Дора Коуст (Любовь Огненная) – Подаренная Снежному. Королевство Драконов (страница 2)

‒ Тез, а можно я не пойду сегодня в школу? ‒ вдруг попросил Рейшик, едва мы вышли в прихожую. ‒ Я себя сегодня не очень хорошо чувствую.

Я замерла у порога, так и не коснувшись дверной ручки. Сердце сжалось от тревоги и страха и забилось с утроенной силой.

За последние пять лет вариации этой фразы стали моим кошмаром наяву. Я дважды в день молилась Всевышнему за здоровье племянника, и, казалось, это помогало. Последний приступ произошел у Рейши почти три месяца назад.

Целых три месяца моего душевного спокойствия.

Это был не мой выбор ‒ забота о племяннике, книжной лавке и родственницах. Пять лет назад я собиралась покинуть Бишоп. Сдав вступительные экзамены на отлично, я выбила себе место на факультете мирового права. Но до университета так и не добралась.

Поезд отправился без меня, пока я сидела у постели умирающего отца.

Ему стало плохо совершенно внезапно. Послав сводную сестру за доктором Ферном, я с трудом уложила папу в кровать. Он никогда не жаловался на сердце. Да и на здоровье тоже, но в тот день был особо бледен и неповоротлив.

Держа за руку, он попросил меня не оставлять трехлетнего Рейшу и книжную лавку. Отец и сам знал, что на его новую жену и падчерицу положиться нельзя. Орэлла и Ворэлла не отличались особым умом, а мальчика едва замечали среди собственных забот. Его воспитывал мой отец.

Едва слова клятвы сорвались с моих губ, папа одарил меня теплой улыбкой. Когда запыханный доктор вбежал в его спальню, ладонь отца уже выскользнула из моих рук. Я не успела сказать ему, как сильно люблю его. И лишь надеялась, что он об этом знал.

Вернувшись в свою комнату, я разобрала чемодан и разложила вещи по местам. На похороны отца собрался весь город: он был по-настоящему замечательным человеком. А на следующий день я вновь открыла книжную лавку.

Забота о ней и о племяннике не была мне в тягость, но именно после похорон у Рейши случился первый приступ. Тогда в моих каштановых волосах появился первый седой волос. Мне было шестнадцать.

‒ Рейшик! Мама хочет кушать! Принеси мне завтрак, сынок! ‒ раздался со второго этажа громкий крик Ворэллы.

Племянник сорвался с места в то же мгновение, но я придержала его за плечо. Сжав зубы на миг, переждала приступ злости. Эта лентяйка даже спуститься на кухню была не в состоянии, не говоря уже о том, чтобы проводить сына в школу как подобает.

Присев на корточки, я мягко спросила:

‒ Рейшик, что именно тебя беспокоит?

‒ Голова немного кружится, ‒ замялся он. ‒ Так я останусь? Сейчас маме завтрак отнесу и сразу к тебе. Буду помогать продавать книги.

‒ Оставайся, ‒ разрешила я, выпрямляясь. ‒ Но твоя мама сама себе завтрак и сделает, и принесет. А ты пока покажи-ка мне, что вы проходите сейчас с учителем.

Кивнув, мальчишка прошел вместе со мной через арку обратно в книжную лавку. Она располагалась на первом этаже нашего дома и имела отдельный вход, но попасть в нее можно было и изнутри.

Поставив кожаный портфель на стул, Рейша обернулся с ужасом во взгляде, качнулся и упал.

‒ Орэлла! Ворэлла! ‒ закричала я, падая на колени.

Приподняв его голову, я нащупала пульс на шее. Племянник потерял сознание. Его тело била мелкая дрожь, как это бывало раньше, а лицо мгновенно утратило краски.

Мачеха и сводная сестра прибежали на первый этаж через минуту. Эти секунды показались мне вечностью. Но вместо того, чтобы помочь, обе рухнули на пол рядом и завизжали. Шелк халатов скользил по деревянному полу.

Влепив сестре пощечину, я переложила Рейшика ей на колени.

‒ Поднимите его на диван! Я за доктором!

Не помнила себя, когда выбегала из дома. Доктор Ферн жил на противоположной улице и, когда я ворвалась в его прихожую, мирно завтракал с семьей.

Он все понял по моему взгляду.

Я схватила его саквояж.

‒ Вы почему без плаща? И в туфлях! Такой снег метет! ‒ ругался пожилой мужчина, на ходу накидывая на меня свой плащ.

Но я не ощущала холода. Страх за племянника выморозил душу сильнее, чем мог снег.

Смахнув снежинки с густых усов, стряхнув их с седой головы, доктор Ферн попытался придержать для меня дверь, но я практически втолкнула его в прихожую. К этому моменту Рейшика уже била крупная дрожь, а мачеха и сводная сестра сидели на полу у дивана и громко выли.

‒ Молчать! Отошли! ‒ скомандовала я, раскрывая саквояж.

Первичный осмотр много времени не занял. Ощупав мальчика, послушав его, доктор пальцами приподнял ему одно веко, и мы оба увидели то, чего не должно было быть.

