Дора Коуст (Любовь Огненная) – Покинутая. Академия Проклятых (страница 4)

– Говорят, что Покинутые питаются отбросами, представляете? – с улыбкой рассказывала своим друзьям симпатичная брюнетка, чьи волосы лежали волосок к волоску. Ее неотразимая внешность, судя по всему, полностью противоречила ее внутреннему миру. – А носят то, что находят на улице. Иногда даже с трупов одежду снимают.

– А я слышала, что у них вся одежда общая, – добавила тощая как жердь блондинка, сидящая на каменной скамье у фонтана.

Другие студенты окружали их, с интересом и улыбками слушая отвратительную ложь. Впрочем, стоило признать, что не все было неправдой. Вещи у нас не были общими, но иногда передавались от старших воспитанников к младшим, если к тому времени не представляли из себя одеяло из заплаток.

– И обувь! – добавила брюнетка. – Но ничего удивительного. Они не знают, что такое элементарная гигиена. Помнится, один мальчишка зацепился за нашу карету, когда мы с отцом ехали во дворец по личному приглашению естийя. От него так ужасно воняло.

– От естийя? – Парень в черной мантии некроманта заинтересованно поднял голову.

Но только ее. Все остальные части его тела продолжали лежать на траве. И жаль, что вместе, а не отдельно друг от друга.

– Ты что такое говоришь? – зашипела рассказчица. – От оборванца, конечно же. После этого случая папа настоятельно рекомендовал Его Величеству разогнать Дом Покинутых, а все это отребье выселить за пределы Абтгейца. Все же у нас столица. И знаете что?

– Что? – с любопытством тут же отозвалась блондинка.

– Его Величество прислушался к моему отцу. Естий выкупит у хозяйки этой богадельни ее земли под предлогом полной передачи Дома Покинутых под опеку короны, а сам выселит их в какое-то захолустье. Это же…

Что там дальше, я слушать уже не стала. Во-первых, время, к которому я должна была прибыть в академию, давно вышло, а во-вторых, слушать брюнетку я больше просто не могла. Во мне кипела такая злость, такая ненависть ко всем этим зазнавшимся снобам, что я была готова сжечь их тут же до состояния пепла.

Но мне нельзя было. Нельзя было демонстрировать владение даром до того, как я пройду проверку. Однако свалившаяся лавина ненависти не давала уйти просто так. Пройдя прямо через эту толпу у фонтана твердым шагом, я намеренно ударила брюнетку плечом, фактически тараня ее.

Неженка ожидаемо вскрикнула, едва ли в обморок не падая на ровном месте.

– Эй, парень, это снова ты? – вдруг сзади дернули меня за плечо, вынуждая обернуться. Передо мной предстал тот самый некромант из переулка. Кажется, его звали Ио. А вот и друг его подтянулся. – Ты за сегодня второй раз нарываешься. Немедленно извинись перед моей девушкой.

Выглянув из-под капюшона, я произнесла уверенное и четкое:

– Нет.

В этот момент я была готова к тому, что мне придется драться. В этот момент мне уже даже стало наплевать на то, что моя магия может вырваться наружу. Все вокруг застилала необъятная ненависть, лишающая как разума, так и воли.

Однако всего одна простая фраза вернула меня в реальность, позволяя с облегчением выдохнуть. Стоило брюнетке дернуть меня за капюшон с криком: «Чего вы смотрите на него? Бейте его! Он меня ударил!» – как широкоплечий парень, стоящий передо мной нависающей скалой, понял очевидное:

– Так ты девушка? – Изумление так и читалось в его глазах, стоило моим длинным темным волосам рассыпаться по плечам от порыва ветра.

Возможно, для него это что-то и меняло, но не для меня. Вырвавшись из его захвата, а он крепко держал меня за плечо, я ударила некроманта по коленке и драпанула со всех ног.

– Ионтин, останови ее! – потребовала брюнетка капризно, разве что ногой не топнула, но я уже отбежала от них метров на десять под перекрестными взглядами любопытных студентов.

Некроманту меня было не догнать, потому что главное условие выживания на улицах Атгейца – это уметь убегать.

Глава 3

Знающий делает,

Незнающий – рассказывает, как делать.

– Смотри, куда прешь, мальчишка.

Ионтин заметил худощавого парня в черном потертом плаще еще тогда, когда он только появился в начале улицы. Он шел торопливо, все время оглядываясь, поэтому не мог не привлечь внимания. Его, галца[3] Лугстара, из-за своей невнимательности он не увидел, а потому ожидаемо налетел на него, испортив грязью с ботинок начищенные сапоги, что заставило некроманта слегка оттолкнуть мальчишку.

– Я «смотри, куда прешь?» – неожиданно разозлился парень.

Чтобы видеть лицо Ионтина, ему пришлось задрать подбородок. Их разница в росте была весомой.

