе утро, миледи, – почтительно склонилась передо мной Анастья, завидев, что я уже встала.

Познакомиться со своей служанкой мне удалось вчера только перед сном, однако ни на какие другие вопросы девушка ответов мне не дала, хотя я настойчиво пыталась вызнать, что сейчас происходит во дворце.

– Простите, ваша милость, но я не знаю, – отвечала она абсолютно на все.

А ведь я по-прежнему не знала, кто ко мне вчера приходил. Конечно, были у меня кое-какие догадки, но хотелось бы знать наверняка. Только ли от страшного задания Лейла бежала в мой мир? Не было ли у нее и других причин?

– Мне велено подготовить вас к завтраку, – улыбнулась служанка, перестилая постель, которую я уже заправила.

И если я думала, что собраться к завтраку – это быстро, то моя служанка искренне считала иначе. Панталоны, чулки, тонкая майка на широких лямках. Я бы на этом и остановилась, но Анастья вытащила на свет божий кринолин, корсет и нижние юбки. Только потом на меня натянули утреннее светло-серое платье, хотя я уже была готова отказаться от еды и перейти на вынужденное голодание. Вчера меня так не истязали!

Единственное, что мне понравилось, – это мягкие тапочки без каблука. То есть обычные балетки, только сшитые из очень приятной ткани. Дальше экзекуция продолжилась прической, что сводилась в итоге к десяткам локонов, закрепленных до состояния «натяни глаза на затылок». В общем, готова я была только через полтора часа мук и стонов, когда о еде уже и думать забыла. Но обо мне не забыли.

Сопровождающий явился как часы как раз тогда, когда я кое-как поднялась с пуфа, что стоял перед туалетным столиком. Видеть себя в таком образе было по-прежнему непривычно, хотя, если представить, что это карнавальный костюм, реальность воспринималась гораздо проще.

Пока я шла по коридорам вслед за молчаливым молодым человеком, думала над тем, что в одиночестве меня пока никак не оставляли, а уединение мне было просто необходимо. Должна была изучить комнаты Лейлы, чтобы отыскать в них все то, что может мне пригодиться. У девушки ведь наверняка имелись какие-то деньги, украшения или другое имущество. В частности, меня волновали дневники, но особых надежд на их наличие я не возлагала.

– Вам сюда, – поклонившись, открыли передо мной дверь.

Входила с опаской. Ожидала, что сейчас познакомлюсь с другими воспитанницами императорской четы, однако в небольшом помещении было пусто. Круглый стол скрывался за длинной белоснежной скатертью. Деревянные стулья с резными спинками стояли друг напротив друга, тем самым тонко намекая на то, что завтрак накрыли только на двоих. Об этом же говорила и сервировка.

Не решалась пройти дальше. Рассматривала массивные портьеры, собранные с обеих сторон от полукруглого окна, занимающего всю стену. Темный ковер имел короткий ворс, а все остальное место занимали растения. Они, словно лианы, оплетали свободные стены, пряча в своих заостренных листьях мелкие белоснежные цветки.

– Почему вы не проходите дальше? – раздался за моей спиной тяжелый голос, вынуждая меня буквально подпрыгнуть и обернуться.

– Вы меня напугали, – призналась я, делая шаг назад.

– Вы чего-то боитесь во дворце? – взметнулась смоляная бровь, а молодой мужчина предложил мне свою руку.

В его ладонь свои пальцы я вложила после некоторой заминки. А еще через секунду решила быть предельно откровенной.

– Я боюсь неизвестности. Поймите меня правильно, я даже не помню, кто вы, не говоря уже обо всем остальном.

– Тогда мне стоит представиться, – скупо улыбнулся нежданный собеседник, останавливаясь у стола. Подняв мою руку, легко коснулся губами тыльной стороны ладони. – Максилион Бартдо, правитель Бартдийской империи.

Я села. Вот как стояла, так и села, потому что элементарно потеряла дар речи. К такому я оказалась просто не готова – хотя бы потому, что на месте монарха представляла старика. Это как выйти из дома и вдруг встретить президента – полное ошеломление.

– Ты встревожена? – никак не отпускал он мою руку, продолжая стоять рядом.

– Удивлена, – несколько притушила я эмоции. – Простите, я должна поклониться?

– Не стоит. Тебе наедине я готов позволить забыть о правилах.

– Можно узнать почему? – прикидывалась я дурой, отлично понимая все намеки и сигналы.

– Потому что ты не оставляешь меня равнодушным. Даже сейчас, когда смотришь как на незнакомца…

– Нет! – слишком резко поднялась я на ноги, отчего стул скрипнул и отъехал чуть дальше, давая мне возможность обойти его, выставляя тем самым преграду.