Глаза Рейша под веками сверкали серебром.

‒ Что это? ‒ спросила я, обмерев.

‒ Боюсь, у вашего племянника не та болезнь, о которой мы говорили ранее, ‒ произнес мужчина задумчиво и достал из своего саквояжа устройство для инъекций.

‒ Доктор, да не тяните же! ‒ воскликнула я и от досады прикусила большой палец.

‒ В нем искра магии, Тейзи, ‒ ответил фисье Ферн, взглянув на меня с сожалением. ‒ Вероятно, его отец был магом.

Я в тот же миг посмотрела на сестру. Вскочив со второго дивана, на котором расположилась с тряпицей на лбу, она удивленно выпучила глаза. Тряпица съехала по ее лицу и шлепнулась на пол.

Мать и дочь встревоженно переглянулись. Мы до сих пор не знали, кем был отец Рейшика. Сводная сестра встречалась с ним тайно и опустилась до грехопадения.

Когда любовь всей ее жизни пропала, она еще две недели заливала слезами дом и всех тех, кто попадался под руку. Причем страдала не оттого, что ее бросили, а оттого, что не выполнили обещание. Ухажер клялся забрать ее из Бишопа и обеспечить сытую жизнь, полную развлечений и балов.

‒ То есть Рейшик маг? ‒ выдохнула я неверяще.

‒ Не совсем, ‒ ответил доктор, поджав губы. ‒ В нем только искра магии, и его организм отторгает ее. Боюсь, она сожжет его изнутри, и очень быстро.

Следующий вдох дался мне с большим трудом. В горле стоял ком, а Ворэлла и Орэлла, как назло, снова завопили, сбивая с мысли. Прикрикнув на них, я помогла фисье набрать лекарство.

‒ Доктор, ну вы же все знаете, у вас такой большой опыт, ‒ зачастила я, подавая ватный кругляш, смоченный в обеззараживателе. ‒ Что нам нужно сделать, чтобы эта искра его не сожгла?

Бросив недовольный взгляд на подвывающих, доктор кивнул мне. Прижав племянника так, чтобы он не двигался, я дождалась, пока фисье Ферн поставит укол. Еще через мгновение Рейшик наконец обмяк, а доктор взял меня под локоток и увел в коридор.

‒ Искра не болезнь в полном понимании этого слова, моя дорогая. От искры нет лекарств, и, боюсь, целители тоже бессильны перед этой проблемой, ‒ заявил мужчина, забирая с крючка свой плащ. ‒ Однако есть один способ.

‒ Какой? Я сделаю все что угодно! ‒ заверила я с готовностью.

Накрыв мои сложенные в просительном жесте руки ладонью, он слегка сжал их, успокаивая.

‒ Я не уверен на сто процентов, Тейзи. Лишь слышал от своих коллег, что им удалось спасти нескольких своих пациентов с такой проблемой, ‒ поделился мужчина. ‒ Для спасения Рейшика нам понадобится артефакт, поглощающий магию.

‒ Сколько он стоит? Я достану деньги сегодня же.

Доктор Ферн отчего-то посмотрел на меня с грустью.

‒ Такие артефакты не продаются у подножия Драконьих гор, да и нигде вообще, моя дорогая. Моим коллегам их привозили из Королевства Драконов. Боюсь, что достать такой экземпляр можно лишь там.

Вынув из саквояжа писчую палочку и блокнот, доктор оперся руками о стену, чтобы было удобнее делать записи. Затем продолжил:

‒ Я выпишу вам рецепт на успокоительные капли. Они будут слегка притормаживать нервную систему вашего племянника, и это даст вам какое-то время. Но любое новое потрясение снова спровоцирует активацию искры, и тогда я могу оказаться бессилен.

‒ Доктор Ферн… ‒ я взмолилась, не зная, что еще сказать.

Куда бежать? Где искать этот артефакт? Королевство Драконов сотни лет было закрыто для людей всех сословий и возрастов.

Склонившись ко мне, фисье Ферн совсем тихо шепнул:

‒ У меня нет таких связей, Тейзи. Ищите того, кто возит контрабанду из Королевства Драконов, и готовьте деньги. Вам понадобится немало золотых.

Осознав услышанное, я энергично закивала. Ворэлла и Орэлла уже спустили все накопления отца, но до моих личных средств добраться не могли. Все эти пять лет я копила на дом и переезд. Этих денег должно было хватить. Я надеялась.

Закрыв за доктором, я смахнула выступившие слезы, переобулась и накинула меховой плащ.

‒ Перестаньте лежать как две дохлые курицы и присмотрите за Рейшиком! ‒ процедила я, обращаясь к родственницам. ‒ Когда он придет в себя, ему понадобится крепкий бульон.

‒ Тез! Как ты смеешь так…

Что еще хотела сказать мне сестра, я не дослушала. Хлопнув дверью, побежала в аптеку. Где отыскать контрабандистов, я не знала, но собиралась найти их во что бы то ни стало.

Этот мальчик ‒ все, что у меня было. Другой такой родной души мне не сыскать на всем белом свете. Ради него я бы свернула даже Драконьи горы.

________________________