Внезапно толкнув Ио в ответ, мальчишка сделал шаг вперед. Наверное, реакция Лугстара должна была быть другой. По задумке мальчишки, он должен был испугаться и отступить, но галцу лишь захотелось рассмеяться. Их весовые категории даже сравнивать было нельзя, уже не говоря о том, что Ионтин был некромантом, о чем прямо намекал рисунок на его мантии.

– Это ты чего встал посреди улицы? Не видишь, люди по делам спешат? – все больше раззадоривался наглец, нарываясь на конфликт.

Будь сейчас другой день, другое время или другое место, Ио обязательно проучил бы мальчишку, но здесь он стоял не просто так. Напротив респектабельной ресторации некромант ждал своего лучшего друга и компаньона. На сегодня у них была назначена важная встреча с родителями.

– Эй, остынь. – В противовес своим желаниям, галц взял себя в руки. – Я не ищу проблем и не хочу создавать их тебе.

– А по виду не скажешь, – огрызнулся мальчишка.

– Ио, какие-то проблемы?

Обернувшись на голос друга, Ионтин на мгновение потерял наглеца из виду, но этого времени мальчишке хватило, чтобы благоразумно скрыться. Взглянув себе за спину, Лугстар увидел лишь узкую спину да голову, скрытую капюшоном. Окликать парня он не стал. Разошлись, и хорошо. Марать руки ему совершенно не хотелось.

– Да нет, все нормально, – задумчиво ответил Ио.

– Кто это был? – с любопытством поинтересовался Леукус.

– Какой-то смертник.

Наконец отвернувшись от черного плаща, Лугстар с некоторой долей неудовольствия отметил безупречный внешний вид своего друга. Худой и бледный, как и положено некроманту, галц Леукус Пракс имел темно-русые волосы и на самом деле был огневиком. Вместо привычной ученической мантии он принарядился в коричневый камзол и сапоги из кожи василиска. На солнце они играли фиолетовыми отблесками.

Отец однозначно будет недоволен его, Ионтина, внешним видом.

– Ты уже разместил объявление о поиске помощницы? – вырвал Леу его из неприятных мыслей, породив новые – такие же неприятные.

– Нет, – сухо ответил Ио.

– Но ты же сам понимаешь, что к нам в контору нужна опытная помощница! Твоя Дионика опять перепутала все бумаги. Я устал за ней все разгребать! – возмущался Пракс.

Лугстар прекрасно понимал все его недовольства. Он и сам был недоволен поведением своей невесты, которая совала нос во все, что касалось его. Контора медленно, но верно становилась последней каплей.

– Я же просил ее ничего не трогать, – зло выдохнул Ио, направляясь к ступенькам, ведущим в ресторацию.

– Видимо, она снова тебя проигнорировала, – усмехнулся друг, успокоившись. Леу был отходчивым парнем. – Ей не требуется твое позволение. Она считает, что может делать что хочет и как хочет.

– Прекрати ржать. – Настроение Лугстара становилось все мрачнее. – Ты прекрасно знаешь, кто ее отец.

– Я буду плакать на вашей свадьбе и наслаждаться самым лучшим вином, – никак не унимался Леукус, за что и получил подзатыльник. – Эй!

– Пойдем, родители уже ждут.

Двери ресторации перед парнями распахнули прислужники. Даже они в своих длинных жилетах выглядели презентабельнее, чем некромант. Эта ресторация, как и многие в столице, отличалась особой роскошью и контингентом. Абы кого сюда не пускали, а запись велась на недели вперед.

Золотая лепнина, массивная мебель из резного дерева, картины, статуи и бархат. Слишком вычурно, слишком кричаще, но их родители, которые занимали уютный кабинет в глубине зала, привыкли именно к такому антуражу. Наверное, только поэтому Ио редко появлялся дома. Там ему фактически было нечем дышать.

– Доброго дня, уважаемые галеции и глеции, – опередил его Леу, как и полагается, кивком обозначив свое приветствие.

Ионтин тоже поспешно склонил голову, но от него не укрылось неудовольствие, промелькнувшее на лице отца. Мать же, напротив, была рада видеть своего сына.

Усевшись за стол на мягкие диваны, обитые бархатом, некромант сделал вывод, что родители сидят уже давно. Все блюда уже были поданы официантами. Ему досталось хорошо прожаренное мясо со свежими овощами, а Леуксу рыба под сырной шапкой.

Казалось бы, родители позаботились о них, но Ио видел в этом другой подтекст. Им снова не предоставили выбора, желая контролировать даже в мелочах.

За едой отец никогда не позволял вести беседы, поэтому первые десять-пятнадцать минут проходили под флагом молчания. Женщины, наряженные в пышные платья, то и дело улыбались сыновьям, пытались проявить заботу, в то время как отцы вели себя сдержанно и даже отстраненно. Основная причина их плохого настроения крылась в недовольстве тем, как шли дела в конторе.

Контора по упокоению умертвий была открыта друзьями относительно недавно, но тем не менее дела шли не так хорошо, как хотелось бы.

– Последние заказчики жаловались на понесенные ими убытки, – произнес галеций Астер Лугстар, поджав узкие губы, почти скрытые за темной бородой.