– От чего именно ты отказываешься? – медленно произнес слишком молодой монарх, но от меня не укрылось то, как его пальцы сжались в кулак.

– Я не отвечу вам взаимностью, – покачала я головой, отринув лишние эмоции. Происходящее было слишком серьезным, чтобы я относилась к этому с беспечностью.

– И какова причина на этот раз? – слова звучали угрожающе, предупреждающе.

Хотелось сказать, что я принципиально не встречаюсь с женатыми мужчинами, но была не уверена, что меня поймут правильно, а потому ограничилась скупым:

– Императрица.

– Вот как? Ты ведь помнишь, Лейла, да? Тогда к чему эта игра? – с контролируемой яростью отшвырнул он стул в сторону, а я ринулась к дверям, но они оказались заперты. – Решила, что я пожалею тебя и отменю задание? Моя милая, нежная Лейла… – настиг он меня в дверях, сжимая талию, прикасаясь костяшками пальцев к лицу. – Тебе прекрасно известно, чего я хочу. Согласись стать моей фавориткой, и я перепоручу задание другой воспитаннице. Только согласись…

В этот самый момент мне до отчаяния хотелось вооружиться канделябром или цветочным горшком. Вот вообще не пожалела бы чужую голову, однако отлично понимала, что такое мне не простят.

Посадят, а то и казнят, и пиши пропало. Черт возьми, да я даже укусить его не могла, но и позволить зажать себя в углу не имела права. А потому прибегла к единственному верному и безопасному способу избавиться от чужих посягательств.

Я от всей души закатила истерику.

На крик сбежались все кому не лень. Сидела на корточках, опираясь спиной о дверь, в которую кто-то отчаянно тарабанил. По ту сторону створки собралось немалое количество народу, если судить по звукам, однако я продолжала визжать и плакать. Полностью игнорируя явно растерявшегося императора.

Правда, игнорировать его получалось ровно до тех пор, пока в столовой не открылась потайная дверца, из которой вывалилась вооруженная до зубов стража. Со шпагами наперевес они ворвались в комнату, заполняя собой почти все свободное место.

На секунду в моей голове промелькнула мысль, что я могла бы согласиться с этим невероятно лестным предложением, чтобы с меня сняли проклятье, а уже потом выкручиваться, но такое даже в мыслях я бы сама себе не простила.

Для меня измены являлись слишком больной темой. Еще помнила, как от нас уходил отец, хотя я и была маленькой. Уже тогда осознавала, что другая женщина – это совсем не метафора. Не могла ему простить этот поступок и по сей день, несмотря на то, что отца давно нет. Как и мамы, которая после развода слишком быстро угасла, оставив меня один на один с суровой реальностью.

Разве я могла позволить себе сделать то же самое с какой-то другой женщиной? Пусть и не была знакома с императрицей, но это не отменяло моего отношения к ситуации в целом. Так поступать нельзя. И если мужчина готов перейти черту, женщина не должна позволить ему это сделать. Потому что когда-нибудь такое может произойти и с ней – закон бумеранга.

– Лейла! – в последний раз окликнул меня император, не скрывая отчетливой ярости.

– Мне плохо… Плохо… – шептала я отчаянно и дико, сминая пальцами ткань платья. Имитировала дрожь, толком и не открывала веки. Делала все, чтобы мне разрешили уйти.

– Позовите целителя, – скомандовал мужчина.

Мои надежды не оправдались. Рухнули в тот самый миг, когда правитель человеческой империи поднял меня на руки и велел открыть дверь.

Металась в его руках, будто испытывала настоящую боль. Сквозь опущенные ресницы подглядывала, но видела целую кучу народа, которого не знала. Не представляла, сколько придворных живет во дворце. Среди них отчетливо выделялась женщина в годах – статная, красивая, с характером. Она смотрела на меня свысока, недовольно поджимая губы. Светловолосая, яркая. Ее окружала целая свита молоденьких девушек, из чего я могла сделать вывод, что это императрица. Та самая, чей звонкий голос я уже слышала.

Опасная? Однозначно. И это очень плохо, что она видела меня на руках у своего супруга. Я на него не претендовала, но все, что происходило сейчас, говорило совсем о другом.

Молилась, чтобы меня несли в мои покои. Оставаться с императором и дальше наедине мне не хотелось однозначно. Да и притворяться обморочной уже надоело. Моя театральная постановка отнимала слишком много сил, что плохо сказывалось на моем голодном организме.